Звезда бессмертия - Виктор Цокота

— Вы студентка?

Она молча кивнула.

Взглянув на складки белого паруса у ее ног, он увидел три большие красные буквы — КГУ.

— Университет, — не то спрашивая, не то утверждая, произнес он, тихонько засмеявшись каким-то своим мыслям. — А какой факультет?

— Географический.

Взяв по веслу, они молча стали грести к берегу. И уже у самого причала спортивной станции он сказал:

— Я приду завтра в восемь. Не рано будет?

— В самый раз, — подала она ему на прощание руку и снова улыбнулась. — Может быть, вас в медпункт проводить?

— Что вы, у меня все в норме. Вам большое спасибо за помощь, — смутившись, пролепетал он, вспомнив, что так и не поблагодарил ее за спасение.

На этот раз смутилась она. Смуглые от загара щеки ее враз стали еще темнее. Она тихонько высвободила свою руку из его ладони.

— Какое спасибо… Сама ведь виновата…

Он так и не решился спросить ее имя, но мягкий, грудной, с милыми переливами ее голос слышался ему весь вечер. А на следующее утро в половине восьмого он был у лодочного причала водно-спортивной станции “Буревестника”. Девушка уже сидела в яхте.

На этот раз им повезло почти сразу. Нырнув вторично, Олег нащупал на дне затянутый песком акваланг и поднялся с ним на поверхность. Но когда он уселся на маленькую скамеечку возле руля, радость его мгновенно растаяла. Надо было возвращаться на берег.

— Может быть, хотите покататься? У меня еще есть время.

Она словно читала его мысли.

— В самом деле можно?

— Конечно. Вдвоем даже легче, да и веселее. Только просто пассажиром на такой яхте быть нельзя. Придется помочь мне немного. Это не трудно, когда умеешь плавать. Сидите на своем месте у руля и крепко держите его. По моей команде будете поворачивать руль в нужную сторону, а сами всем корпусом отклоняться в противоположную. Ясно?

— Есть, капитан! — весело ответил он.

И вот уже белой чайкой взметнулся парус, хлопнул, наполнившись ветром, и яхта поплыла — полетела над заливом, словно легкая стремительная птица.

— Лево руля! — звонко и радостно крикнула девушка, а сама в этот миг грациозно перегнулась за правый борт, прочеркивая на воде ладонями пенистый бурун.

Набирая скорость, они неслись к центру залива.

Яхта выпрямилась. Девушка тоже. Но в глазах ее Олег увидел напряженное внимание. Вот она подняла левую руку, словно призывая своего напарника сосредоточиться, и в тот момент, когда изящный нос яхты пересек невидимую, но, вероятно, хорошо известную ей линию средины фарватера, девушка легким, почти неуловимым движением передвинула парус и, чуть перегнувшись на правый борт, отрывисто бросила:

— Право руля! Так держать!

Потом села на корму рядом с Олегом.

— Нравится?

Он только головой кивнул, сдерживая дыхание от охватившего его непонятного восторга.

— Это прелесть как хорошо, — захлопала в ладоши девушка. — Я к тому, что у нас еще две минуты отдыха, а потом очень крутой поворот. На сто восемьдесят градусов. В первый раз это очень трудно.

Лицо ее было оживлено, глаза светились радостью, веселым задором молодости, уверенности в себе.

— А вы тоже учитесь? — спросила она Олега.

— Нет, работаю.

Густые черные брови ее удивленно поднялись.

— А как же учеба? Не прошли по конкурсу?

Он объяснил, что работает в Институте кибернетики. Пара пушистых веерков-ресниц взметнулась вверх.

Язык не поворачивался сказать ей, что вот уже почти год, как он в институте заведует отделом теории движения и что месяц назад ему присвоена ученая степень кандидата математических наук. Олегу казалось — скажи он обо всем, как есть, и это сразу сделает его старым в ее глазах, что она…

— Право руля! — неожиданно раздалась над самым его ухом звонкая команда. — Еще право, до отказа!

Крыло паруса метнулось влево, затем вдруг повисло на мгновение, словно обессилев, и, оглушительно хлопнув, вновь наполнилось ветром. Корпус яхты резко накренился. Готовая каждую секунду перевернуться вверх килем, яхта почти лежала на боку.

— Лево руля!

На этот раз ее певучий грудной голос звучал откуда-то из воды. Самой девушки не было видно, только ноги ее, загорелые до шоколадной черноты, виднелись над бортом.

“Неужели опрокинемся?” — промелькнуло в голове. Упершись левой ногой в руль, Олег тоже навалился всем телом на приподнятый над водой правый борт и почувствовал: яхта выпрямляется. Не ожидая новой команды, он отвел рукоятку руля в среднее — нейтральное положение.

— А вы молодец, соображаете, — похвалила девушка, снова усаживаясь рядом с ним на корме.

Олег узнал, что ее зовут Таней.

Несколько раз промчались они из конца в конец залива, стараясь обогнать других яхтсменов, вступая в негласное соперничество с экипажами высших, чем их “Юлия”, классов.

После одного из очередных разворотов он робко попросил:

— Можно… вы на руль, а я на противовес? Только вот с парусом… Управлюсь ли? Никогда раньше не приходилось.

Таня обрадовалась:

— Конечно, попробуйте!

У него получилось. Дух захватывало от удивительного, ни с чем не сравнимого полета над волнами.

С причала спортивной базы “Буревестника” какой-то мужчина энергично махал им рукой.

— Ой, мамочки! — не то испуганно, не то изумленно воскликнула, всплеснув руками, Татьяна. — Это же Аксенов, мой тренер! Неужели уже десять?!

Когда они, погасив парус, подошли к причалу, оказалось не десять — половина первого.

Но Аксенов и не думал сердиться.

— Андрей Иванович, — приветливо протянул он руку Олегу. — Ну, Левина, поздравляю с удачей! Отличный подвижной балласт нашла! — подморгнув ей правым глазом, кивнул на Олега. — Только для твоей “Юлии” такой исполин, пожалуй, будет тяжеловат.

“Пошляк какой-то, — сердито подумал Олег, с неприязнью отдергивая руку. — И как только Таня может с ним работать”.

— Да вы, я вижу, салага в парусном спорте, — сразу став серьезным, сказал Аксенов. — Простите меня, пожалуйста. Совсем не думал вас обидеть. Да и слова эти — подвижной балласт — вовсе у нас не обидные. Это, если хотите, высшая похвала мастеру-паруснику. А у вас для первого раза просто сверхотлично получилось. Вы прирожденный парусник.

Стоя в сторонке, Таня чему-то загадочно улыбалась. Аксенов снова как-то непонятно подмигнул ей правым глазом и, встретив неприветливый взгляд Олега, дотронулся рукой до глаза.

— Это нервное.

Сказал просто, прямо посмотрев в глаза.

— А вы психолог, — с облегчением проговорил Олег.

— Нет, я тренер, — просто ответил Андрей Иванович. — И завтра же я займусь вами основательно. На занятия — ровно в десять, — добавил он строго, как давно решенное.