Сеятель у порога - Николай Баранов

— Хватать вовсе не обязательно. Достаточно одного удачного выстрела из парализатора. Главное — разглядеть, где она прячется.

— Темно…

— А нашлемный прожектор? Отойди подальше и посвети, а я попробую что-нибудь разглядеть отсюда.

— Понял. Только осторожнее, ради бога.

В голосе Кшиштофа прозвучала почти материнская забота. Принимая во внимание суровую внешность спасателя, это звучало довольно забавно. Впрочем, ситуация к веселью не располагала.

Каминский оттолкнулся от переборки, завис метрах в трёх от двери, напротив проёма и включил прожектор. Луч света, ударив темноту, высветил стол, расположенный в центре комнаты и массивные кресла вокруг него. Вдоль стен стояла ещё какая-то мебель, рассмотреть которую толком было невозможно из-за недостатка освещения.

Андрей заглянул в дверь сразу, как только Кшиштоф зажёг прожектор, рассчитывая, что женщина, ослеплённая и напуганная светом, как-то выдаст своё присутствие, и оказался прав. Он засек за ближайшим к входу креслом движение, а наружные динамики шлема уловили слабый вскрик. Андрей с трудом подавил желание воспользоваться замешательством обитательницы комнаты и ворваться в кают-компанию — неизвестно было, насколько свет лишил её возможности совершить прицельный выстрел. А выстрелить прицельно самому мешало массивное кресло.

— Ты оказался прав в своих рассуждениях, — сообщил Андрей результаты своих наблюдений Кшиштофу.

— Я вижу, — отозвался Каминский. — Есть какой-то план?

— Нужно заставить её высунуться из-за этого чёртова кресла.

— Она высунется, только для того, чтобы выстрелить. А выстрелить она должна по чему-то. Может, мне сыграть роль живца? Скажем, я прыгну в дальний угол комнаты, а ты срежешь её, как только она выглянет.

— Нет уж. Обойдёмся без жертв, — решил Андрей. У него уже родился план нейтрализации сумасшедшей без особого риска. — Вот только… — он замялся. — Придётся потревожить Зденека.

— Говори, что делать, — голос Кшиштофа звучал напряжённо.

— Снимешь с него шлем, включишь нашлемный прожектор и, по моей команде, бросишь в комнату. Думаю, она должна будет показаться.

Кшиштоф, оттолкнувшись ногами от пола, подлетел к телу Зденека, прижатому потоком воздуха к вентиляционной решётке, и, нажав на стопорную кнопку, бережно снял шлем с головы погибшего. Андрей не стал вглядываться в видимое в профиль искажённое предсмертной мукой лицо — нужно было полностью сосредоточиться на предстоящей задаче.

— Ну как, готов? — ещё раз проверив парализатор, спросил Горелов.

— Готов.

— Бросай!

Андрей вскинул оружие и прицелился чуть повыше кресла. Кувыркающийся шлем полетел в комнату, выхватывая мечущимся лучом нашлемного прожектора скрывающиеся в тени углы кают-компании. По ушам резанул истеричный женский визг и над креслом, взятым Гореловым под прицел, возникла сверкающая отражённым светом фигура. В летящий шлем ударил рубиновый луч резака. Почти одновременно с этим Андрей нажал спуск. Выстрел был направлен в грудь женщины. Однако он не произвёл ожидаемого эффекта. Издав ещё один вопль, в котором слышалось торжество, фигура скрылась за своим укрытием. И теперь только до Андрея дошло, что женщина облачена в тяжёлый вакуумный скафандр, кирасу которого тонкая игла парализатора пробить, конечно же, не в состоянии. Горелов скрипнул зубами от досады на себя. Шлема на женщине не было и, казалось, что бы стоило сообразить направить выстрел в незащищённое лицо. Правда, стрелять в голову, особенно в лицо, не рекомендовалось. Игла, попавшая в глаз, могла искалечить. Но ситуация смертельно опасная, да и с его навыками в стрельбе можно было найти на лице более-менее безопасное местечко для иглы. Оправдать такой ляп могло только то, что Андрей никак не ожидал, что на женщине окажется скафандр. Оправдание, следует признать, слабое.

— По-моему промах, командир, — раздался комментарий Кшиштофа.

Андрея охватила злость. Главным образом на себя.

— Прикрой! — рявкнул он.

— Что?! — удивлённо воскликнул Каминский.

— Прикрой, говорю! — уже бросаясь в дверной проём крикнул Андрей и, не слушая проклятий пилота, метнулся в левый дальний угол кают-компании.

Раздался уже знакомый затравленный визг. Не смотря на неуместность такого чувства, Андрей испытал невольную жалость к этому несчастному существу. Однако, в следующий миг, когда комната озарилась красным светом работающего резака, ему стало не до жалости. Лучу не хватило, чтобы достать до Горелова, сантиметров пятьдесят. А прыжок получился исключительно неудачным. Тяжёлый скафандр заклинился между стеной и привинченной к полу банкеткой. Самым же неприятным было то, что правая рука с парализатором оказалась зажатой и пользоваться ей Андрей не мог.

С демоническим хохотом женщина выскочила из своего укрытия и, выставив перед собой резак, направилась к Андрею. Её длинные, растрёпанные рыжеватые волосы, благодаря невесомости, стояли дыбом, глаза светились злым торжеством. Словом, было от чего похолодеть от ужаса. Женщина уже миновала расстояние, с которого могла бы с гарантией развалить Андрея на две дымящиеся половинки, но почему-то медлила с выстрелом. Горелов попытался, не делая резких движений, перехватить парализатор левой рукой, молясь о том, чтобы сумасшедшая еще чуть-чуть помедлила со стрельбой. Казалось, его молитва была услышана — женщина продолжала приближаться, вглядываясь горящими безумными глазами в лицо Андрея. Ему тем временем всё же удалось перехватить свободной рукой оружие и в этот момент раздался хлопок выстрела. Женщина, словно прихлопывая комара, ударила себя ладонью по щеке у левого уха. Лицо её передернула судорога, ноги подогнулись и, выпустив из рук резак, она зависла над полом, продолжая медленный полёт в сторону Горелова.

В комнату вплыл Кшиштоф.

— Слава Богу, жив! — пошарив вокруг прожектором и увидев целого и невредимого Андрея, воскликнул он. — Ну и напугал же ты меня! Какого чёрта тебя сюда кинуло!

Он подобрался к Горелову и выдернул его из ловушки.

— Между прочим, пытался осуществить твой план, — переводя дух, оправдывался Андрей. — А вообще-то, если б не ты, мне бы крышка. Спасибо.

— Спасибо ей скажи, — кивнул Кшиштоф на бесчувственную женщину. — Не промедли она с выстрелом, мне бы не успеть.

Каминский схватил сумасшедшую за буксировочную скобу скафандра и выплыл с ней из кают-компании. Андрей последовал за ними. При свете Кшиштоф всмотрелся в лицо женщины и покачал головой:

— Нет, не помню её.

— Буйное помешательство? — полувопросительно-полуутвердительно произнёс Андрей.