Сеятель у порога - Николай Баранов

— Любопытно, — протянул Клод. — Не находишь?

Сказал он это спокойно, словно происходящее вокруг не имело к нему никакого отношения. Однако по заблестевшим глазам друга, Андрей понял, что напарника уже охватил азарт от предвкушения предстоящего задания. Андрей так же ощущал своего рода предстартовую лихорадку, но особого восторга не испытывал. Что их ожидало — пока неизвестно, а чувство неизвестности Андрей никогда не любил.

Наконец двери лифта распахнулись и друзья, вместе с ещё десятком сотрудников, вошли в просторную кабину. Им нужно было на самый нижний этаж — именно там находилась резиденция Эриха Келлера — и они предоставили нажать на кнопку управления лифтом пассажирам, едущим поближе. По мере спуска лифт пустел, оставляя на остановках по два-три человека, и по прибытии на нижний этаж друзья остались вдвоём. Двери открылись и они вышли в фойе этажа. Было оно небольшим, но уютным, с огромным количеством зелени, удобными креслами и мягким освещением. Обитатели этажа использовали это помещение как место отдыха во время перерывов в работе. Из фойе брали начало четыре широких коридора, каждый из которых охраняли по два сотрудника Службы.

Друзья свернули направо. Перед входом они опять подверглись проверке документов и личному досмотру. Пройдя эту, хоть и привычную, но всё же неприятную процедуру, Андрей и Клод в сопровождении офицера охраны зашагали в дальний конец коридора, где располагался кабинет шефа. Остановившись перед металлической дверью, сопровождающий офицер отчётливо произнёс их имена а так же цель прибытия. Через минуту дверь отошла в сторону и сопровождающий с рук на руки передал друзей охране приёмной шефа, состоящей из четырёх человек. Один из охранников предложил им присесть в стоявшие в просторной приёмной кресла и, нажав кнопку селектора, доложил:

— Господин Келлер, прибыли старшие инспекторы Андрей Горелов и Клод Жерар. Им назначено на семнадцать ноль-ноль.

— Хорошо, пусть войдут, — Андрей отметил, что голос шефа звучит устало.

— Прошу, — офицер кивнул в сторону кабинета.

Друзья поднялись и прошествовали в предупредительно распахнутую охранниками дверь.

Эрих Келлер был занят просмотром видеозаписи. При звуке открывающейся двери он нажал кнопку 'пауза' и, повернувшись спиной к застывшей на экране картинке, глянул на вошедших. Андрей и Клод остановились рядом с массивным, в форме буквы 'Т' столом, ожидая предложения присесть. Келлер кивнул на кресла неподалёку от себя, продолжая оценивающе разглядывать подчинённых.

Для своих пятидесяти с хвостиком шеф Службы выглядел очень неплохо, если не считать абсолютно лысого черепа и некоторого избытка веса — следствия сидячей работы.

Было в лице шефа Службы что-то, что заставляло выполнять приказы, отданные им, точно, в срок и любой ценой. При каждой личной встрече с Келлером Андрей убеждался в наличии у шефа этой внутренней силы, благодаря которой он, Андрей, повидавший за время службы всякое и считавший, не без основания, что произвести на него впечатление непросто, чувствовал себя перед этим человеком, нашкодившим школяром, с благоговением, внимающим словам сурового, но любимого учителя. Те же чувства испытывал и Жерар, да и всё остальные сотрудники Службы, пожалуй.

Андрей и Клод устроились креслах. Келлер потеребил мочку уха и, кивнув в сторону застывшего на экране изображения, спросил, обращаясь к Андрею:

— Знакомый интерьер?

Горелов кивнул. Он, ещё усаживаясь, узнал внутренность радиального коридора злосчастной станции, на которой имел сомнительное счастье надавно побывать.

— Со своим другом уже поделился впечатлениями?

Андрей замялся — разглашение закрытой информации, даже среди своих коллег, мягко говоря, не поощрялось.

Келлер обозначил усмешку и пояснил:

— Если он, в некотором роде, в курсе мы сэкономим время.

— Да, — кашлянул Андрей, приводя в порядок внезапно севший голос. — Он в курсе.

— Вот и славно, — выражения лица шефа, впрочем, не совсем соответствовало сказанному.

— Итак, что случилось на станции, вы знаете, — продолжил он. — Какие-то соображения о причинах случившегося имеются?

Шеф сделал паузу, давая понять, что вопрос отнюдь не риторический и его действительно интересует мнение подчиненных.

— Ну… — протянул Андрей, — Эпидемия, видимо, исключается.

Келлер кивнул и пояснил:

— Медики эту версию полностью отвергают.

— На отравление, в общем, тоже не похоже, — продолжал Горелов развивать мысль. — Самое вероятное — излучение. Но никаких следов наведённой радиации не обнаружено. Ведь так?

— Так, — дёрнув уголком рта, подтвердил шеф.

— Могут быть и другие причины. Инфразвук, например. Но тогда его источник должен был находиться внутри станции, а это уже похоже на диверсию. Если же допускается возможность диверсии, то здесь способов выведения из строя экипажа довольно много. Но, во-первых, должны были остаться какие-то материальные следы, которых, судя по всему, не обнаружено. А, во-вторых — кому нужна научная станция, чтобы проводить на ней диверсию. Не вижу смысла.

Андрей пожал плечами.

— Так что, скорее всего, имело место воздействие извне. Видимо, всё же излучение. Излучение неизвестной природы, так как оно не оставило после себя следов, во всяком случае таких, которые мы можем зафиксировать. Интенсивность его была, вероятно, весьма велика, так как люди погибли мгновенно. Осталось выявить источник излучения. Мне кажется, судя по мощности, он не должен находиться слишком далеко. Скорее всего, на поверхности планеты, хотя и не обязательно.

Андрей замолчал. Келлер задумчиво пощипал мочку уха и, глянув на Клода, спросил:

— Можешь что-нибудь добавить?

— Пока нет, — прочистив горло, отозвался Жерар. — Можно я послушаю. Тем более у вас наверняка есть ещё что нам сообщить.

Шеф хмыкнул и произнёс:

— Для такого предположения особой проницательностью обладать не надо. Так что ты меня не поразил. А сообщить вам ещё кое-что я действительно могу.

Андрей и Клод подобрались, понимая, что Келлер собирается переходить непосредственно к сути вопроса, ради которого они здесь оказались.

— К сожалению, случай со станцией, судя по всему, не уникален, — начал шеф. — В этот же день потерпел катастрофу трансконтинентальный суперлайнер, принадлежащий кампании 'Африк-Аэро'. На борту находилось семьсот двадцать три пассажира и тридцать четыре члена экипажа. Лайнер выполнял рейс Каир — Каракас.

Келлер пробежал пальцами по панели компьютера. На его экране, занимающем изрядную часть стены справа от кресла шефа, возникло схематическое изображение карты мира. Светящейся тонкой линией был показан маршрут погибшего лайнера. Линия соединяла Каир и Каракас. Голубая точка, обозначающая суперлайнер, медленно поползла по линии, возникнув в Каире.