Сеятель у порога - Николай Баранов

Последнее время друзья виделись довольно редко, Андрей искренне обрадовался встрече, как, впрочем, и Клод.

— Ты как здесь, гроза малазийской мафии? — хлопнув друга по плечу, задал вопрос Андрей. — Вроде я слышал, у тебя на Калимантане дел выше головы.

— Хотел бы я сам это знать, — в голосе Жерара прорвалось раздражение. — Сорвали, можно сказать, в самый ответственный момент.

Клод махнул рукой.

— Кстати, что это здесь сегодня так людно? — он кивнул в сторону загруженного автомобилями транспортёра. — Давно такого не видел. Ты не в курсе?

— Вобщем, нет. Разве что собственные домыслы, — неопределённо пожал плечами Андрей.

— Туману напускаешь? — усмехнулся Клод. — Давай, колись.

— Нет, правда, только догадки, — добавил в голос искренности Горелов.

Жерар, продолжая усмехаться, требовательно смотрел на него, ожидая продолжения.

— Ну, хорошо, — сдался Андрей. — Я уже сказал, что ничего не знаю наверняка, но раз ни ты ни я ни о каких других событиях не слышали, то, возможно, вся эта суета связана с тем происшествием на орбитальной станции.

— И что случилось на орбитальной станции?

Андрей с подозрением посмотрел на друга. Конечно, введён режим секретности, Горелов сам давал подписку, но режим режимом, а слухи в Службе всё равно имеют тенденцию распространяться. Тем более прошло уже пять дней, а времена теперь стали спокойнее и режим секретности, как-то стихийно смягчился.

Однако Клод смотрел на Андрея с неподдельным интересом, а когда тот искренен, а когда играет, Горелов научился определять уже давно.

— Ты, в самом деле ничего не слышал? — на всякий случай переспросил он.

— Думаешь, я перед тобой Ваньку валяю? — удачно ввернул а разговор Клод перенятую у Андрея поговорку.

— Думаю, что нет… — всё же с сомнением протянул Горелов. — Но тогда я нарушаю режим секретности. Что-то такое я там подписывал при возращении.

— Я никому не скажу. Честно, — глядя на Андрея правдивыми глазами и сгорая от любопытства, заверил Клод.

— Ладно, поверю на слово, — сдался Андрей и, перейдя на серьёзный тон, поведал другу о случившемся на орбитальной станции.

После того, как он закончил, Клод некоторое время молчал, переваривая услышанное, потом почесал кончик носа и произнёс:

— Ты думаешь, такая суета началась из-за этого? Согласен, случай жуткий, где-то даже почти мистический, но поднимать из-за этого на ноги почти всю Службу… — Жерар с сомнением покачал головой.

— Возможно, случай на станции не единственный, — предположил Андрей, пытаясь подвести логическую базу под свои интуитивные догадки.

— Ладно! Поживём — увидим! — махнул рукой Клод. — Чего гадать зря.

Андрей невольно улыбнулся — всё же общение Жерара с ним наложило отпечаток на лексикон друга, обогатив его, в частности, русскими поговорками, которые в переводе на английский, на коем они общались, звучали довольно непривычно.

— Кстати, — продолжил Клод, — тебе во сколько назначено? И к кому?

— К шефу. На семнадцать часов.

Шефом сотрудники называли между собой Эриха Келлера — председателя Всепланетной Службы Контроля.

— Интересное совпадение, — в голосе Клода слышались радостные нотки.

— Тебе тоже?

— Так точно.

— Действительно, любопытно.

Друзья некоторое время молчали. Потом Клод спросил:

— Ты на чём приехал?

— А вон драндулет, прямо перед твоим 'ягуаром'.

— Действительно — драндулет, — презрительно выпятил нижнюю губу Клод, окинув взглядом невзрачный 'бьюик' Андрея.

Второй слабостью после женщин и, кстати, последней, о которой знал Андрей, у Клода были автомобили. Менял их он даже чаще, чем женщин, хотя и стоило это увлечение несколько дороже.

— Слушай, Андре, — загорелся тот новой идеей, — бросай свою развалину и поедем со мной. Прокатишься как человек, — и он снова поморщился, посмотрев на автомобиль Андрея.

— Только если дашь порулить, — решил покапризничать Горелов.

— Ладно, для друга готов на всё, — легко согласился Жерар.

По этой лёгкости Андрей догадался, что машина уже успела надоесть его ветреному другу и ездить ей под ним осталось недолго.

— Ну, пошли, — хлопнул Клод по спине Горелова.

— Пошли.

Они сбежали вниз по склону холма, к медленно двигающейся ленте транспортёра. Андрей забрался в свой 'бьюик' и перегнал его на небольшую площадку рядом с контрольным пунктом. Попросив охранников присмотреть за автомобилем, он вернулся к Клоду, стоявшему рядом со своим красавцем 'ягуаром'. Оставшиеся пять минут ожидания перед осмотром они провели за лёгким разговором, заполненным, главным образом, воспоминаниями и шутливыми пикировками.

Пройдя привычную процедуру осмотра, друзья уселись в автомобиль. Андрей занял место водителя и запустил двигатель.

— Ну, тронулись! — хлопнул он ладонями о руль и отпустил педаль сцепления.

Автомобиль, как норовистый конь за считанные секунды набрал шестьдесят миль в час. Мог, конечно, и больше, но узкая дорога с частыми поворотами двигаться быстрее не позволяла. Клод закурил и, выдохнув дым в открытое окно, спросил:

— Думаешь, нас запрягут опять в одну упряжку?

— Похоже на то, — кивнул Андрей. — Ты не рад?

Клод глянул на Горелова с удивлением, смешанным с обидой и, бросив за окно только что закуренную сигарету, упрекнул:

— Обидеть хочешь?

— Извини, — покаянно склонил голову Андрей. — Не обижайся на убогого.

— Ладно уж, прощён, — проворчал, успокаиваясь Клод. — Да на дорогу смотри, а то похоронят нас точно вместе!

Совет был не лишним и Горелов сосредоточил внимание на управлении. До главного здания штаба разговор больше не возобновился и последнюю пару минут пути проехали молча.

Автомобильная стоянка располагалась рядом с главным зданием. Строение было невысоким. Всего семь этажей. На этих этажах располагались второстепенные отделы Службы. Её главный нервный центр находился в подземных шестнадцати этажах. Тридцать лет назад, когда была создана Служба, такая предосторожность казалась отнюдь не лишней. Во всяком случае, удар ракеты — а до такого доходило — бункеру был не страшен, не говоря уже о прямом штурме. Сейчас, конечно, нравы стали помягче. Не без помощи той же Службы. Однако руководство ВСК перебираться наверх не спешило. Внизу привычнее, а главное — спокойнее.

Андрей с Клодом вышли из автомобиля и не спеша — время ещё было — направились к входу. Предъявив, уже в четвёртый раз за сегодняшний день, удостоверения и пропуска, они прошли в обширный вестибюль, зеленеющий экзотическими растениями, и остановились у дверей лифта. В ожидании кабины, друзья посматривали вокруг, отвечая на приветствия знакомых, и обратили внимание, что и здесь имеются все признаки тревожной суеты, свидетельствующей об имеющих место экстраординарных событиях.