Черные Земли - Селия Фридман

Дэмьен посмотрел на Тарранта; Охотник промолчал, однако едва заметно кивнул. Когда толпа вокруг обоих путешественников подрассеялась, они побрели в северном направлении, причем Таррант организовал Затемнение, с тем чтобы люди смотрели в другую сторону - куда угодно, только не на них. Довольно скоро они подошли к дворцу Регента - или теперь его уже следовало называть дворцом Патриарха? - и без каких бы то ни было осложнений вошли внутрь. Стоило кому-нибудь из гвардейцев обратить на них внимание, как Творение ликвидировало внезапно вспыхнувший интерес. Так они поднялись на верхние этажи частного флигеля, в котором жил Тошида. Так, незваные, получили аудиенцию.

- Ваша Святость.

Таррант заговорил и поклонился первым, признавая новый статус Тошиды и подчеркивая его. Дэмьен поступил точно так же. Он видел, какой радостью заблестели глаза Тошиды, удостоившегося подобной чести от заморских гостей. "Сколько же лет он лишь втайне мечтал о чем-то в этом роде? И какого накала достигли эти мечты", - подумал Дэмьен.

- Я полагал, что вы придете, - обратился Тошида к Дэмьену. - Хотя, честно говоря, ожидал, что вы прибудете ко мне с участниками вашей экспедиции, а не с местным жителем.

И он многозначительно кивнул в сторону Тарранта.

Тот холодно улыбнулся:

- Я прибыл на борту "Золотой славы" вместе с преподобным Райсом. Но поскольку предпочел сойти на берег, не доходя до Мерсии, получилось так, что мы с вами не встретились. Сэр Джеральд Таррант, Владетель Меренты.

И, представившись, он вновь поклонился.

- Ах вот оно как. Значит, вы и есть тот самый западный колдун, против которого нас предостерегали Матери. - Тошида натянуто улыбнулся. - Мне кажется, я имею право сказать, что любой враг Матерей является желанным гостем у меня в городе.

- Все Матери мертвы? - спросил Дэмьен.

- Нет еще. Некоторые бежали в горы, но погоня уже снаряжена. И у них есть собственная цитадель далеко на севере, где они обучают и готовят себе подобных; эту крепость еще предстоит взять штурмом. Но не упрекайте нас, преподобный Райс. Мы ведь совсем недавно осознали истинный смысл положения страны, причем наши познания увеличиваются изо дня в день. Дайте нам немного времени, и мы очистим от них все земли, заселенные человеком.

Дэмьен выслушал последнюю фразу, с трудом сдерживая отвращение, размах и направленность происходящего здесь в последние недели были для него чересчур очевидны.

- Не могли бы вы подсказать нам, какая судьба постигла корабль, на котором мы сюда прибыли.

Тошида замешкался с ответом. Что-то в его лице подсказало Дэмьену, что не следует ожидать ничего хорошего.

- "Золотой славы" больше нет, - в конце концов сообщил Тошида.

- Ушла на Запад? - спросил Дэмьен, прекрасно понимая, что ответ окажется иным.

- Потерпела крушение. В бурю возле Альмаранда. Большей части экипажа удалось безопасно высадиться на берег, но ваш корабль пошел ко дну. И весь груз тоже. Мне очень жаль, - вроде бы с искренним сожалением добавил он.

- А капитан Рошка? А штурман Марадез?

Лицевые мышцы Тошиды напряглись.

- Капитан - в Пяти Городах, подыскивает себе новое судно. А Рася...

Дэмьен затаил дыхание.

- Утонула?

Тошида покачал головой, лицо его по-прежнему выглядело скованным.

- Она выбралась на берег. Провела неделю в Альмаранде, изучая тамошние древние морские карты. Затем отправилась в протекторат Лурал на поиски какой-то старинной лоции, которая там вроде бы хранилась. Насколько я понимаю, реликвия одной из первых экспедиций.

- И?..

Тошида отвернулся.

- Она была пришлой, - тихо сказал он. - А сейчас дурные времена для пришлых.

"О Господ..." Дэмьен представил себе Расю, окруженную разъяренной толпой, - рост, цвет кожи и акцент без всяких сомнений выдавали в ней иностранку, возможно, замаскированного врага... Он представил себе, как она становится жертвой разъяренной толпы, и невольно задрожал. "О Господи. Прошу Тебя. Только не это".

- Бывает, - проскрипел Тошида. И хотя он сказал это как бы в утешение, Дэмьену показалось, что эти слова прозвучали как-то грубо. Бесчеловечно. Такова цена, которую приходится платить, преподобный.

- За что?

- За свободу. За уничтожение тирании. Страна нуждается в очищении, и если при этом возникают болезненные побочные результаты...

- Господи небесный, - взорвался Дэмьен. - Неужели вы сами верите в подобную чушь? Честно говоря, я ждал от вас большего, Патриарх!

Последнее слово он произнес с нажимом, и прозвучало оно чуть ли не издевательски.

Тошида насупился:

- Кто вы такой, чтобы осуждать нас? Если для исцеления народа следует пролить кровь, то пусть она прольется. Такие эмоции нельзя держать под спудом на протяжении долгого времени - рано или поздно они выплеснутся наружу, и если этот выплеск станет неуправляемым...

- А то, что происходит у вас, вы считаете управляемым? Вам и на самом деле так кажется?

- Они убивают ракхов. Я называю это справедливостью.

- Они убили Расю! - Голос Дэмьена дрожал - от ярости, от горя, от недоумения. - И сотни других людей. Тысячи других. Каждого, кто встанет им поперек дороги, или усомнится в их справедливости, или просто попадется под горячую руку.

- Эту цену нам приходится платить, преподобный Райс. Поймите.

- За что?

- За наше единство. - Регент глядел уже угрожающе. - Или вы забыли? За великую Святую Церковь, которой мы оба служим. За единство веры. Единство цели. Единство судьбы, достигаемое любой ценой.

- Нет, - внезапно вмешался Таррант. - Не любой ценой.

Тошида повернулся к нему:

- А теперь вы возьметесь учить меня вере? Меня воспитала Святая Церковь, я достаточно знаю писания Пророка.

- Может быть, и знаете, - невозмутимо возразил Таррант. - Только не понимаете.

В глазах Тошиды вспыхнула ярость, краска гнева залила все лицо.

- Как вы смеете! Как будто кто-нибудь, прибывший со стороны, может понять мир, построенный нами здесь, и оценить предпринятые нами усилия...

- Хотите узнать, что вы тут построили? - Гнев самого Охотника наполнил комнату, сделав сам воздух стылым и жутким. Над головой у него замелькали порождения ярости. - Хотите посмотреть на мир, построенный вами на религии ненависти? Что ж, я вам покажу!

Комнату заполнило буйство переливающихся красок, в котором затерялись и Тошида, и Дэмьен. Стены утратили материальную субстанцию, пол и потолок куда-то исчезли. Даже сила притяжения внезапно прекратила что-либо значить - все начало втягиваться в сердцевину цветного вихреворота, в воронку, все мысли и чувства, все телесное и духовное, все надежды, страхи и мечты...

И перед ними предстало грядущее. Не какой-то отдельно взятый момент или период. Перед ними разверзлась бездна грядущих времен, хаос кое-как сходящихся друг с дружкой возможностей. Дэмьен увидел миры, в которых всеобщее уничтожение, затеянное Калестой, охватило целые города, целые края, подняв брата на брата с единственной целью истребить все живое. Он увидел миры, в которых Святая Церковь стала инструментом тотального контроля, орудием убийственной тирании, и мечта Пророка окончательно сошла на нет в эксцессах ритуальной жестокости. Перед его взором миры проплывали за мирами: кровавые, убийственные, безнадежные, охваченные порчей. Он видел, как порча расходится кругами, подобно волнам, как поражает сперва народ, потом Церковь, а вслед за этим - и Фэа, пока не растекается по всей планете единым океанским валом, губя каждую душу, к которой прикоснется. Воплощенная мечта Калесты - и голод Калесты. И посредине всего этого лишь один мир, в котором осталась хоть какая-то надежда, один клочок земли, на котором сияет свет. Лишь один мир - и в нем только один человек, мудрый и решительный, которому, пожелай он этого, удалось бы отразить этот натиск, этот напор, удалось бы спасти свой город - и с ним свой мир, поведя его по другому пути. Только что избранный Патриарх - темнокожий, торжествующий...