Тигр на свалке - Дмитрий Шубин

– Сэр, – покорно ответил Боб. – Мне надо в туалет. Меня тошнит, да и живот болит. Видимо съел что-то.

– А плевать мне. Назад, в комнату. У всех есть личные унитазы. У вас только что и есть свое, так это личные унитазы. – Охранник заулыбался.

– Хорошо, сэр, как скажите, сэр. Но доктор мне бы не помешал. – Руг двинулся в обратном направлении, изображая неуверенную походку, чем, соответственно, вводя в заблуждение подпортившего ему побег парня. Проходя мимо охранника, он ловко выхватил заточку и полоснул того лезвием по горлу. Ухмылка на лице парня стала опадать, в глазах возникли непонимание и ужас. Боб крепко держал руки этого охранника, чтобы тот, не дай бог, не смог напоследок нажать на курок своего автомата, и смотрел ему прямо в глаза, зрачки которых медленно закатывались. Наконец Роберт отпустил его. Тело сползло по стене.

– Хорошо, очень хорошо. – Руг наклонился, поднял мертвеца, забросил его на плечо. Затащив охранника в туалет и посадив на унитаз, стал шарить по его карманам. Впрочем, ничего толкового он не обнаружил и, прихватив лишь документы и автомат, двинулся в отсек со скафандрами.

Уже ничего не боясь, Боб перерезал кабель на входе, чем обесточил все телекамеры отсека. И, забежав в куполообразное помещение, наполненное шкафами, замкнул раздвигающиеся двери, испортив тем самым электронный сенсорный замок. Быстро натянул скафандр, накрыл лицо зеркальным забрало, шагнул в лифт и ткнул пальцем в нулевую кнопку. Кабина с ускорением тронулась вверх. Через несколько секунд ожил динамик.

– Куда собрался? – спросил голос.

Руг протянул руку и выжал кнопку переговорного устройства.

– Капрал Свинцов. По поручению старшего комиссии. На корабль, за его личными вещами. – Боб протянул пластиковую карточку охранника к объективу камеры.

– Че, Свинцов, припахали? Не надо было попадаться на глаза этому калеке. Он зверь натуральный. Во всех видит предателей. Скорей бы уж улетел.

– Улетит, – произнес Роберт.

– Ладно, новичок, когда поедешь назад, свяжись со мной. Приказано следить за всеми.

Селектор отключился.

Корабль походил на плоский гигантский треугольник с вытянутым носом. Он стоял на опорах, а к его боковому люку вел широкий трап. Руг передернул затвор и стал подниматься по лестнице. Он сразу решил, что кто бы ему сейчас не попался на пути, он просто его застрелит, застрелит любого человека.

Боб стянул скафандр в шлюзовой сразу после того, как она заполнилась воздухом. Скафандр сковывал движения. Руг шагнул в коридор, посмотрел направо и налево. Масса дверей, масса отсеков.

– Эй! – громко крикнул он. – Есть тут кто-нибудь?

Молчание – хороший признак. Молчание или смерть. Хотя смерть – тоже молчание. Не медлить, главное – не медлить, пока все складывается в его пользу. Роберт повернул в сторону носовой части планетолета и двинулся туда, где, по его мнению, и должна была находиться командная рубка. Там она и нашлась. Широкий пульт, мониторы, штурвалы, несколько удобных кресел. Он сел в центральное, взялся за штурвал и опробовал его, покрутил в стороны, вытянул и потом опустил вниз. Пробежал взглядом по рядам кнопок и переключателей. Приборы молчали.

Вот черт! Какую кнопку нажимать? Боб думал: что-что, а ему-то управлять межпланетным кораблем не составит труда. Не сложнее, чем сидеть за штурвалом автолета, а уж автолеты он на своем веку поводил в достатке. Может, оно так и было бы, но если слова и значки на пульте управления и казались ему знакомы, то они составляли какие-то не понятные Ругу латинские фразы. Ох уж эти католики, все бы им свое, все бы им выделиться. Наконец он более-менее разобрался с назначением кнопок и тумблеров и для начала щелкнул рычажком с надписью под ним "Motor" вместо привычного в автолетах "Power". Загудели двигатели, мелкая дрожь прошла по кораблю. На мониторах задергались линии и колонки диаграмм, забегали цифры. Так, так, так. Что же дальше?

Чмок, – прозвучало сзади.

Шлеп, – что-то больно укололо в шею.

Руг обернулся.

– Глюк, – произнес доставучий священник, изобразил улыбку на лице и, пожав плечами, опустил блестящий пистолет.

Роберт почувствовал мощную, накатывающуюся от конечностей волну слабости, тело затряслось мелкой дрожью, впрочем Боб эту дрожь уже не ощущал. Он закрыл глаза и обмяк в кресле. А перед тем как на него нахлынуло «божественное вторжение», он услышал, как, кашлянув пару раз, прекратили работать стартовые двигатели католического планетолета.

Глава 11. Париж.

Трансконтинентальная электричка оказалась вовсе и не электричкой в российском смысле этого слова. Обтекаемый поезд TGV [52] мчался на скорости свыше двухсот миль в час и состоял из вагонов разнообразных типов, начиненных пассажироместами на любой вкус: от обыкновенных, забитых сиденьями наподобии самолетных, до спальных купе со всеми удобствами (туалет, душ, телевизор, холодильник и т. д.). Колян выкупил стандартное купе на четыре места с двумя верхними полками, и, заняв его, все тут же повалились на спальные места. Сказалась усталость от приключений последних нескольких часов. Когда ребята замолкли и засопели, Жанна разделась до нижнего белья, укуталась простыней и стала смотреть в окно. Мимо мелькали многочисленные станции, слепя девушку яркими лучами фонарей и прожекторов. Однако усталость взяла свое – и вскоре Жанна уснула. Переход от яви ко сну был таким незаметным, что когда в купе постучались и девушка открыла глаза, она вдруг обнаружила, что в окно уже светят утренние лучи солнца.

– Кто там? – крикнул хриплым спросонья голосом Куба.

Однако, услышав фразы на незнакомом языке, примолк, соображая.

– Кто там? – спросила Жанна на французском.

– Через тридцать минут Париж. Через десять начинается санитарная зона. Просьба своевременно воспользоваться туалетами.

– Спасибо! Учтем!

– Че надо-то было? – спросил Куба.

– Говорят, – проснулся Колян, – что надо быстренько сбегать в туалет, иначе мочитесь, мол, в штаны.

– А… – Куба стал сползать с верхней полки. Усвоение французского для него являлось непреодолимым препятствием. – Это мы быстро.

Он просунул голые ступни в свои штурмовые ботинки и, открыв дверь, скрылся. Жанна подумала, что сейчас, наверное, Олег не слабо шокирует пассажиров своими длинными цветастыми трусами и волосатой грудью.

Остальные, быстро одевшись, тоже посетили туалет и сели, ожидая, когда же они, наконец, прибудут в город законодателей мод. Проводник доставил кофе в миниатюрных чашечках, что всем пришлось по вкусу. Поезд приближался к конечной станции, летел по прямой линии мимо многочисленных старинных и новомодных построек. Пропуская под собой массу мостов. Вид был впечатляющий, будто строители этой скоростной дороги заблаговременно хотели представить Париж во всей красе. Жанна никогда не видела такого количества автолетов. Они сплошными потоками на разных высотах курсировали во все стороны. «Красиво, – подумала Жанна. – Небоскребы, башни, арки, а меж всего этого сверкающего металлом и стеклом великолепия – машины, будто цепочки спешащих насекомых. Ну, точно муравейник. Цивилизованный муравейник. Не то что сараи и гаражи, заранее портившие впечатление при въездах в города России».