Тигр на свалке - Дмитрий Шубин

– Эй! – крикнул Куба. – Что у вас там происходит?

Федор выжал тумблер, со щелчком открылись блокираторы дверей.

– Убирайся! – крикнул он. – Убирайся, чтобы я больше тебя никогда не видел!

– Очень-то хотелось. – Жанна открыла дверцу, вылезла наружу и под удивленные взгляды парней стала застегивать ремень. – Этот козел хотел меня изнасиловать, – сказала она ребятам. – Получил по роже. Ему урок.

Куба сунул голову в салон и произнес:

– Слушай, урод, хочешь, я угадаю, как тебя будут звать через минуту? Тебя будут звать – труп!

– Хватит, Олег, – уже спокойнее сказала Жанна. – Он свое получил.

– Вот так вот вы со мной? – послышался истеричный голос Федора из салона. – Я их через границу перевез. Хотел на концерт свозить. А вы, значит, простого уважения выказать не можете? Тогда сами и добирайтесь до Парижа! Я вам что, в извозчики нанялся?

– Лети, лети, извращенец. – Куба захлопнул дверцу.

Загудел двигатель автолета. Стекла окон просветлели, одно опустилось. Помощник депутата высунул свой разбитый нос на улицу и уже более спокойно произнес:

– Доберетесь до Парижа на трансконтинентальной электричке. Прямо с этого вокзала, – Федор указал рукой вперед. – Будете там через пять часов. Неплохо, а? Еще четыре часа назад вы прохлаждались в Санкт-Петербурге, а уже утром будете в Париже. При этом в Европе вы не найдете никакой таможни, которую бы не сумели пройти без моей помощи. Хоть бы выразили грамм благодарности.

– Давай вали! – Жанну он уже вновь начал раздражать, вернее, его поучительные наставления. – Как-нибудь без тебя разберемся!

– Ну, ваше дело, – Федор стал закрывать стекло, зачем-то подмигнул и тронул автолет.

– Наше дело, оно и есть наше, – Колян взял наушники, вставил в уши, протянув руку к поясу, включил музыку. Покачивая головой в такт, он произнес немного громко:

– Че встали-то? Двинули на электричку.

Ребята разом повернулись и направились к зданию вокзала. Никто не стал оборачиваться, чтобы посмотреть на «Москвич», который поднялся в воздух и начал удаляться на восток, обозначенный в небе лишь парой задних габаритных огней, которые через одну-две минуты пропали из виду.

Глава 9. Странный священник.

Священник появился в колонии примерно через полтора месяца после того, как Руг отправил Дорса в последний полет на Землю. Это случилось в воскресное утро. Он прибыл на новейшем суперскоростном корабле, принадлежащем Ватикану. Чудо земных технологий. Этому планетолету хватило всего три недели, для того чтобы долететь до Марса, но самое интересное, что это был первый полет корабля. Новенькая космическая посудина не пожелала оставаться на орбите, она прямиком вошла в атмосферу и без сомнения приземлилась возле «Хтона». Официальное посещение колонии было обозначено в бумагах просто: «Инспекционная проверка». Главу католической комиссии Боб увидел сразу после того, как тот вышел из лифта и быстрым шагом в сопровождении множества священников, руководства колонии и охранников пошел коридорами в административный сектор Чистилища. Они проходили мимо комнаты Роберта. Руг высунулся из-за дверей и увидел незнакомого парня в черном костюме с белым подворотничком. Левая рука священника покоилась в черной поддерживающей повязке. Тот, увидев Боба, так взглянул на него, что Руг попятился назад и захлопнул дверь. Это был взгляд демона, прошивающий грешника насквозь. Он будто одним взглядом сразу сказал: «Ты теперь мой, парень. Твоя душа отныне принадлежит мне». У Роберта тотчас возникли нехорошие предчувствия. Что понадобилось здесь этим религиозным чинушам?

«Когда тебе помогает Бог, Сатана присылает слугу в образе священника», – подумал он.

Странные движения в колонии начались уже через час после прибытия инспектора. Всех без исключения жителей «Хтона», что узников, что вольнонаемных, что охрану, собрали в кинозале. Как все вместились в неприспособленное для столь массовых мероприятий помещение, неизвестно. Столпотворение происходило такое, словно на концерте суперзвезды. На сцене за столиком восседали четверо дежурных священников, глава прибывшей комиссии (видимо, высокого ранга), тот самый, с повязкой, поддерживавшей его руку, Атон Полиевски, начальник колонии Эдмонт Гранд, главный надсмотрщик Дэвид Бронберг. По бокам расположилась пара верзил в белых халатах и в медицинских колпаках с рожами костоправов или даже отпетых санитаров психбольницы Бедлам [50]. Ругу стало смешно, эта пара медицинских работников будто охраняла особо буйных, коими, получалось, было руководство, от остального зала. Прочий персонал занял места впереди у сцены, далее расположились заключенные.

Атон Полиевски, когда собрались все, пододвинул к себе микрофон и, пощелкав по нему ногтем здоровой руки, произнес:

– Я собрал вас всех, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие: я не ревизор. Я прибыл сюда не для того, чтобы проверять выполнение правил в колонии. Я прибыл сюда не для того, чтобы выяснять, как у вас тут выполняются права человека и в каких условиях вы тут проживаете. Плевал я на вас. Я прилетел для того, чтобы вычислить убийцу старшего надсмотрщика Дорса. Да-да, именно вычислить убийцу современными научными методами. Можете не удивляться, я вам точно скажу, что повар Западного сектора и надсмотрщик Дорс умерли не своей смертью. Скажу вам, что Дорс был найден мертвым на вторые сутки полета в грузовом отсеке транспортника «Святой». – Это сообщение вызвало шум в зале, однако Атон продолжил: – Я не буду производить никаких следственных действий, я не буду вести допросы. Я не буду цацкаться с вами. Мы просто сделаем так: каждый житель колонии, включая обслуживающий персонал, охрану и администрацию, пройдет обследование на аппаратуре просмотра памяти. Мы привезли с собой прибор, прекрасный такой приборчик, чудо современной науки и техники. С помощью этого чуда, которое может просмотреть любые участки памяти, мы быстро вычислим саботажника, решившего испортить дисциплину на «Хтоне». Решившего, что он может продолжать свои убийства здесь, в исправительном заведении. Проверку пройдут все без исключения, вплоть до начальника колонии.

Эдмонт Гранд удивленно вскинул толстые брови, но промолчал, когда Атон бросил на него гневный взгляд. Со священником, которому были даны самые высокие полномочия, он спорить не решился.

– Поэтому, – продолжил Полиевски, – чтобы не тратить наше, да и ваше драгоценное время, я предлагаю совершившему или совершившим эти злодеяния, признаться самим. Все равно никому не уйти от наказания. Мы вычислим и накажем убийц. Или же убийцу.