«Если», 2004 № 03 - Э. Грант

Хасс был крепким. От него слегка пощипывало кончик языка. Допивая третью чашку, Хнор спросил:

— Ну хорошо, а что будет, если эти мыслящие сейчас улетят прочь? Мне кажется, их терпение должно рано или поздно кончиться.

Эддун пожал плечами.

— Нет, они будут держаться до последнего.

— Почему?

— Мыслящие на низших стадиях развития почему-то одержимы идеей обнаружить собратьев по разуму.

— Неужели? — Хнор сделал экономный глоток из чашечки.

Эддун развел руками.

— Им кажется, что это даст возможность ускорить собственное развитие. Они не понимают, что сами по себе технические знания не дают почти ничего. По крайней мере, они не способны изменить мир, если он к их появлению не готов. Понимаешь?

— Еще бы, — сказал Хнор.

Он знал, чувствовал, что вот сейчас старик не играет, не хитрит. Просто высказывает вслух свои мысли и пьет хасс, испытывая от этого удовольствие.

Свидетельствует ли это о его полной уверенности в своих силах? А может, он уже мысленно сдался?

Хнор испытующе посмотрел на соперника.

Эддун долил ему в чашку еще хасса и продолжил:

— Все эти поиски иного разума не дают, да и не могут дать никаких реальных результатов. Попробуй, к примеру, объяснить, как действует вероятностное поле, тому, кто не способен его ощутить. Как можно рассказать о выращивании, к примеру, земняков с помощью подводимых все тем же вероятностным полем к их корням питательных веществ, об опылении с его же помощью кустов сладкого молочкая? Как он может понять медицину, основанную на изменении с помощью вероятностного поля взаимодействия различных органов? Да обычный двигатель повозки, работающий вроде бы сам по себе, должен вызвать непонимание, а вслед за этим и страх. Страх же неизменно приводит к агрессии.

— А если ими движет простое желание убедиться, что они не одиноки? — предположил Хнор.

Эддун хмыкнул и спросил:

— Зачем? Поскольку Вселенная бесконечна и вмещает в себя все возможные варианты развития, любой мыслящий после недолгих раздумий способен прийти к выводу, что он в ней не одинок. Ах, желание убедиться лично? Ну, у меня есть достаточно сильное ощущение, будто оно сродни желанию ребенка проверить, действительно ли кухонный нож острый и способен нанести рану, если попытаться ухватить его за лезвие.

— Но если ребенок не убедится в этом на собственном опыте, у него не выработаются определенные рефлексы поведения.

— Все правильно, — согласился Эддун. — Только почему этим ножом должны быть именно мы?.. Кстати, что-то я разболтался. А ведь сейчас именно моя очередь делать ход.

Хнор пожал плечами.

— Я тебе не мешаю.

— Но время от времени подсчитываешь вероятность победы?

— Конечно.

— И какова она сейчас?

Хнор кинул на Эддуна испытующий взгляд.

А почему бы и нет? Что изменится, если он сообщит это?

— Шестьдесят девять процентов. Мало?

Верховный манипулятор кивнул.

— Прилично.

— А что показывают твои подсчеты?

— Я этим не занимаюсь, — сказал Эддун.

— Ты настолько уверен в своем проигрыше?

— В выигрыше, сынок… в выигрыше… Я тебе уже не раз говорил, что ты не имеешь понятия о высшем мастерстве и, значит, обречен на поражение.

— Так в чем же оно состоит?

Эддун придвинул к себе чистую пепельницу, вынул из кармана новую мутгорскую палочку и, вздохнув, сказал:

— Именно это мы только что с тобой обсуждали. К определенным знаниям нужно быть готовым. Иначе они обернутся большой бедой.

Хнор улыбнулся.

Ну, на такие штуки он не покупается.

Ему стало жалко Эддуна. Кто знает, на какие фокусы решится сам Хнор, постарев и столкнувшись с молодым, полным сил соперником? Впрочем, не слишком ли он забегает вперед? Прежде всего ему нужно закончить этот поединок.

— И как же приобрести его, это высшее мастерство?

Эддун слизнул с мутгорской палочки капельку слада и ответил:

— Оно приходит само, после того как ты достигнешь определенного уровня. Это сумма твоего опыта и знаний, новая ступень мастерства.

— И поскольку я о нем не имею понятия, затевать с тобой поединки бесполезно?

— Подобные поединки вообще бесполезны. Не нужно никуда спешить и не нужно ни с кем сражаться. Нужно просто совершенствоваться в своем деле. День за днем, год за годом… десятки лет…

— А потом?

— Потом, если у тебя хватит таланта, к тебе придет высшее мастерство. И я об этом узнаю.

И ты добровольно отдашь мне свое место?

— Нет. Ты просто станешь таким же, как и я. Почему не может быть двух великих манипуляторов? Поверь, во всех этих схватках нет никакого смысла.

— Неужели? — ухмыльнулся Хнор.

Для того чтобы произвести анализ, ему хватило нескольких секунд.

Теперь вероятность его выигрыша составляла семьдесят процентов. За время разговора о высшем мастерстве она выросла на один процент. Не доказывает ли это, что старик самым беспардонным образом врет?

Море, чайки и паруса.

Почему в последнее время, каждый раз, когда он принимается внимательно рассматривать эту гравюру, у него возникает ощущение, будто парусник на ней обречен? Причем погибнет он очень скоро, может быть, даже через несколько минут. Будет ли причиной его гибели подводный риф, бортовой залп пиратского корабля, а может, неожиданно налетевший тайфун?

Да разве это имеет значение… Самое главное — гибель, а не ее причина.

Прозвучал сигнал вызова коммуникатора. Капитан нажал кнопку активации изображения и обнаружил, что с ним желает пообщаться главный координатор-исследователь.

— Седьмой зонд, — сообщил он.

— Погиб? — мрачно спросил капитан.

— Да.

— Так же, как и предыдущие?

— Сгорел в атмосфере.

Они помолчали.

Капитан ждал, когда ученый скажет еще что-нибудь. А тот, похоже, решил более не раскрывать рта, пока его собеседник не выскажется.

Первым не выдержал капитан.

— Количество оставшихся зародышей зондов?..

— Достаточное. Мы можем бомбардировать Драгоценность хоть десять лет.

Капитан криво улыбнулся.

— Так в чем же дело? Нужно продолжать попытки. Рано или поздно…

— Мне кажется, — сказал главный координатор-исследователь, — подобный способ получения данных не принесет никаких результатов.

— Визуальные наблюдения с борта корабля?

— Ведутся. Однако, я думаю, необходимо предпринять радикальные меры…

— Не пойдет, — сказал капитан. — Ничего не получится.

— Что ты имеешь в виду? — ошарашенно спросил главный координатор-исследователь.