Собиратели осколков - Николай Большаков

В семнадцатом Фантомас ничем запятнать себя ещё не успел. Это мы знаем. Это мы помним и учитываем. Но сей факт ещё не означает, что в том памятном сумасшедшем году он уже не сочинял вредоносных программок и не резвился на коммонплейсах[58] до радужных мозолей в глазах. Заметим, правда, в скобках утверждение аналитиков из Первого Отделения: почерк хакеров-нелегалов со временем почти не меняется; и любые перлы нашего Фантомаса, хоть и меняй он каждый божий день свои поганые кликухи, при умело проведенном структурном анализе будут с высокой вероятностью идентифицированы.

И все-таки исключать Виктора Адольфовича из списка показалось товарищу полковнику преждевременным. Где, что называется, семнадцатый и где, что называется, двадцать шестой. Девять лет разницы — не шутка. За девять лет уже и «латышских стрелков» всех по электрическим стульчакам пересажали, а Виктор Адольфович вот сей участи сумел избежать и до сих пор бегает, да как резво!

Итак, возьмем за точку отсчёта, что столь выдающихся способностей человек мог и почерк со временем поменять и вообще в деле потаенном-конспиративном продвинуться. А неуловимость — общепризнанный атрибут Фантомаса. Что мы в резюме и запишем.

«А если даже и не имеет Попляк никакого отношения к вирусу «Бля» и прочим прибабахам, — подумал товарищ полковник, — все равно — может получиться из него отличный дятел. И заберу я его себе. Не всё Магидовичу масленица.»

Ребята в группе хорошо вышколены: явились минута в минуту. Прикрыли за собой дверь. Товарищ полковник задействовал «фонь»[59] и жестом предложил занимать свои места.

Вообще, в большинстве групп Третьего Отделения не было принято (с целью экономии времени) присутствовать на «информашках» лично. Но товарищ полковник был человеком старой закалки: начинал лейтенантом милиции ещё в те славные годочки, когда ЕС болгарского производства казалась логическим завершением эволюции вычислительных машин — и предпочитал, даже в ущерб времени, проводить «информашки» у себя в кабинете при полном сборе личного состава группы. Кроме того (об этом товарищ полковник тоже никогда не забывал), сетевой шпионаж стал в конце двадцатых настолько распространенным явлением, что в моду вошла поговорка: «что знает волокно — знает свинья». Потому рабочие совещания с глазу на глаз и под прикрытием «фоня» были более эффективны в смысле сохранения служебной тайны.

Сами же эти совещания отличались немногословностью монологов, сдержанностью диалогов и высокой результативностью коротких дискуссий. Тому в немалой степени способствовала жесткая централизация групп, весьма эффективный принцип подбора кадров и Идея Социальной Стабилизации, в которую истово верили все, или почти все) работники Комитета. Отличия же в методе ведения «информашек» у конкретных групп имели в своей основе лишь личные приоритеты руководителей. Например, товарищ полковник отдавал предпочтение тактике «указующей привязки».

— Итак, ребята, — начал он, когда все расселись. — Вы уже в курсе и задачу знаете. Подчеркну лишь, что дело многообещающее и в случае успеха нас ожидает целый ящик сладостей и ананасы в шампанском. Однако провернуть это дело надо быстро. На все про все нам отведено двое суток. Через двое суток я должен буду выдать Высокому Гене Фантомаса. При любом ином исходе можно складывать вещмешки. Вопросы есть? — товарищ полковник сделал паузу. — Вопросов нет. Поехали дальше. Слушаю ваши, ребята, соображения по поводу «вампиров».

Выпрямился в своем кресле капитан Скворешников. Вставать в ходе «информашки» не считалось обязательным. Как всегда капитан был до предела лаконичен.

— Наиболее вероятно — Первый, — объявил он свою оценку расклада «удельного веса» подозреваемых в общей перспективе разработки. — Далее Второй и Четвёртый. Остальные — в пределах пяти-десяти процентов.

— «Юный гений»? — благосклонно уточнил товарищ полковник.

— Так точно.

— Обоснуйте, товарищ капитан.

— Я бы не хотел повторять общеизвестное, — заявил Скворешников. Кроме того, Первый из подозреваемых — панк, асоциальный элемент. Позволю себе напомнить вам разработку «Аллерген».

Логика капитана не слишком понравилась товарищу полковнику, но в раскладке Скворешникова был свой резон. «Юные гении» время от времени потрясали мир технокрыс, револютиков и прочих ренегатов свежими ошеломительными идеями, оригинальными подходами, легендарными прецедентами. Нанотехнологии, всепроникающие информационные сети, информация, в своем материальном воплощении замещающая реальность — всё это, с трудом усваиваемое стариками из XX века, было для «юных гениев» родной стихией. Они не просто работали или играли в информационной реальности — они жили в ней, находя всё новые и ещё более новые способы по её преобразованию и приручению. Вот, например… Да что далеко ходить за примерами? Тот же Высокий Гена — ему ещё семнадцати не было, а он уже возглавлял проект «Вирусофобия», одну из первых действительно значительных разработок Центра. И не без успеха, заметим, возглавлял.

Да, с этих позиций оценка товарища капитана, в общем, разумна. Первый в некоторых отношениях более других тянет на Фантомаса.

— Вношу поправку, — сказал товарищ полковник вслух. — Четвёртый разыскивается Интерполом как участник теракта «Латышских стрелков» в семнадцатом году.

Капитан Скворешников среагировал моментально (далеко пойдет стервец!) и немного даже разочарованно:

— Тогда Четвёртый практически отпадает.

Правильный вывод, подумал товарищ полковник.

— Спасибо, товарищ капитан.

Скворешников, улыбаясь, откинулся на спинку кресла.

— Ещё мнения будут?

Слово взял капитан Мокравцов. Невысокий, плотный, с ранней лысиной. Хороший аналитик и способный «крутила». Кстати, со Скворешниковым они знакомы ещё по училищу. И довольно близко знакомы. Было у них там даже что-то вроде любовного треугольника по молодости… Друзья, что называется, соперники — классический сюжет.

— По заключению медэкспертов, — начал Мокравцов тихим, но хорошо поставленным баритоном, — биологический возраст Первого составляет восемнадцать лет плюс — минус два месяца. Фантомас заявил о себе в сети три года назад. Здравый смысл подсказывает, что первая самостоятельная работа Фантомаса должна была появиться максимум шесть лет назад. Маловероятно, что за три года Первый достиг квалификации, необходимой для взлома централи Совмина и не замазался в чем-нибудь менее значительном.

— Здравый смысл… — попытался кто-то вставить свое «мнение по поводу», но был оборван гневным жестом товарища полковника: нарушений принятого порядка ведения «информашек» товарищ полковник не допускал.