Собиратели осколков - Николай Большаков

— Здравый смысл… — попытался кто-то вставить свое «мнение по поводу», но был оборван гневным жестом товарища полковника: нарушений принятого порядка ведения «информашек» товарищ полковник не допускал.

Мокравцов благодарно кивнул.

— Приоритеты я бы предложил расставить следующим образом, — продолжил он. — Второй и Пятый. Третий, Четвёртый, Первый.

— Принято, — кивнул товарищ полковник. — Кто следующий?

Пауза.

— Кто-то там хотел высказаться по поводу «здравого смысла», вкрадчиво напомнил полковник. — Прошу.

Встал, виновато помаргивая, товарищ капитан Никулин. Самый молодой в группе. Высокий, спортивного телосложения парень. Красавец. Правильные черты лица, впрочем, портит длинный уродливый шрам на щеке — напоминание о бурной юности, проведенной в уличной команде. Способности к анализу посредственные, но берёт молодым напором и природной сметкой. Чемпион Комитета по контактному дум — боксингу. Прекрасно владеет и другими видами единоборств. Мог бы неплохо зарабатывать, подвизаясь сенсеем в какой-нибудь частной школе, но предпочел пустому размахиванию пятками на батуте настоящую драку с настоящими, не абстрактными, подонками. Но все равно он ещё очень молод и горяч. Его ещё надо придерживать.

— Я считаю, молодость — не признак недееспособности. Особенно теперь, когда сети УПИ равнодоступны как ответственным пользователям, так и любому мальчишке, обученному компьютерной грамоте. То, что нашему Первому девятнадцать, говорит только о том, что он действительно способный теневой спец. Других Падший Слава, как мы знаем, в своём курятнике не держит. И он вполне…

— Ближе к делу, — мягко остановил словоизлияния Никулина товарищ полковник. — Предложи собственные приоритеты.

— Я хочу сказать, что оценка Мокравцова неверна. Я предлагаю придерживаться структуры приоритетов капитана Скворешникова.

— Принято.

Капитан Никулин сел, бросив вызывающий взгляд на ухмыляющегося в усы Мокравцова.

— Ты ещё, Андрей, не высказывался, — обратился товарищ полковник к четвертому члену группы, капитану Магидовичу.

Пожалуй, из присутствующих именно Магидович более всего соответствовал образу современного сыскаря. Заурядная внешность человека из толпы, сдержанность в словах и взвешенность в поступках. При этом — отличный стрелок (второй по Комитету), опытный эксперт по брандмауэрам[60], талантливый актер и мастер на все руки. Тому, как он работает с агентурой, не грех поучиться и более высокопоставленным товарищам. Но карьеры не сделает, так как любит частенько по — своему трактовать приказы высокого начальства, за что тем же самым высоким начальством бывает строго наказуем и бит. Надолго он не задерживался нигде, сменил десяток групп, пока не оказался под началом товарища полковника, который в принципе одобрял самодеятельность Магидовича, если она шла на пользу делу.

Магидович высказался просто (при этом как всегда за скобками осталось его собственное особое мнение):

— Поддерживаю Мокравцова.

— Основания?

Магидович улыбнулся:

— Интуиция.

— Фифти-фифти, — подвел итог товарищ полковник. — Что называется, боевая ничья, — он на секунду задумался, потом высказал подчиненным своё решение: — Утверждаю иерархию, предложенную товарищем капитаном Скворешниковым. Ему и поручим составить рабочий план.

Улыбаясь во весь рот, Скворешников выпрямился в кресле. А вот ухмылка капитана Мокравцова несколько увяла, хотя более ничем он своего разочарования не выдал. Друзья-соперники, ну-ну…

— План должен быть готов через два часа, — распорядился товарищ полковник. — Распределение по персонам: с Первым будешь работать ты, Николай; со Вторым — Магидович; с Третьим — Мокравцов; с Пятым — Никулин. Четвёртым соответственно займусь я. И вот что. Приоритеты приоритетами, а прокачать всех. И, что называется, до донышка.

Товарищ полковник сделал паузу и медленно, оценивающе обвел взглядом своих подчинённых; он их пока не отпускал, и ребята ожидали продолжения.

— Далее, — сказал товарищ полковник. — Бдительность. И ещё раз бдительность. Не забывайте, товарищи офицеры, мы под контролем. За нашей разработкой следят на самом высоком уровне. И это, конечно, хорошо. Однако, — товарищ полковник не поскупился здесь на чисто театральный жест, а именно — поднял вверх указательный палец, — мне бы не хотелось, чтобы некоторые наши профессиональные секреты стали достоянием гласности и предметом обсуждения даже и в дружественных нам ведомствах. Где-то мы уже допустили просчёт и теперь, как результат, имеем жесткий лимит по срокам разработки. Я не желаю, чтобы подобное повторилось. И снова призываю вас быть бдительными. Для нашего общего блага, — товарищ полковник выдержал новую паузу. — На этом всё. Вопросы у кого — нибудь есть?

Обычно вопросов не возникало. Умением наполнить «информашку» чётким и всеобъемлющим содержанием по затрагиваемому вопросу товарищ полковник не без основания гордился. Но сегодня вопросы были. Точнее — один вопрос, который товарищ полковник продумать не успел. А всё — Высокий Гена со своими межведомственными разборками — совершенно выбил из рабочего ритма!

— Идентификатор Фантомаса?

Вопрос задал лаконичный до сдержанности капитан Магидович. И как всегда попал в яблочко.

На секунду товарищ полковник даже растерялся. А в самом деле, если каждый из этих пятерых возьмет и заявят, что он-то как раз и есть Фантомас, каким образом отделить самозванцев?

— Идентификатор Фантомаса? — медленно, словно пробуя словосочетание на вкус, повторил за Магидовичем товарищ полковник.

Решение, впрочем, отыскалось быстро.

— Существует одна вещь, о которой может знать только Фантомас, сказал товарищ полковник. — Пароль доступа по приоритету Си в нашу ЛС от… — («Двенадцать ноль четыре двадцать пять», — подсказал шептун), двенадцатого апреля прошлого года.

— А если он его не помнит? — вскинулся горячий Никулин.

— Должен помнить, — уверенно отрезал товарищ полковник. — Он трое суток этот пароль решал. Такое серьезные программеры не забывают.

— Вы назовете пароль, товарищ полковник? — поинтересовался дотошный Магидович.

— А вот вам этот пароль знать совершенно необязательно, — сказал товарищ полковник твердо.

— Как же тогда?.. — вырвалось у капитана Скворешникова.

— Никак! Если кто-нибудь из наших подопечных проявит желание доказать, что именно он, а никто другой, является Фантомасом, пусть назовет пароль мне.

Капитаны переглянулись. Магидович скривил губы: мол, все эти ужимки нам известны и яйца выеденного не стоят. Нет, не быть ему майором.