Часть 1 - Дуров Викторович

Перенаселенность – отдельная тема. В мире Обитаемое Пространство люди не стареют и не умирают от болезней, теоретически могут жить вечно. Потому практической необходимости часто рожать вроде бы нет. Со средствами контрацепции все нормально, растут здесь плоды, достаточно женщине съесть один – и нежелательной беременности можно не бояться. Если потом забеременеть все же захочется – съесть другой плод. Однако детей заводили, и даже помногу. Тут и материнский инстинкт женщин срабатывал, и традиции с идеологиями, которые заставляют как можно больше рожать, и желание начальства заполучить побольше подданных: рабочих или солдат, и страх перед более многочисленными соседями. Вот и получалось, в конце концов, что территория общины не может обеспечить всех граждан элементарным пропитанием.

В некоторых общинах начальство для борьбы с перенаселенностью казнило лишних – по разнарядке. Причем под разнарядку попадали молодые, чтобы меньше размножались. Такое было у начальства понятие о гуманизме: чем меньше будут размножаться, тем реже придется разнарядки устраивать.

Боролись с перенаселенностью и по-другому, к примеру, гражданские войны устраивали: как только граждане начинают жаловаться на перебои с пропитанием, их делят на две половины, которые обязаны воевать друг с другом. На уничтожение. Зато потом перебоев с пропитанием не было некоторое время. Вариантом была система, когда за право жить в отдельном приютнике гражданин должен был убить на дуэли другого гражданина.

Популярным решением были войны против ближайших соседей – либо новые территории с новыми ресурсами завоюются, либо едоков поубавится, убьют их. А еще лучше – если и то и другое.

А кое-где – не боролись совсем, начальству не было дела, что гражданам жевать нечего. В результате граждане пухли с голоду и жевали друг друга.

То, чего много, быстро падает в цене. В данном случае в цене упали люди.

В такой обстановке слухов о свободных территориях даже много, чтобы народ все бросил и ушел. Одного осознания, что свобода где-то есть – достаточно.

Исход был самым массовым за всю историю мира Обитаемое Пространство, рекордным, миллиарды в движение пришли. И не последняя роль была сыграна посланниками, это они всех подзуживали, рассказывали, что на безлюдных пространствах лучше. Естественно, без жертв не обошлось, особенно не повезло тем, кто никуда уходить не собирался – сметали, уничтожали, как идейных врагов.

Когда Гри рассказывала о шпионаже и диверсиях, Михаил упомянул ниндзя, и Ог перевел это слово как «терпеливый». Михаил сразу навоображал, что Ог в состоянии любое слово из любого языка перевести, что метод у них есть такой. И даже начал прикидывать, что бы такого предложить Огу, чтобы тот этому методу научил и Михаила, желательно – с помощью учебного камня. Может, еще фигурок навырезать? Компас отдать? Яасен? Правую руку? Прлазнику подобное умение нужнее правой руки.

Но все оказалось проще, Ог был полиглотом, знал много языков, в том числе несколько похожих на японский – на них говорили в разных других мирах. Ничего удивительного, аюры тоже на славянском языке говорят. Ну а японских слов Ог из Михаила выудил не так, чтобы мало: карате, дзюдо, айкидо, джиу-джитсу, бусидо, нунчаки, катана, сюрикен, цунами, аригато, сайонара, вакаримасан. Вот и распознал язык.

И для обычных разговоров «за жизнь» находилось время. Однажды вечером сидели за пиалой красного вина, и Гри спросила:

– Михаил, почему вы несчастливы?

Разглядела как-то, разгадала, хотя Михаил был уверен, что никто не догадается о его чувствах и проблемах. И что можно ответить?

– А кто в этом мире счастлив?

Гри отпила глоток вина, пояснила:

– Человек, который изучает борьбу посланников… если у него получается, то он счастлив. Это не только к борьбе посланников относится, много к чему… обычно человек счастлив, но бывают исключения – если у него есть причина, чтобы… рсстраиваться. Серьезная причина.

Михаил вздохнул.

– Да, у меня есть причина, я со своей женщиной расстался.

– И все?! – удивилась Гри. – Но на свете миллиарды женщин! Найдите себе другую…

– Да она меня не бросила, – перебил Михаил. – Мы просто оказались в разных мирах.

– И вы хотите покинуть Обитаемое Пространство? Из-за женщины? – все равно не понимала Гри.

– Не только. Хотя… в основном из-за нее. У нас с ней все очень серьезно.

Объяснение удовлетворило Гри.

В тот раз вина выпили прилично, Михаил дошел до опьянения средней тяжести. А потом пришел Нети и Гри скомандовала надевать тренировочный костюм.

– Но я же пьяный!

– Да.

Хотя Нети был трезвый и применял самые костоломные приемы, как ни странно, Михаил выиграл учебный поединок, чем очень удивил не только Нети, но и себя. А Гри только удовлетворенно щелкнула языком.

Отношение к Михаилу изменилось, теперь его учили не только драться, свободное от тренировок время уходило на изучение разных полезностей. Например – оказание первой помощи: искусственное дыхание, наложение жгутов и повязок, точки, на которые надо нажимать, чтобы привести в сознание или снять боль. Или изготовление обуви из подручных материалов, начиная от кожи, заканчивая травой.

Да и боевые тренировки стали другими, если раньше спарринги проходили на равных условиях, то теперь землянину приходилось вступать в учебные бои усталым после длительной пробежки, с обездвиженной рукой или ногой (рукав или штанина были твердыми), несколько раз – пьяным. Стрелять учился, фехтовать, ножи метать. Гри явно намеревалась подготовить Михаила к любым неприятностям, как будто была заинтересована, чтобы он все-таки дошел, встретил Нику.

Несомненной пользой тренировок была также занятость, Михаилу почти некогда было отвлекаться на всякие посторонние размышления. И все равно иногда он после насыщенного делами дня не мог заснуть, думал. Как там Ника? Как там Виктор, Инна, родители?

Скорее всего – все также. Неизвестно, сколько времени прошло, с тех пор, как Михаил провалился в блуждающий лаз, пожалуй – около года. А может и больше, Михаил уже сбился со счета, сколько раз подстригал себе волосы. Да и рост волос – сомнительный ориентир, они с разной скоростью расти могут. Но «голос» Ники почти не изменился. Долгое время оставался умиротворенным, спокойным, только недавно стала проявляться растерянность и тревога, Ника только начала осознавать, что Михаил исчез. То есть, для Ники всего пару секунд прошло, настолько течение времени отличается. Но все равно Михаил иногда чувствовал себя виноватым, что до сих пор не добрался домой, что заставляет Нику беспокоиться. Хотелось быстрее что-то делать, бежать бегом к лазу, который выпустит из Обитаемого Пространства, приблизит к любимой. Слишком хорошо понимал, насколько это глупо, но все равно приходилось себя сдерживать.