Тропой человека - Ник Ричмонд

– Думаю, это было исключено.

– Почему?

– Ну, я ведь не лучший из нас. Я худший.

– Смешно, – заметила Отрава. Затем, шмыгнув носом, наклонилась к Верону и добавила: – Представь, каково мне было всё это время.

– Ты… что, меня обвиняешь? – непонимающе вскинул брови зоолог. – В том, что я выжил? Или в том, что умер, но, оказалось, нет?

– Я тебя не обвиняю. К тому же… Теперь-то что мне – когда счётчик моих жертв уже, наверное, перевалил за сотню. Нет. Абсолютно никаких чувств. Хоть ты и был у меня… первым.

– Ла-адно…

– Так что можешь теперь хоть ещё раз умереть, – она демонстративно сложила руки на груди и отвернулась. – Мне всё равно!

– Понял-понял! Так… что, теперь я могу… идти?

– Куда? – с удивлением обернулась женщина. – А дети?

– Какие дети?

– Ты головой ударился что ли?! С тобой было двое детей.

– Ну да. Поэтому мы и здесь. Я привёз их тебе.

Чуть не подавившись воздухом, бандитка вскинула руки и, почти крича, выпалила:

– Ты что, совсем идиот?! Перед тобой был открыт весь мир, а ты решил привезти детей сюда?

– Ну другие же дети из Фейри Хилл тут?

– Я не стану обсуждать это с кем попало!

– Я знаю это. Поэтому привёз этих сюда же.

– Зачем?!

– А что мне с ними делать? Ты, я вижу, больше подходишь на роль воспитателя. Эти дети – не мои. Я мог просто пройти мимо них, но решил, что помогу им добраться куда-нибудь, где их встретят. Ну я это и сделал! Здесь они не умрут. Так что моя миссия выполнена.

– Разумеется, они здесь умрут!

– Почему?

– Вокруг голод! Нет медикаментов! Идёт война между бандами за еду, да за всё подряд!..

– Тогда почему ты просто так отпустила этого засранца? Он хотел нас убить!

– Да, мы воюем с Чёрной рукой. Но наш истинный враг – не они.

– А кто же?

– Синты. Город. Они опустошают всё вокруг – продукты, лекарства, технику, роботов… Всё это они ищут, собирают, отбирают и везут в Вилвормонт. Оставляя за собой только выжженную землю. Когда мы пришли в этот порт – он был выметен начисто. Всё, что представляет хоть какую-то ценность… свозят в город. Им наплевать, что станет с людьми, цепляющимися за соломинку, пытаясь выжить. Мы для них – скот, биомасса, молекулярный компот для интабуляторов.

– Я хочу попасть в город.

Отрава горько усмехнулась и трагически покачала головой.

– Попасть – не проблема, – ответила она. – Но делать там нечего – всё разрушено. Всё под контролем Нибеля. Те, кто ещё не умер и не сбежал, работают на синтов за еду, и ещё остаются должны. А те, кто не согласен – сбиваются в банды и убивают друг друга. Идеальный план.

– Даже не знаю, что лучше… – задумчиво произнёс Верон.

– Скоро все, у кого есть хоть какая-то воля, погибнут. Все лучшие… И угадай, что тогда будет с детьми.

Молча пройдясь по камере, Отрава с каким-то непонятным прищуром посмотрела в сторону океана и сказала:

– Я слышала… легенды. Про людей, там, за океаном. Что они собрали невиданную армию – сотни тысяч, может, миллионы, – и дали бой синтам, отвоевали бескрайние земли, победили, и теперь живут там, возрождая человечество… таким, какое оно должно быть. Они засеивают поля и строят дома. Учат своих детей быть людьми и поступать правильно. Знаешь, больше всего на свете… я хотела бы попасть туда, к ним. Где каждый человек имеет право на жизнь. Я верю, такая страна существует.

Найдя в себе сил подняться на ноги, Верон встал, отряхнулся и оглядел ночное небо сквозь решётку камеры, а затем вновь произнёс:

– Мне нужно в город.

– Зачем?

– Там был мой дом. Когда-то.

– Поверь, он уже давно разграблен и разрушен.

– Я должен кое-что забрать.

– Да нет там этого уже!

– Я хочу увидеть это. Своими глазами.

Подойдя к нему и внимательно взглянув в уставшие, но уверенные глаза зоолога, бандитка ответила:

– Ты упрямый, да? Что ж. Наверное, поэтому ты и выжил. Ладно. Раз уж за мной должок, то я отведу тебя сама. И прослежу, чтобы тебя не убили сразу.

– Как сложно туда попасть?

– Несложно. Но они берут плату за вход.

– Как это? – непонимающе переспросил Верон.

– Нужно отдать что-то ценное, тогда тебе разрешат войти в город.

– Но у меня нет ничего ценного.

– Подойдёт что угодно. Любая безделушка – какая-нибудь электроника или лекарства. А ещё – многие полицейские в городе из свободных, а они жуть как любят энергокристаллы.

– Хм, – нахмурился зоолог и стал рыться по карманам. – Кристалл у меня есть. Не то чтобы я жаждал его кому-нибудь отдать…

– Тебе-то он зачем?

Помолчав немного, Верон произнёс:

– Так странно, правда?.. Всё детство нам твердили, что эпоха последних стран давно прошла. Как страшный сон. Что впереди только… радость. Что нам принадлежит весь мир. И вот теперь… ты мечтаешь просто найти безопасный угол и спрятаться в нём.

– Мир не обязан быть большим, чтобы стать домом.

– Может быть. А может, мы получаем то, чего достойны.

На горизонте уже алело рассветное зарево. Когда двое в длинных чёрных балахонах с широкими капюшонами прошли через широкие раздвижные ворота морского порта, солнечный свет ударил им в спину, отбросив на землю их гигантские тени.

Чернеющий скелет Вилвормонта высился над горизонтом и рос, пока не заслонил собой небо, насколько можно было задрать голову. Высочайшие здания были крепкими и в основном выстояли в короткой войне синтов с роботами сопротивлявшихся им людей, хотя и остались почти без остекления, а местами на них зияли выщерблины от взрывов и выстрелов. Сады же верхних этажей – наоборот, чувствовали себя прекрасно и разрастались травой на любом клочке рассыпанной земли из разбитых клумб, перемешанной с нанесённой пылью: жизнь пробивалась везде, прорастая и на полу, и на перилах побегами вьюна. Прогулочные платформы, соединявшие здания в верхней части, зеленели как никогда, хотя кое-где особо привередливые растения и пожухли от недостатка влаги из-за давно вышедшей из строя системы орошения.

Впрочем, всего этого было не видно снизу, с земли, на которой располагался вход в город, обнесённый сваленными из всего подряд защитными ограждениями, в несколько раз выше человеческого роста. В широком проёме между двух зданий расположились высокие раздвижные ворота, представлявшие из себя наваренные на каркасные