Муравейник - Лайт Дэйтон

Черные пески! Еще одна мстительница на его голову!

Кенгар оглядел с ног до головы обоих, пробурчал что-то про себя. Но не стал спорить, орать на безумцев, знал, что бесполезно. Сказал только:

— Полезете вперед — вмиг назад отправлю. Идете за моей спиной и не лезете под ноги! Ясно?

Редар вскинулся, глаза его яростно разгорелись. Кенгар предупредил вспышку гнева одной короткой фразой:

— И не спорить! Не до того сейчас…

Обернулся к рейдерам, которые скупо, по пустынному укладу, прощались друг с другом — уходящие вниз с остающимися, — и проорал новый приказ:

— Собрать оставшиеся заряды! Бомбы держать наготове, но не применять без приказа. Не хватало еще спалить самих себя. Охотники — впереди…

«Пусть лучше впереди идут мои пауки, — вмешался Фефн. — Они сильнее».

Кенгар на мгновение задумался, потом кивнул.

«Несколько останутся здесь, а остальные пойдут вниз», — продолжал Младший Повелитель.

— Чтобы было, кому защитить меня на обратном пути, — прибавил Салестер про себя. Или это была не его мысль, а внушенная Фефном? Неизвестно. Но пока смертоносцы почему-то не спешили устилать путь в центр вражьего логова трупами людей, как он предполагал.

И все же этим раскорякам все равно нельзя доверять. С ними надо держать ухо востро.

Салестер наткнулся на взгляд Редара, развел руками и покачал головой: а я что могу сделать? Пока все по-твоему выходит. Посмотрим, что будет дальше.

Кенгар захлестнул на левом запястье пращу — этот жест повторили многие, — погладил древко копья и скомандовал:

— Впере-о-од!

Бурые спины скрылись в теплой полутьме туннеля, за ними по одному втянулись в узкий зев люди.

Неизвестность приняла их в свои объятия, последний рейдер растворился во тьме, но эхо еще долго доносило шелест шагов.

Наконец, стих и он.

Он ликовал.

Несмотря на полный разгром его оборонительного заслона, выяснилась очень важная вещь. Только что в сознание простого муравья-уборщика вторгся чей-то разум. Естественно, он решил проверить, кто это хозяйничает в его владениях, и столкнулся с небывалым по мощи разумом. Он попытался прощупать неизвестного противника, но разум настороженно закрылся ментальной броней, понял, что в мозгу никчемного муравьишки он не один, и тут же прервал контакт.

Он приказал уборщику немедленно умереть, опасаясь, что враг выудит из его мозга что-нибудь очень важное, а сам принялся обдумывать свое открытие.

На простые и легкодоступные разумы мягкотелых мозг чужака походил мало. Больше всего он напоминал… ну, конечно же! Всеобъемлющий, могучий разум того самого Восьминога-Повелителя, которого он так долго и тщетно пытался разыскать. А тут — вот он. Сам явился!

Тогда есть очень большой шанс разом закончить всю эту затянувшуюся войну. В ментальном поединке он, обладатель несравненно мощного сознания, наверняка, сможет победить Восьминога. Оставшись без командира, мягкотелые сами разбегутся от страха, как это часто случалось при осаде их Жилищ.

На некоторое время в муравейнике воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом ног. Перед лицом смертельной опасности далеко внизу рабочие торопливо замуровывали самое ценное, что только есть в доме: родильные камеры вместе с няньками и покои муравьиной матки. Могучими жвалами они соскребали землю со стен ближайших коридоров и, смачивая ее своей слюной, выкладывали в проходах, ведущих к сокровенным пещерам. Сотни трудолюбивых насекомых выполнили свою работу с невероятной скоростью, после чего забросали замурованные ходы пылью с пола, добиваясь полного сходства новых стен со старыми, успевшими обветриться и запылиться.

Бурые смертоносцы торопливо мчались по коридору вперед — Младший Повелитель уже передал им добытую из разума пленного схему муравьиной крепости вместе со сведениями о том, что наиболее важно для здешних обитателей. Во всяком случае, о том, что считают самым ценным сами муравьи. И теперь Восьмилапые бойцы стремились к самому сердцу злобного врага — к покоям матки. Великолепная память позволяла им уверенно двигаться в нужном направлении, прекрасно разбираясь в путанице коридоров и пещер. Чувствительные волоски лап, позволяющие заблаговременно заметить звуки шагов и запах врага, колебания воздуха в пещере, сырой запах близкой стены, гул пустоты под ногами — они неплохо заменяли паукам зрение. А вот жалкие двуногие, расчистившие для них проход в логово врага, остались далеко позади, с трудом прощупывая путь руками и ногами.

Редар, Салестер, Ная, Велиман, да и все остальные рейдеры пребывали в уверенности, что Восьмилапые союзники идут где-то рядом, совсем недалеко впереди, разведывая дорогу, но это было не так. Впереди людей поджидала только зловещая темная пустота.

Оставшийся наверху Младший Повелитель осторожно потянулся к разуму своей Управительницы и удовлетворенно засеменил лапами на месте — она по-прежнему собиралась выполнить свой план. Очень полезный для Третьего Круга план. Ей следовало помочь… Но только после того, как она сама начнет действовать. Сознания смертоносца даже в самой сокровенной глубине не могла коснуться мысль об обмане, о том, чтобы нарушить данное обещание. Однако клятвы мешать низшим существам выяснять отношения между собой он не давал.

Ушедшие вперед пауки сообщили, что достигли входа в камеру — и вместо коридора уткнулись в стену.

— Копайте! — ответил им коротким мысленным импульсом Младший Повелитель. Неужели шестилапые столь наивны, что надеются провести их такой простой уловкой? Смертоносец приготовился к долгому ожиданию. Его собратья, в отличие от тарантулов или пустынных шатровиков, никогда не рыли нор, ограничиваясь при необходимости обустройства жилья либо плетением паутины, либо использованием готовых домов в захваченных человеческих селениях. Но это отнюдь не означало, что они вовсе не умели копать. Просто короткими когтями делать это намного дольше.

Младший Повелитель не озадачился вопросом: а куда пропали муравьи, только что построившие преграду? Между тем, шестилапых хозяев дома интересовал именно он, и именно по направлению к нему мчался отряд из сотен воинов и рабочих, собранных со всего муравейника. Последние силы, которые должны нанести единственный, но победный удар — уничтожить главного Восьминога, после гибели которого все прочие воины должны неминуемо разбежаться.

— Вы ничего не слышите? — остановился Редар и оглянулся на соратников. Впрочем, в кромешном мраке ничего не увидел, лишь ощутил толчки от проходящих мимо рейдеров.