Муравейник - Лайт Дэйтон

— Много их тут прошло, — заметил кто-то из охотников.

— Ничего, больше не будут.

— Эх, ребята, — мечтательно протянул другой, — неужели мы будем частенько топать по этой тропе?

— Ты доживи сперва!

— А что ж? Думаешь, мураши нас поедят? Видел я твоих шестилапых. Там, под стенами паучьего города. Горели за милую душу! Думаешь, эти огня не боятся?

Отряд поднимался все выше. Обернувшись назад, можно было окинуть взором бескрайние просторы пустыни — от горизонта и до горизонта раскинулась переливающаяся буро-желтыми тонами равнина.

Впереди теперь бежали пауки. Мерно покачивались их спины, покрытые короткими жесткими волосками. То и дело привычные к пескам бойцовые бурые пауки поднимали вверх передние лапы, ощупывали ими воздух. Именно на лапах смертоносцев находились чувствительные волоски, ощущающие запахи и звуки и, как ни странно, вкус. Благодаря столь хитрым волоскам, пауки могли не только ощутить приближение врага по дрожанию воздуха или колебаниям земли, но и примерно представить, каков он будет в желудке после гибели.

Пауки первыми и столкнулись с муравьями, что называется, «нос к носу», не помогли и чувствительные волоски. Шедшие во главе колонны людей мастера охоты, Каверра и Редар неожиданно услышали звуки борьбы — шуршание лап, щелчки смыкающихся жвал, треск сминаемого хитина. Пещерные воины бросились вперед, ощетинившись копьями.

— Пращники, сюда! — скомандовал Кенгар.

Но помощь людей почти не понадобилась. Когда рейдеры выскочили из-за поворота тропы, пауки уже добивали последних шестилапых. Всего их оказалось не больше двадцати, и почти все они уже были перебиты. Тропу усеивали мертвые или бьющиеся в агонии муравьи. Из пауков ни на ком не было заметно даже царапины.

— Это не воины, — приглядевшись к оторванной голове, что валялась недалеко от него, сказал Салестер. — Жвалы меньше, да и башка другая.

— И не рабочие … Смотри, какие мощные лапы!

— Это — охотники рыжих, добытчики, они кормят весь муравейник. Потому-то наши бурые паучки так легко с ними расправились. Воевать эти твари не умеют.

— Плохо, — сказал вдруг Редар.

— Что плохо?

— Теперь они знают, что мы здесь. И могут подготовиться.

— Да, парень прав. Надо поторопиться. Постараемся все же застать их врасплох.

Теперь приходилось продвигаться вперед с осторожностью, но и скорость снижать было нельзя. Фефн, посовещавшись с командирами людей, выслал вперед и в стороны по три паука для разведки. За ними следом крались, прячась за камнями, охотники пустыни из числа рейдеров Каверры, знавшие толк в том, как незаметно подкрасться к ничего не подозревающей добыче. Они умели не только передвигаться, но и убивать бесшумно.

Еще дважды дозорный авангард отряда натыкался на одиночных муравьев, пауки набрасывались и разрывали рыжих в мгновение ока. Один раз люди подпустили поближе и, неожиданно поднявшись из-за скального выступа, закидали камнями десяток деловито спешивших куда-то по своим делам рабочих.

Скоро тропа перевалила холмы, пошла вниз, и к полудню отряд вышел, наконец, в степь. Бурно разросшиеся высокие степные травы плавными волнами колыхались от малейшего дуновения ветра. Кругом мельтешила какая-то живность, весьма запуганная, правда, — при появлении людей и смертоносцев все тут же разбегались и разлетались с завидной скоростью.

— Нас здесь не любят, — заметил с иронией Велиман.

— Это не нас, — отозвался Салестер, — это мураши здесь похозяйничали. В этих местах они уж, наверняка, охотятся вовсю, так что местные твари стали осторожные, пуганые…

Чем ближе рейдеры подходили к вражескому дому, тем все чаще им попадались следы шестилапых — перекрещивающиеся тропы, густо пропитанные терпким муравьиным запахом, пустые, высушенные солнцем, остовы съеденных насекомых, сгрызенные у основания метелки медоносных трав,

— Долго еще? — нетерпеливо спрашивали у Редара.

— Скоро.

Муравейник показался неожиданно. Просто в какой-то момент над сплошным травяным ковром вдруг показался и начал расти прямо на глазах исполинский бурый холм. Чем ближе подходили к нему рейдеры, тем больше он становился, так что люди невольно сдержали шаг. Слишком уж огромным выглядело логово шестилапых убийц. Сколько же врагов может поджидать внутри незваных смельчаков?

— Это он?

В общем, понятно было и так, но Редар ответил:

— Да… — и добавил: — Только с того раза, как я здесь был, он сильно вырос.

Кенгар отправил разведчиков, приказал осмотреть муравейник со всех сторон, приметить все входы и выходы.

— Если вас обнаружат — не ввязывайтесь. Отступайте, бейте пращами. И ни в коем случае не используйте пока огненные заряды! Пусть думают, что у нас их нет.

— Что ты задумал, мастер? — спросил Салестер.

— Это не я, это вон Велиман, — Кенгар кивнул на одноглазого командира, — присоветовал. Если мураши посчитают, что у нас с собой нет огня, то могут попробовать напасть. В лоб и сразу всеми силами. Тогда мы их и сожжем.

— Неплохо, — пробурчал Салестер, — неплохо. А где Редар?

— Ушел с первой группой, а что?

— Мертвые пески, Кенгар! И ты его отпустил? Нам Айрис головы оторвет, если с ним что-то случится! И не только она!

— Да знаю я! Только он единственный, кто здесь уже был. Знает место, тем более, помнишь, он про каменный валун говорил, с которого за муравейником удобно наблюдать. Я отправил парня к нему, пусть присмотрится. С ним трое моих — отобьются, если что!

Салестер покачал головой. По тону Кенгара было понятно, что ему очень хочется кого-то успокоить. Например, себя.

Вернувшиеся разведчики доложили, что в муравейнике замечено всего двадцать два входа, но из них охраняются только девять, туда же валом валят рабочие, что-то трудолюбиво тащат внутрь.

— Что думаете, мастера? — спросил командиров Кенгар, неожиданно для всех и для себя включив в начальники и Велимана. Подошел к людям и Фефн, «прислушался» к их мыслям.

— Старые охотники говорят, — отозвался Салестер, неодобрительно косясь на смертоносца, — что мураши специально оставляют у себя входы-ловушки и даже не охраняют их, заманивая внутрь врагов и добычу. Какая-нибудь хищная тварь полезет внутрь, а там — длинный туннель, в конце тупик, и сзади уже довольно щелкают жвалами довольные хозяева муравейника.

— И откуда ты только все знаешь? — насмешливо спросил Римал.

Эти двое так сильно недолюбливали друг друга, что и здесь, у самого вражеского укровища, не упускали случай поссориться.

— Наверное, потому, что, в отличие от тебя, слушал в молодости рассказы стариков и бродяг пустыни, а не тискал девок по углам! — раздраженно ответил мастер дозоров.