Звёздотрясение - Роберт Л. Форвард

– Когда я еще жил на Яйце, никогда не обращал особого внимания на то, что ем, – признался Утесный Паук. – Во время оборотного пира я просто набивал свои сумки, как будто перезаряжал машину. Теперь, когда мы так близки к возвращению на Яйцо, они начинают ныть от желания отведать приличный ломоть крадунского мяса или струйку южнополярного одноягодного сока.

– Прошло столько времени… – Разрезающий Сталь умолк при мысли о долгих поколениях агонии и безнадежного отчаяния, которые испытывали отрезанные от друга чила. Несмотря на недавнее омоложение, он чувствовал себя старым и усталым.

Следующий оборот пролетел незаметно. Лифт Космического Фонтана работал в непрерывном режиме, поскольку база на Отисе к этому моменту уже была заброшена, а большинство чила вернулись на космический корабль. Осталось лишь 144 храбреца, которым предстояло долететь на Орле до самого Яйца.

Утесный Паук наблюдал с коры Отиса, как грузовой корабль отчалил от вершины Космического Фонтана. Как только судно отделилось от платформы, он дернул стебельками, подав знак инженеру, дожидавшемуся за пультом управления. Тот сделал необходимые поправки, и высокочастотный вой, доносившийся до них сквозь кору, начал становиться все ниже и ниже. Башня мало-помалу опускалась на кору. Вскоре от нее осталась лишь груды металлических колец и стопка платформ. Пожалуй, было бы проще отключить поток колец и позволить башне упасть, но Утесный Паук не хотел, чтобы случайные обломки оказались на орбите вокруг Отиса и упали на Орла.

Следующей на очереди задачей была зарядка потоковых труб Орла.

– Подключите кабели питания к насосам трубной решетки №1, – приказал Утесный Паук. Из отверстий в коре поднялись громадные мачты, которые затем подключились к двум дюжинам насосов, расположенных по периметру Орла. Насосы с гудением ожили, и ультраплотная сингулярная пыль начала все быстрее и быстрее циркулировать по системе труб. Корпус Орла застонал, когда скорость жидкости приблизилась к релятивистским значениям; но насосы продолжали разгонять ее и дальше. Теперь жидкость не набирала скорость, а становилась все тяжелее; гравитационные потенциалы внутри тора достигли настолько экстремальных величин, что их поведение уже нельзя было описать старой теорией Эйнштейна. Быстрота изменения скорости потока, впрочем, была не такой уж большой, поэтому возникающими в горловине тора силами гравитационного отталкивания можно было пренебречь.

Утесный Паук почувствовал, как вой насосов достиг пика и вышел на плато. Это означало, что одна из двух трубных решеток Орла была заряжена энергией в форме сверхплотной массы, разогнанной до высоких скоростей. Пришло время отлета.

– Перейти на внутренний источник энергии, – приказал он. Когда насосы переключились с внешнего энергоснабжения на внутренние резервы, звук будто замешкался. Запасов энергии, необходимой для компенсации потерь на трение и гравитационное излучение, хватит всего на несколько миллисекунд, а значит, им пора выдвигаться в путь. Он проследил за тем, как исполинские проводники, снабжавшие Орел энергией, отделились от коннекторов на корпусе корабля и снова опустились внутрь отверстий в коре Отиса. Орел, примостившийся на пусковой платформе, был готов к отлету.

Когда инженерная часть работы была завершена, глазные стебельки Утесного Паука замерли, и его взгляд сосредоточился на Лифте Отиса.

– Орел готов к запуску, капитан, – сообщил Утесный Паук.

Лифт Отиса выждал, пока точка, движущаяся по расчетной траектории на его подошвенном экране вслед за полетом планетоида, не окажется строго под ним. Орбита должна была приблизить Отис на расстояние ста метров от поверхности Яйца, где он пролетит над нейтронной звездой со скоростью в одну треть от скорости света. Кора Отиса загрохотала, когда приливные силы Яйца попытались разорвать планетоид на части. Утесный Паук с тревогой огляделся во всех возможных направлениях, надеясь, что кора в окружающей их местности продержится еще хотя бы несколько микросекунд.

Прямо перед тем, как планетоид достиг периапсиса, капитан перешел к активным действиям. – Запуск! – скомандовал Лифт Отиса. Его подошва быстро пробежалась по тактильному экрану, и нейтринные пучки доставили кодированные сигналы от Орла к расположенным вокруг него машинам. Дожидаясь команды запуска, генераторы запасали энергию во временных аккумуляторах. Когда сигнал, наконец, поступил, вся накопленная энергия вкупе с максимальной мощностью, которые могли выдать генераторы, была направлена к насосам, перегнавшим ультраплотную пыль в более массивную гравитационную катапульту.

Завопив от чрезмерной натуги, насосы с немыслимым ускорением вытолкнули пыль в двадцатисантиметровый тор. Движение потока черных дыр создало внутри тора быстро растущее гравитомагнитное поле. Нарастание гравитомагнитного поля, в свою очередь, создало в центре тора поле гравитационного отталкивания. Орел вытолкнуло вверх с силой, многократно превышающей тяготение Яйца, но экипаж ничего не почувствовал, ведь эта сила носила число гравитационную природу. За две наносекунды Орел разогнался до одной трети скорости света и, покинув Отис, неподвижно завис в ста метрах над предместьями Светила. А затем начал падать.

– Отведите одну двенадцатую потока из трубной решетки №1 в решетку №2, – отдал приказ Лифт Отиса.

Наступила пауза, за которой последовал ответ старшего помощника. – Система не отвечает, капитан.

– Попробуйте еще раз. – Падая, Орел набирал скорость.

– Уже сделано, сэр, – отозвался старший помощник Космический Шагатель. – Сигналы отправляются и принимаются, но отводящий клапан никак не реагирует. Похоже, его заклинило!

– Его не заклинило, – вмешался Утесный Паук. Он перевел изображение отводящего клапан со своего инженерного экрана на общий экран обоих офицеров. – Кто-то забыл убрать предохранительный штифт. На конце виден свето-язычок. Он стек с экрана и направился к внутреннему ограждению, которое окружало горловину тора.

– Используйте часть энергии аккумуляторов, чтобы замедлить поток в решетке №1, велел он, протискиваясь под ограждением. – Приземлиться таким способом мы не сможем, но это хотя бы замедлит наше падение и выиграет нам немного времени.

– Куда вы собрались? – спросил Лифт Отиса. Ответ казался далеким и приглушенным, ведь вибрациям, которые производила подошва Утесного Паука, приходилось добираться от трубчатых двигателей до командной палубы по окружному пути.

– Я собираюсь вытащить этот штифт, – отозвался Утесный Паук.

Утесный Паук отыскал трубную решетку №2 и стал пробираться к ней через исполинскую мешанину труб, которыми в несколько слоев было обмотано тороидальный корпус Орла. К счастью, собственной гравитации Орла вполне хватало, чтобы удержать инженера от падения. Приближаясь к центральному отверстию, он увидел далеко внизу кору Яйца. Капитан включил насосы решетки №1, но Орел продолжал быстро терять высоту. Утесный Паук добрался до стыка, где находился отводящий клапан, соединяющий две трубные решетки. Когда он оказался рядом с решеткой, его подошва начала проскальзывать из-за несущейся в трубах сверхплотной пыли, пытавшейся увлечь его вслед за