Звёздотрясение - Роберт Л. Форвард

Роберт Л. Форвард

Звёздотрясение

Благодарности

Хочу выразить признательность своим многочисленным друзьям, которые поделились со мной ценными идеями и оказали помощь в ряде технических вопросов. Помимо тех, кто помог мне придать больше правдоподобия нейтронной звезде из романа «Яйцо Дракона», я бы хотел поблагодарить Пола Бласса, Рода Хайда, Кейт Лофстрём, Дэвида Линча, Лестера дель Рея и Марка Циммерманна за дополнительную поддержку в работе над продолжением первой книги.

Отдельное спасибо Еве, придумавшей новые имена для целых поколений чила, которые жили, сражались и погибли на страницах романа, и Марте, мирившейся с напряженными раздумьями, в которых днями напролет пребывал ее муж.

Чила

Пролог

Прогрызая путь сквозь темную пустоту между Солнцем и его звездными соседями, в Солнечную систему заявилась крошечная гостья – быстро вращающаяся, раскаленная добела, сверхплотная нейтронная звезда. С запада на восток ее пронизывало мощнейшее магнитное поле. Два вихрящихся рукава магнитных сил, которые вырывались из крутящегося светила, хлестали подворачивавшиеся в космосе атомы, разгоняя их до околосветовых скоростей. Взбудораженные атомы, в свою очередь, испускали пульсирующие лучи мощных радиоволн. Как результат, даже при своих крошечных размерах, не позволявших увидеть звезду невооруженным взглядом, земные радиотелескопы смогли засечь ее задолго до прибытия в Солнечную систему.

Впоследствии ее окрестили «Яйцом Дракона». Когда звезду только обнаружили, ее видимое положение на небе приходилось на самый край созвездия Дракона, как если бы космический дракон и правда снес яйцо в своем гнезде.

Открытие магнитных монополей перевернуло технологию ракет на термоядерной тяге, и вскоре Яйца Дракона, располагавшегося всего в 2120 а.е. от Земли, достигла первая «межзвездная» экспедиция. Преодолев это расстояние на межзвездном корабле Сент-Джордж, команда приблизилась к космической гостье, соблюдая осторожность – ведь нейтронные звезды могут быть опасными для тех, кто окажется слишком близко, не приняв необходимых мер безопасности.

Хотя диаметр Яйца Дракона составлял всего 20 километров, гравитация на его поверхности в 67 миллиардов раз превышала земную, температура, достигавшая 8200 K, была выше, чем на Солнце, а пронизывавшее «восточный» и «западный» полюса магнитное поле величиной в триллион гауссов было настолько сильным, что атомы, обычно имевшие шарообразную форму, внутри него вытягивались на манер сигар. Поскольку частота вращения Яйца была чуть выше пяти оборотов в секунду, быстродвижущееся поле, исходившее из восточного и западного магнитных полюсов, зажарило бы любого человека, решившего приблизиться к звезде без должной защиты.

Для противодействия силе тяготения и вращающимся магнитным полям ученые Сент-Джорджа разместили Драконоборца, небольшую исследовательскую капсулу, на синхронной орбите радиусом 406 километров, в пределах которой экстремальная гравитация компенсировалась центробежной силой. Здесь Драконоборцу также приходилось двигаться вместе с магнитным полем, однако на расстоянии в 406 километров оно уже не представляло опасности и лишь создавало мелкие неудобства.

Тем не менее, хотя гравитация в центре корабля компенсировалась за счет его орбитального движения, соответствие двух сил не было идеально точным в масштабах всего  корабля. Остаточные гравитационные приливы величиной в 200 g на метр по-прежнему угрожали жизни пассажиров, но исследователи нашли решение. Они окружили нейтронную звезду кольцом сверхпроводящего кабеля длиной в миллион километров. При помощи кабеля им удалось извлечь электрическую энергию из ее вращающегося магнитного поля. Генерируемое электричество служило источником питания для роботизированной фабрики, создававшей магнитные монополи. Далее эти монополи были внедрены в восемь астероидов, отобранных из множества спутников, притянутых нейтронной звездой за время ее путешествия в космическом пространстве. Среди этих восьми было два крупных астероида и шесть более мелких.

Под действием монополей астероиды начали сжиматься, пока их плотность почти не сравнялась с плотностью самой нейтронной звезды. Используя гравитационное взаимодействие между двумя крупными астероидами, Отисом и Оскаром, и вооружившись компьютерами, люди разыграли партию в небесный бильярд, по итогам которой шесть астероидов поменьше образовали круговую формацию и заняли синхронную орбиту над восточным полюсом звезды. Затем, воспользовавшись Отисом в качестве своеобразного гравитационного лифта, на ту же орбиту был спущен Драконоборец вместе с его командой.

Когда Драконоборец вышел на орбиту, экипаж корабля сразу же взялся за картирование Яйца Дракона. Они рассчитывали узнать немало интересных научных фактов об этой сверхплотной гостье Солнечной системы, но в итоге обнаружили нечто совершенно неожиданное.

Жизнь!

Жизнь на поверхности нейтронной звезды!

Внеземные создания, «чила», оказались довольно плотными – такими же плотными, как и сама кора, покрывавшая раскаленную добела звезду. Их крошечные тела, размером чуть больше кунжутного семени, по массе не уступали человеческим, поскольку состояли из вырожденного нуклонного вещества. Жизненные процессы чила были основаны на взаимодействии ядерных частиц в оголенных атомных ядрах, из которых состояли их тела – в отличие от земных форм жизни, построенных на базе взаимодействий между электронными облаками атомов, составлявших человеческий организм. Поскольку ядерные реакции протекали в миллион раз быстрее электронных, мышление, речь, жизнь и смерть чила в тот же миллион раз опережали аналогичные процессы в парящем над ними человеческом корабле.

Когда Драконоборец только занял намеченную позицию над восточным полюсом звезды, чила едва преодолели стадию дикарства и были повергнуты в настоящий трепет лучами лазерного картопостроителя, ниспадавшими из центра необычного звездного скопления, которое неподвижно висело в их небе. Они воздвигли огромный храмовый холм в знак преклонения перед новыми Богами. Заметив этот храм, люди начали передавать простые пиктографические сообщения, по одному импульсу в секунду. Уже в течение дня технологии чила развились настолько, что они смогли отправить небесным Богам грубо сработанные, кустарные сигналы – со скоростью в 250 000 импульсов за секунду. Люди, наконец, осознав разделявшую их временную пропасть, старались действовать как можно быстрее, но прежде, чем они успели дать лазерно-импульсный ответ на примитивные семафорные сигналы чила, на поверхности нейтронной звезды успело смениться почти что целое поколение. Пока сами люди пользовались медленными исследовательскими инструментами вроде лазерно-радарного картопостроителя для общения с чила, их компьютеры при помощи высокоскоростного лазерного коммуникатора пересылали на Яйцо Дракона данные бортовой библиотеки, считывая их непосредственно из кристаллов голографической памяти.

Научный руководитель экспедиции Пьер Карно Нивен проследил, как главный инженер, Амалита Шакхашири Дрейк, вставила в коммуникационную консоль первый из двадцати пяти библиотечных кубов голопамяти, А – АНК.

– Исчерпывающее образование, от археологии до ядерной физики, – произнес себе под нос Пьер. – Подавать информацию в алфавитном порядке, возможно, и не самый эффективный метод обучения, зато в наших условиях самый быстрый.

В течение полусуток