Звёздотрясение - Роберт Л. Форвард

люди были учителями чила. За эти двенадцать часов на нейтронной звезде успело смениться шестьдесят поколений. Для чила эти поколения стали эпохой процветания, когда с небес лилась манна знаний, давших некогда враждовавшим кланам общее дело и возможность жить в мире. Спустя полдня числа превзошли человечество в своем технологическом развитии, и теперь уже людям пришлось взять на себя роль учеников. Несмотря на усталость и замешательство перед лицом стремительно развивавшихся событий прошлого дня, люди продолжали усердно работать с научными инструментами и консолями, пока кристаллы голопамяти в бортовой библиотеке один за другим перезаписывались новыми знаниями чила.

Часть I. Отлёт

Вторник, 21 июня 2050 г., 06:00:00 GMT

Бип! Бип! Бип!

Пьер Нивен открыл усталые глаза и неуклюжим движением выключил будильник, встроенный в наручный хронометр. Шесть часов сна. Он потер рукой бороду. Та явно нуждалась в стрижке, к тому же среди темно-русых волос, скорее всего, уже проглядывала парочка седых, но сейчас его ждала работа. Быстрый перекус в столовой, а затем он сменит Амалиту за коммуникационной консолью. Они с Сейко уже давно пропустили полагавшееся им по графику время сна. С соседней койки до него донеслись звуки приглушенных ругательств, которыми Джин Келли Томас сопровождала попытки сложить постель.

Впереди был долгий день.

Вторник, 21 июня 2050 г., 06:05:06 GMT

Мультидисциплинарный ученый Сейко Кауфманн Такахаси работала со звездным телескопом на исследовательской палубе Драконоборца. Телескоп следил за нейтронной звездой при помощи метрового зеркала, расположенного в верхней части цилиндрической башни, которая выдавалась из «северного полюса» корабля и несла на себе различные инструменты, обращенные в сторону Яйца Дракона. Крупное, яркое изображение телескоп направлял через центр пустотелой башни, после чего фокусировал на матовой поверхности проекционного стола в середине верхней палубы. Пока Сейко, опустив голову, разглядывала картинку, компьютер, напротив, изучал то же самое изображение снизу вверх сквозь матрицу фотодетекторов, встроенных в нижнюю поверхность стола. Когда команда ученых только прибыла сюда чуть больше суток тому назад, на поверхности звезды не было почти ничего примечательного. Исключение составляли лишь большой вулкан в северном полушарии и неровная, гористая местность в окрестностях восточного и западного полюсов, где скапливались фрагменты падающих метеоритов. Теперь же, всего день спустя, вся звезда была покрыта сетью супермагистралей, соединявших огромные города, которые продолжали расти прямо у Сейко на глазах. Когда она уловила взглядом какую-то активность на задворках столицы, Рая Светила, ее миниатюрное тело быстро и без лишних усилий совершило серию четко скоординированных поворотов в невесомости; оказавшись по другую сторону стола, Сейко повнимательнее всмотрелась в изображение звезды.

– Абдул, – позвала она. – Я хочу, чтобы ты на это взглянул. В районе старого Храма происходит что-то странное.

– Секунду, я только перезагружу нейтринный детектор, – ответил инженер-электронщик Абдул Нкоми Фарук, который, оттолкнувшись, завис над проекционным столом. Дотянувшись до потолка, Сейко сделала кое-какие корректировки при помощи огранов управления телескопа. Светящийся диск на столе расширился, и на нем стала видна продолговатая структура в форме двенадцатиконечной звезды, располагавшейся в южном полушарии Яйца Дракона.

Священный Храм, который и сейчас представлял собой самую крупную структуру на поверхности нейтронной звезды, был построен чила почти двадцать четыре часа тому назад, когда их цивилизация только-только преодолевала этап варварства. Ведомые древним пророком по имени Розовые Глаза (одним из немногих чила, способных воспринимать видимый свет лазера, излучаемого картопостроителем Драконоборца), обитатели Яйца возвели огромный храмовый холм, который должен был стать местом поклонения их пантеону богов: Божественной Звезде Светилу (которая была не чем иным, как расположенным неподалеку Солнцем, висящим над южным полюсом Яйца Дракона), ее Посланнику (крупному астероиду под названием Отис с вытянутой эллиптической орбитой), шести Очам (группе небольших астероидов, образующих кольцо над восточным полюсом) и Внутреннему Оку Светила (миниатюрному человеческому кораблю, находящемуся в центре астероидного кольца).

После того, как люди установили контакт с местными формами жизни и убедили чила, что вовсе не были богами, за которых их принимали обитатели звезды, Священный Храм был заброшен и с тех пор начал медленно сливаться с окружающим ландшафтом. Форма храма повторяла очертания чила в состоянии полной боевой готовности: длинное эллипсоидное тело, большая ось которого была сонаправлена локальным линиям магнитного поля, и двенадцать круглых глаз, примостившихся на коротких стебельках, экспоненциально расширявшихся сверху вниз. Проведя в запустении сотню поколений, древние руины превратились в двенадцать холмиков, некогда бывших глазами, между которыми виднелись фрагменты валов, из которых состояло туловище «чила». Теперь же один из глаз вновь стал темным и округлым, а его стебелек можно было легко разглядеть на снимке со звездного телескопа.

Размышляя над увиденным, Абдул задумчиво покрутил кончик черного уса. – Похоже, что они восстанавливают Священный Храм. Неужели чила снова поклоняются людям?

– Исключено. – Сейко произнесла свой вердикт непререкаемым тевтонским тоном, которому научилась от своего отца. – Для этого они слишком умны. Раз чила уже овладели технологией космических полетов, то, скорее всего, уже успели осмотреть свою звезду с высоты и понять, что большая часть видимых из космоса структур Яйца уже успели обветшать. Если твои нейтринные и рентгеновские детекторы не засекли недавних коротрясений, то это почти наверняка какой-нибудь проект исторической реконструкции.

– Крупных коротрясений в последнее время не наблюдалось, – заметил Абдул. – Значит, скорее всего, они делают это намеренно.

– Самое время, – неодобрительно хмыкнула Сейко. – Это главная проблема всех яйцекладущих – в особенности тех, кто отдает воспитание молодого поколения на откуп своим Старцам. Без семейных уз, которые могли бы дать родители, у них попросту нет личной связи с историей своего вида.

Сейко не спала уже тридцать шесть часов. Она подняла взгляд, чтобы подправить настройки звездного телескопа и расширить картинку на проекционном столе. От резкого движения в голове поплыло. Она ошиблась с переключателем, на мгновение отключив фильтр, блокировавший большую часть света нейтронной звезды. Ее глаза зажмурились от яркого сияния.

– Сейко… Сейко…

Сейко подняла отяжелевшие веки и увидела доктора Цезаря Вона, который держал девушку за плечи, всматриваясь сквозь упавшие ей на лицо пряди черных волос. Рядом с ним парил Абдул.

– Сколько раз я ей твердил, что не нужно было пропускать последний перерыв на сон, – сказал Абдул. – Может, она хотя бы тебя послушает и на этот раз все-таки поспит.

– Сейко, дорогая моя. – В темно-карих глазах Цезаря читалась озабоченность. – Ты себя совсем не жалеешь. Пожалуйста, отдохни.

– Доктор Вон, я ценю вашу заботу. Но я