Сеятель у порога - Николай Баранов

Тот снова окутался уже знакомым зеленоватым мерцанием, но на этот раз на боевом экране, дающем максимальное увеличение, было видно, что три жгута пробили неведомую защиту и впились в матовую поверхность корабля. Один породил, отчетливо видимый клуб пламени, ударивший из прожжённого им отверстия. Пламя быстро погасло, оставив хорошо различимую рваную дыру с почерневшими краями. Два других жгута такого эффекта не дали. После их воздействия в обшивке корабля остались два довольно аккуратных черных отверстия диаметром, приблизительно, метров по десять-двенадцать, из которых вырвались два облачка газа.

Это был успех, встреченный в отсеке радостными возгласами.

— Приготовиться к следующему залпу! — в голосе Горелова звучал азарт.

— Через три минуты будем готовы, — не менее азартно ответил Виктор.

И в этот момент отметил боковым зрением, что на экране, следившем за восьмым генератором, творится что-то неладное. Он глянул на злосчастный генератор и ужаснулся. Тот, медленно кувыркаясь, приближался к центральному блоку станции. Примерно четверть его отражателя отсутствовала.

Хорошо ещё, что осколки полетели не в нас, пронеслась мысль.

Видимо, ядерный взрыв разрушил, не восстановленную до конца часть зеркала, и возникшая боковая струя плазмы сбила комплекс с орбиты, прямиком направив его на станцию.

Не в силах ничего сказать, Виктор глянул на сидящих рядом товарищей. По бледным лицам и взглядам, остановившимся на экране 'восьмого' он понял, что те так же пребывают в шоке.

— Командир, — сиплым голосом каркнул Виктор, — восьмой. Восьмой сбит с орбиты и идёт на нас.

Оживление в рубке моментально угасло.

— Сколько у нас времени до столкновения? — почему-то понизив голос, спросил Горелов.

Виктор немного успокоился и сделал соответствующий запрос.

— Двенадцать минут, — вслух прочёл он появившиеся цифры.

— Приготовьтесь расстрелять ракетами ближнего боя, а пока попробуйте остановить его, его собственными маневровыми и компенсаторными двигателями.

Виктор с сомнением покачал головой — погасить такую скорость у такой массы манёвровыми и компенсаторными движками, последние из которых не приспособлены для продолжительной работы — весьма проблематично. Однако попытаться стоит — расстреливать генератор ракетами на таком расстоянии, вообще было равносильно самоубийству.

Следующие три минуты ушли на бесплодные попытки остановить поврежденный лучевой генератор импульсами его собственных двигателей. В результате удалось лишь замедлить его приближение и чуть изменить направление, что, впрочем, не ликвидировало опасность столкновения.

— Бесполезно, — услышал Виктор голос Горелова. — Готовьте к пуску ракеты.

— Командир, — решительно возразил Виктор. — Это самоубийство.

— Вы можете предложить другой вариант? Нет? Тогда выполняйте приказ!

Теперь координатор почти кричал. Но, увидев, что Виктор выполняет необходимые операции, добавил почти нормальным тоном:

— Отключите автоматическую наводку, наводите вручную. Цельте как можно дальше от бункера с зарядами и баков с горючим.

Это было легче сказать, чем сделать — практически семьдесят процентов площади поверхности генератора занимали бункер и баки. Без особого риска можно было попробовать отстрелить 'хобот' комплекса, что Бобков и попытался сделать, предупредив помощников о своём намерении. Калибр у ракет ближнего боя был маловат — взрывы рвали обшивку у основания 'хобота' генератора и только после взрыва четвёртой ракеты 'хобот', с восьмью разгонными стержнями внутри, оторвался и, кувыркаясь, начал отдаляться, уходя из поля зрения экрана. По данным, высветившимся на терминале, можно было сказать, что уж он-то станцию не зацепит. Об оставшейся части, причём части на много большей, этого сказать было нельзя. Скорость сближения, правда, еще снизилась, но опасности столкновения центральный блок станции не избежал.

Виктор глянул на показания приборов — десять минут до столкновения, расстояние тысяча девятьсот метров. Куда направить ракету? Пожалуй, единственным относительно безопасным местом оставался промежуток в месте соединения отражателя с основным корпусом. Хотя и тут располагалось четыре бака компенсаторных двигателей, занимающих в общей сложности половину поверхности. Прицеливаться по кувыркающемуся комплексу, чтобы попасть в место соединения, было сложно, а уж угадать, что в этом месте окажется — бак или свободная от него поверхность — практически невозможно. Оставалось положиться на удачу.

Чувствуя, как по спине заструился холодный пот, Виктор нажал кнопку пуска. Очередная ракета понеслась в сторону громады взбесившегося комплекса. Краем уха он услышал команду координатора о готовности к разгерметизации и автоматически, не задумываясь, захлопнул прозрачное забрало шлема. Сзади, приятно обдувая вспотевшую шею и затылок, ударила струя воздуха из баллонов. Из динамиков раздался гомон напряжённых голосов. Бобков досадливо мотнул головой и убавил громкость. Ракета подходила к цели. Голоса в динамиках смолкли — все понимали что случится, если удар придётся в топливный бак.

Виктор закусил губу — сейчас… Ракета встретилась с целью. Взрыв — обычный взрыв для ракеты такой мощности. Виктор расслабился, собираясь перевести дух и тут… Вначале из того места, куда попала ракета, ударила огненная струя.

Из пробитого бака, машинально подумал Виктор, ещё не успев проникнуться случившимся. Затем изуродованный генератор утонул в слепящем облаке взрыва. Это сдетонировало топливо в оставшихся ёмкостях. Облако взрыва заполнило экраны, обращенные в сторону гибнущего генератора, ударив по глазам ярким светом. Бобков зажмурился — интенсивность свечения даже через фильтры была труднопереносима.

В следующее мгновение сработал рефлекс — к кораблю летят обломки генератора — нужно включить автоматическую защиту. Виктор на ощупь нашёл тумблер включения и перевёл его на 'пуск'. Всё, теперь от шефа поста оружия ничего не зависело. Как-то отстранённо он прикинул время, за которое до станции должны долететь осколки и место, в которое они попадут. Чтобы система защиты перехватила их все — нечего было и думать. Процентов семьдесят, семьдесят пять, — вяло подумал Виктор, открывая, зажмуренные было глаза. Зрение было почти в норме, если не считать фиолетово-чёрных пятен, мельтешивших перед глазами. Могло быть хуже, решил он. И в этот момент станция вздрогнула от первого удара. Кто-то в отсеке не сдержался и вскрикнул. Трудно было сказать по голосу — женщина или мужчина. В следующее мгновение станцию сотрясла целая серия попаданий. Два из них пришлись на отсек управления. Один небольшой осколок пробил потолок, огненным трассером наискось пересёк внутреннее пространство отсека и, не причинив здесь особого вреда, ушёл в пол у дальней от Виктора и его поста стены. Второй, гораздо крупнее — не менее полуметра в поперечнике, угодил в стену слева от поста оружия и чуть впереди. Превратив в осколки изрядный ее кусок и, обдав ими отсек, он влетел внутрь и пробил пол как раз в том месте, где располагался пост телеметристов, превратив его и окружающее пространство в столб огня и обломков.