Тигр на свалке - Дмитрий Шубин

Элизабет, сидевшая возле входа, просто не узнала нас. Она продолжала смотреть мимо и была очень удивлена, когда какой-то дядя опустился перед ней и протянул гнутую сардельку. Собака хотела что-то высказать о нашем виде, но, вспомнив наставления о немоте, промолчала и лишь тихо похихикала.

– Я купил тебе великолепный ошейник из настоящей кожи, – сказал Роди и, подождав пока Лизи доест сардельку, стянул с ее шеи старый и надел новый. Собака выглядела довольной.

Выехали в аэропорт немедля, и только потому, что П. Алекс вновь придумал способ «уйти незамеченными». Роди вскинул руку и уже через пять секунд из потока летящих машин нырнул вниз желтый с черной полосой автолет. Водитель такси на этот раз оказался андроидом, прикрученным к сиденью. Уже когда мы сели в автолет и поднялись в воздух, Роди начал соображать вслух:

– Всем нужна эта дискета. Заметь, мафиози решительно избавлялись от всех свидетелей, даже не разбираясь, свидетели это или нет. Звери всем войском вышли со свалки, чтобы только узнать, где находиться чемодан, ну и, конечно, дискета. Кстати, от чемодана надо избавиться. И далее – католики. Этим парням нужен был какой-то особенный тигр, а для поимки его они подменили коды волн в моей электронной почте. Но агент Ватикана ни словом ни упомянул дискету. Знают ли католики о ее существовании? Да и вообще, что на ней? Когда мы приедем в аэропорт, в первую очередь надо взять билеты на другой самолет. Полетим в Париж, там и затеряемся. Придется поискать жилище другое, а не монастырь в Италии. Францию я знаю прекрасно, в молодости несколько лет прожил в Лионе. Ложиться на дно, так ложиться основательно. Чтобы никто, даже те, кто решил нам помочь, не знали, где мы. Давай-ка, Элизабет, полезай в сумку. Наверняка в аэропорту будут ждать двух парней с бультерьером, хотя бы для того, чтобы проследить за нашим отлетом. Так что мы неторопливо, но нигде не задерживаясь, покупаем билеты, регистрируемся и теряемся.

Собаке нехотя пришлось облюбовать новое местопроживание на ближайшие несколько часов.

Аэропорт впечатлял. Здание вокзала – огромнейшая летающая тарелка. Мехико с древних времен был самым густонаселенным мегаполисом планеты. Соответственно и аэровокзал строили, учитывая это. Мы выбрались из такси, расплатившись перед этим одной из многочисленных кредитных карточек, проведя ею через щель съемника, иначе двери не открывались. Прокатило. Над головами пронесся взлетающий аэробус, из новомодных европейских самолетов – без хвоста, с крыльями – половинками плоских дисков.

Тащить сумку с Элизабет внутри взялся я – и вскоре пожалел. Тяжеловата собака. Тем более, что эту сумку в багаж сдавать не стали. В ближайший час самолет до Парижа имелся только один. По выражению Алекса – скотовоз «Боинг – 747». Он был очень удивлен, причитал, что такое старье до сих пор эксплуатируют. Однако, подумав, добавил, что это к лучшему – меньше подозрений. И купил два билета с голографической надписью «Delta Air Lines» на них. В общем, вылетели без приключений. Единственное, что отвлекало меня во время полета, так это торчащий из сумки нос Элизабет. Бультерьер время от времени просился в туалет, приходилось таскаться туда с сумкой, что приковывало ко мне удивленные, а то и подозрительные взгляды остальных пассажиров. Да еще и сама Лизи, когда я сажал ее на унитаз, просила меня отвернуться, аргументируя это тем, что она девочка.

Я никогда не летал на самолетах, для меня все было в диковинку. А вот П. Алекс казался недовольным.

– Это воистину самый ужасный перелет во всей моей жизни, – причитал он. – Терморегуляции никакой. – Он было успокоился, когда подали первый из двух запланированных обедов, но тут же пожаловался: – Эта пресная еда еле теплая. Телевизор унылый, киноустановка не работает. Боже мой, кресло попробуй, – вновь вспылил Алекс. – Мое точно не хочет откидываться. Чувствуешь, мелкая вибрация от левого двигателя? Долететь бы. И это все, когда у нас с тобой в сумке почти миллионное состояние.

В итоге усталость все же взяла свое, Роди уснул. Меня же полет вполне устраивал. Внизу плескались воды Мексиканского залива. Мы летели в другой мир.

Как нарисовать тигра.

Сперва нарисуйте кошку –в полоску, с клыкастой пастью,но нижняя челюсть зверядолжна отливать металлом,при этом глаза и правая лапа,чтоб серебристые блики давали.Сидеть этот кибертигрдолжен на фюзеляжетранспортного самолета,как раз над разбитой кабиной.Затем нарисуйте свалку,полную разных отходов.Если трудно представить,поищите на разных сайтах.Есть очень много пейзажей,которые свалками блещут.Ну а если вдруг не найдете,не расстраивайтесь,ищите.Может когда-нибудь кто-тоэто где-нибудь нарисует.Когда картина готова,подключите хороший сканер,скопируйте этот рисунокв память любого пробука.Потом заведите программу,трехмерные грани считая.И вот ваш тигр смотритна вас живыми глазами,хотя они – не живые,но это уже неважно.И говорит вам подобный тигр,что вы хороший художник.Смело курсор направляя,В углу свою роспись ставьте.

Часть вторая

Россия плюс

Боинг заходил на аэродром со стороны столицы Франции. Париж, шикарный город, с высоты самолета, идущего на посадку, выглядел будто фантастическое, инопланетное поселение. Огромнейшие дискообразные строения, зеркальные купола, шпили, высотные здания, назначение которых я пока не знал. Огромный город, по масштабу вряд ли уступающий Мехико.

Самолет тряхнуло, протестующе визгнула по бетону резина, неприятно простонал уставший металл – старинный «Боинг-747» плюхнулся на взлетно-посадочную полосу. Взревел реверс. Одиннадцать с лишним часов в воздухе должны были когда-нибудь кончиться. Мы прибыли на французскую землю. Старенький «Боинг», сам когда-то считавшийся крупнейшим аэробусом, стал «осторожненько» пробираться к терминалу мимо суперсовременных европейских лайнеров. Мы подползли по рулежке к зданию аэропорта Шарль де Голль. Вздох облегчения вырвался из груди П. Алекса.

– Все-таки добрались. Полмира осталось позади. – Роди не торопился выбираться из кресла, видимо ждал, когда основная часть пассажиров (особо торопливых) выберется из салона. – Давненько я не летал так далеко. Последний раз мы с Марией справляли рождество в Лондоне, прекрасные были времена. Полицейское управление выделило путевку за полцены. Тогда все турагентства просто помешались на рекламе северных стран. «Рождество под брюхом Санта-Клауса», кричали вывески и ролики. Помню, меня ужасно развеселил тот ролик. Ну, смекни, что может находиться под брюхом у Санты! А? Да и почему они решили, что это находится в Туманном Альбионе? После того, как меня выписали из госпиталя, ну, когда тигр перегрыз мне ногу, я «заслужил» Пурпурное сердце. До сих пор не пойму, почему именно эту медаль [47]. Вроде уже давно как не военный. Впрочем, Пурпурное сердце, насколько я наслышан, в последнее время дают за что попало. В общем, комиссар похлопотал за меня насчет путевки, и мы слетали с женой в зимний, промозглый и серый Лондон. Ну, все равно было неплохо.