Тигр на свалке - Дмитрий Шубин

– Не собираешься ли ты вылететь прямо на перрон? – спросил я. – В Мехико нас не поймут.

– А ты хочешь, чтобы я посадил машину на рельсах? Аварии не миновать.

Я приподнял удивленно брови и посмотрел на него. Он же взглянуть на меня не мог – скорость. После паузы все же улыбнулся:

– Перед станциями существуют так называемые рабочие зоны. Там между параллельно идущими туннелями есть пустое пространство. Бросим машину прямо там. Кто-нибудь из проходчиков обретет для себя приличное состояние. Если, конечно, не проболтается полицейским. Те быстро присвоят себе «Фиат» в виде улики. Надеюсь, местные работяги не промах. Разберут автолет по частям и продадут их.

Мы поступили так, как предлагал Роди – бросили машину. Оружие брать не стали, так как в Мехико в каждом общественном месте, где скапливалось хоть немного народу, стояли уловители металла. Терроризм и все такое. Вышли на станцию уже тогда, когда состав умчался дальше. Народу было немного, но все-таки было. Спешащие пассажиры, бродяги, попрошайки, карманники и полицейские. Копы на нас не обратили никакого внимания. Видимо наводка из Уруапана в Мехико еще не поступала. Мы бодрым шагом (Алекс с чемоданчиком в руке) направились к эскалатору, который благополучно доставил нас на поверхность. Далее – потрепанное такси и просьба Роди к водителю-оборванцу, довести нас до ближайшего солидного супермаркета. Ну а куда еще? Теперь мы стали довольно богатыми людьми и надо было принять соответствующий вид.

Ехали в отгороженной пуленепробиваемым стеклом задней части электромобиля.

– Надо приодеться, да и прикупить что-нибудь в дорогу. – П. Алекс достал паспорта и, раскрыв их, стал изучать. – По документам мы теперь граждане Североамериканского округа. Регистрация – Сан-Антонио. Теперь меня зовут Алекс Продиджи. Странноватая фамилия. Тебя – Сандро Ромино. Вот ведь католики, все бы им под итальянцев косить. Хотя внешне ты на итальянца и не похож вовсе, впрочем, – Роди махнул рукой, – в теперешнее время даже негры живут на Чукотке, имея паспорт на фамилию Иванов. Все перемешалось. – Он вновь углубился в чтение документов. – Также тут вложена бумажка с советом, видимо от разведслужбы Ватикана, поселиться в горном монастыре, что находится в некоем городке с названием Аматриче. Подпись многозначительна: «После прочтения уничтожить». – Роди посмотрел на часы. – До самолета еще пять часов, надо будет выучить новые имена, чтобы не было никаких заминок. Но это потом, сейчас надо купить поприличней одежду, войти, так сказать, в образ. Ты какие языки знаешь? – спросил он.

– Что? – переспросил я Алекса, потому что слушал его в пол-уха. Я зачаровано смотрел сквозь стекло на проплывающие мимо небоскребы, шикарные магазины. Над нами на нескольких уровнях, словно струи многочисленных рек, плыли массы автолетов, как положено тормозившие на перекрестках на красные сигналы светофоров. Меня это сразу удивило, так как у нас в Уруапане летали все как попало, кто на что способен.

– Что, что, – сказал Роди. – Я спрашиваю: какие языки ты знаешь?

– Испанский родной, неплохо английский, но в основном технический. Могу на коколиче [45] обругать так, что завидно станет.

– Английский, это неплохо, испанский твой, конечно же, коренному испанцу понять будет тяжело, но что придется выучить, так это еще и французский. Вообще-то надо тебе одолеть и эсперанто [46]. Сейчас в Европе на него мода. Но этим займемся, когда обустроимся. С помощью «меморлая» за неделю будешь говорить без акцента.

– А французский-то зачем?

– Есть одна идея.

– Неплохо бы перекусить, – вдруг предложил я, прислушиваясь к урчанию пустого желудка.

– И тут же ожила Элизабет:

– Собачей радости со свининой.

– А тебе, дорогуша, – сказал Роди, – придется все время молчать. Говорящая собака – хорошая примета, неплохая наводка. Да и вообще, нужно будет для тебя купить большую сумку. Посидишь в ней, пока не прилетим на место. – Лизи было попыталась возразить, но хозяин опередил: – Не выводи меня из себя. Я не спал, я не ел, я не хочу слышать от тебя ничего, вообще ничего, ни единого слова. Воспринимаю от тебя только жесты. Ты на время забыла человеческий язык. Так что ты имеешь против? – Хозяин посмотрел в упор на собаку. Элизабет отрицательно повела головой из стороны в сторону. – На этом вопрос исчерпан.

Мы выехали на центральный проспект – Пасео де ла Реформа, и остановились у супермаркета, который оказался гигантским зданием в такую кучу этажей, что когда я, задрав голову, попытался посчитать их, то сбился на третьем десятке, не достигнув и половины. П. Алекс считать повторно не дал.

– Давайте, давайте, ребятки, – подтолкнул он меня. – Времени не так много, как кажется.

Собаку пришлось оставить у входа, так как швейцар подозрительно косил на нее глаза. Испытывать его настроение не стали. Закупки начали с первого этажа. Три большие дорожные сумки, одна, конечно, для Элизабет. Строгие дорогие костюмы для нас обоих. Пара солидных ботинок. Несколько сорочек. Несколько комплектов нижнего белья и носков. Туалетные принадлежности. Потом Роди купил себе галстук, немецкие часы, дорогую курительную трубку, престижный парфюм. Переоделся тут же в кабинке, отдав старое облачение продавцу на утилизацию. Представьте себе, выходит такой солидный мэн в черных лакированных ботиночках, хлопковых, но не мнущихся черных брюках, белоснежной рубашке с галстуком. На запястье поблескивают золотые часики. А вот небритое лицо и растрепанные волосы наводят на мысль о том, что это, возможно, бродяга, только что раздевший какого-то бизнесмена в подворотне. Пришлось посетить парикмахерскую. Вдвоем подстриглись, побрились, хотя брить у меня было нечего, и помылись. Я сменил прическу, и теперь от моих длинных волос остались только воспоминания. Подстригли коротко, но не сильно. Одежду для себя, чтобы переодеться прямо сейчас, я выбирал сам, но по совету Алекса.

– Знаешь, Санчо, – настаивал он. – Выглядеть ты должен, как обыкновенный североамериканский парень. Кожа, конечно, темновата, но в принципе, чем не техасский парень – сейчас там полно мексиканцев. Советую джинсы, рубашку попестрее и молодежные ботинки, крупные, но из мягкой кожи. И…

– И бейсболку, – добавил я.

– И бейсболку, – согласился Роди, качнув головой.

Так и поступили. Я тоже переоделся тут же в кабинке. Часы купил себе крутые, суперэлектронные спортивного вида, с разнообразными функциями от секундомера и измерителя пульса, до определителя температуры и давления окружающей среды. По моей настойчивой просьбе мне купили на будущее спортивный костюм «Iguana», кроссовки «Adidas Medium» и несколько футболок. После перекусили в ресторане на двенадцатом этаже и, довольные, спустились вниз.