«Если», 2007 № 03 - Журнал «Если»

Просперо задумчиво ходил взад-вперед по большой мастерской. Стекло с пола уже убрали, железные перья сложили на подоконнике. Он взял перышко, попробовал пальцем — да, острое. А что проку?…

— С Зентой рассчитаться и отправить ее туда, откуда взяли, — распорядился он. — Саннгрид пока подержим в гипнокамере. Может, найдем натурщицу с характером — тогда и доделаю.

Ариэль понял — Просперо смирился с неудачей, но вслух никогда в этом не признается.

— Хорошо, учитель. Чем мы теперь будем заниматься?

— Не знаю, друг мой, не знаю…

Это Ариэлю сильно не понравилось. Мастер, потерпевший крах, может и до того додуматься, что его творческие силы иссякли напрочь и окончательно.

— Пожалуй, вам стоит отдохнуть, учитель, — сказал он. — Вы уже давно не отдыхали по-настоящему. Мы могли бы поехать на Средиземное море, в Грецию…

— Греция — это неплохо. Анатолий Петрович присмотрит за хозяйством, — сразу согласился Просперо. — Нужно предупредить героев, чтобы если кто задолжал десятину — высылал бы ее немедленно, а прочие пусть шлют, когда мы вернемся. Не пропадем, друг Ариэль, у нас много кормильцев…

И Ариэлю стало ясно, что Просперо наконец-то решил поставить точку в производстве победоносных героев. Шестую по счету, если не седьмую.

Если бы речь действительно шла о точке, после которой Просперо займется чем-то другим, Ариэль бы не возражал. Но он хорошо изучил мастера и знал, какое начнется нытье, когда первая радость безделья схлынет. В глубине души он догадывался, что Просперо не умеет делать ничего иного, кроме героев. Значит, нужно не мудрить, а идти испытанным путем и предложить учителю новую игрушку.

— Хорошо, — кивнул Ариэль. — Анатолий Петрович остается, всех прочих распускаем. Надо будет сказать Калинникову, чтобы довез до города Юрку.

Калинниковым звался садовник, приезжавший дважды в неделю на странном драндулете, у которого задние сиденья были выломаны, чтобы возить ящики и мешки.

Просперо покосился на помощника. Это означало — надо бы адрес парня записать, парень-то перспективный, но я ставлю точку, натурщики мне больше не нужны.

— Я ему пару тысяч выдам. Проиграет, конечно, но хоть моя совесть будет чиста, — продолжал Ариэль. — И хочу еще на завтра кровельщиков вызвать. Дождь пойдет — не обрадуемся.

Он возвел глаза ввысь — к разломанному стеклянному потолку.

— Хорошо, пусть починят.

— Я бы вообще сделал тут нормальную крышу. Еще диво, что Юрка оттуда не свалился. Расшибся бы насмерть — что с ним делать?

— Он что, лазил туда?

— Конечно, лазил. И я бы в его годы полез, — заявил Ариэль, бывший с виду лишь немногим старше, но это лишь с виду. — Я когда утром туда забрался, кровавые следы нашел. Он там притаился, когда Саннгрид вылететь пыталась, и сильно стеклом порезался.

— Кой черт его туда занес?

— Мальчишка же. Он всюду нос сует. Он просто обычный мальчишка, которому все интересно. Жаль — игрок…

— Если он видел Саннгрид…

— Он ее видел. Сейчас спрятался на складе и ждет расправы.

— Он руки порезал?

— Да, учитель.

— Ты перевязал?

— Конечно, учитель. Если бы не эта страсть к игре — стал бы он со временем хорошим натурщиком.

— Да, возможно. А во что он играет?

— Я думаю, с автоматами сражается. Пойду разузнаю насчет билетов, учитель. И маршрут намечу.

— Ступай.

Ариэль ушел, не оборачиваясь. Он знал, что Просперо сейчас основательно задумается — да так, что и поесть забудет. Любознательный и темпераментный игрок — это ведь уже герой, в которого не придется искусственно закладывать тягу к риску и приключениям. Это не манекенщица Зента.

Ариэлю не хотелось на Средиземное море и в Грецию. У него были иные планы. Он имел свою долю в добыче и не тратил ее на глупости.

Юрка перепугался не на шутку. Он клял тот час и миг, когда додумался залезть на крышу. Просидев на складе весь день, он понял, что кормить его никто не собирается — а это значит, что скоро выловят и выкинут за ворота. Ариэль, перевязавший руки, ушел, даже не пообещав вернуться.

Выкинут, выкинут, сам виноват — сидел бы тихо, выполнял хозяйственные поручения, ждал своего часа…

— Вылезай! — раздался далекий голос Ариэля. — Куда ты там запропастился?

Юрка с горя забрался на антресоли. Там он почему-то чувствовал себя в меньшей опасности. Будут искать — так не сразу найдут, хотя Ариэль, кажется, сквозь стенки видит. Мальчишка не сразу отозвался — нужно было собраться с духом.

— Ща-а! — крикнул он как можно более бодро и независимо.

— Заснул ты там, что ли?

— Заснул!

— Слезай, хорошие новости!

Поесть Ариэль не принес, а хотелось невыносимо. Но Юрка молчал — какое-то чутье подсказало, что сейчас просить нельзя.

— Мастер хочет к тебе присмотреться, — сказал Ариэль. — Речь еще не идет о позировании. Просто присмотреться. У нас до сих пор были только взрослые натурщики. Он подойдет к тебе, чтобы поговорить. Ты не стесняйся, рассказывай все как есть.

— Хорошо.

— Мне кажется, ты из игрового зала не вылезал. А тут поиграть хочешь?

— Нет, — поспешно ответил Юрка, но лицо и взгляд безмолвно вопили: да, да, да!

— А если бы хотел, мы бы тебе игровой автомат привезли.

Юрка задумался. Он не мог понять, чего от него хотят Ариэль и незримо стоящий за Ариэлем Просперо. Объяснить человеку не играющему, что такое игра, совершенно невозможно. Они хотят, чтобы Юрка подставился?

— Не надо автомата.

— Ну, как скажешь. Пошли ужинать.

Ариэль повел Юрку в беседку посреди парка, там уже было все необходимое — бутерброды, электрочайник, посуда. Потом Ариэль поменял Юрке повязки на руках — от обитания на антресолях они стали почти черными. И наконец отправил отсыпаться.

Утром его разбудил садовник, заставил пожарить яичницу, Юрка заодно и сам поел. Затем пошли в дальний угод сада. Там следовало ликвидировать густой бурьян, а землю перекопать, чтобы потом, несколько раз пройдясь граблями, извлечь подсохшие корни.

Юрка намахался мотыгой, которую мог держать лишь одной рукой — правой, на левой была глубокая царапина поперек ладони. Проголодавшись, он решил, что время уже обеденное, и пошел к дому Анатолия Петровича, который и сам питался правильно, и его кормил.

Но до кухни оружейника Юрка не дошел.

Он обнаружил на лужайке игровой автомат. Техника стояла прямо на траве, и к ней тянулись провода. Перед автоматом имелось большое и удобное офисное кресло на колесиках. Рядом, на табуретке, была пластмассовая миска с жетонами.