Миры Клиффорда Саймака. Книга 15 - Клиффорд Саймак

Фаррис кивнул:

— Вы полагаете, он хотел поговорить с вами о назначении?

— Так я решил, во всяком случае.

— А раньше он обсуждал с вами этот вопрос? Вы были в курсе, что патрон выбрал вас?

Норман Блейн покачал головой:

— Для меня это был полнейший сюрприз.

— Приятный сюрприз, разумеется?

— Естественно. Работа интереснее, зарплата больше. Кому же не нравится повышение по службе?

Фаррис задумался.

— А вам не показалось странным, что уведомление о назначении на должность — причем на такую ответственную должность! — было послано, как простая бумажка, по почте?

— Конечно, показалось. Я очень удивился.

— Удивились — и только?

— Я уже говорил вам: я был занят. А потом — что, по–вашему, я должен был сделать?

— Ничего, — сказал Фаррис.

— Вот и я так решил, — сказал Блейн и подумал: «Попробуй докажи, что это неправда!»

Он почувствовал мимолетное облегчение, но тут же подавил его. Рано радоваться.

Хотя пока что у Фарриса нет против него ни единой улики. Бланк в полном порядке, подписан и заверен. Сегодня в полночь он, Норман Блейн, станет законным начальником Архива. Конечно, доставка такого документа с почтой — вещь необычная, но как бы Фаррис ни старался, ему ни в жизнь не доказать, что Блейн не мог получить бланк по почте.

Интересно, что было бы, если бы Гиси не умер? Объявил бы патрон о назначении или отменил его? Может, на него надавили бы и заставили поменять кандидатуру?

Блейн услышал голос Фарриса:

— Я знал о предстоящих переменах. С Римером в последнее время стало невозможно работать. Я говорил об этом с Гиси, и не я один. Патрон упомянул вас в числе людей, на которых можно положиться, но ничего более определенного я от него не слышал.

— Так вы не знали о его решении?

— Нет, — покачал головой Фаррис. — Но я рад, что он выбрал вас. Мне по душе люди вашего склада. Я и сам реалист, так что мы сработаемся. Думаю, нам с вами многое надо обсудить.

— Як вашим услугам, — отозвался Блейн.

— Если сможете, загляните ко мне вечерком. Все равно когда, я весь вечер буду дома. Знаете, где я живу?

Блейн кивнул и встал.

— А по поводу самоубийства патрона не переживайте, — добавил Фаррис. — Лью Гиси был отличный мужик, но свет клином на нем не сошелся. Мы все его уважали. Представляю, какой это был для вас шок — наткнуться на мертвое тело. — Он помолчал немного, раздумывая, продолжать или не стоит, потом все‑таки сказал: — И насчет своего назначения не волнуйтесь. Я поговорю с преемником Гиси.

— Вы имеете представление о том, кто это будет?

У Фарриса еле заметно дрогнули веки, глаза утратили обычную рассеянность, стали жесткими, пронзительными.

— Ни малейшего, — ответил он. — Преемника назначит Исполнительный совет, а кого именно — понятия не имею.

«Не имеешь ты, как же!» — подумал Блейн.

Вслух он сказал:

— Вы уверены, что это самоубийство?

— Абсолютно. У Гиси было больное сердце, и он об этом знал. — Фаррис встал, надел форменную фуражку. — Мне нравятся люди, у которых быстро варит котелок. Продолжайте в том же духе, Блейн, и мы с вами поладим.

— Не сомневаюсь.

— Так не забудьте: жду вас сегодня вечером.

— До встречи, — попрощался Блейн.

Глава 4

Липучка, приставший к нему нынче утром, появился на стоянке как раз в тот момент, когда Блейн припарковал машину. Как этот тип пробрался на стоянку — совершенно непонятно, но как‑то он все‑таки пробрался и затаился, поджидая свою жертву.

— Секундочку, сэр! — сказал липучка.

Блейн повернулся к нему. Человечек шагнул вперед и обеими руками крепко ухватился за лацканы плаща Блейна. Блейн отпрянул, но цепкие пальцы липучки не выпустили лацканы.

— Дайте пройти! — разозлился Блейн.

— Сначала выслушайте меня, сэр! — сказал человечек. — Вы работаете в Центре, и мне необходимо с вами поговорить. Если мне удастся убедить вас, значит, появится хоть какая‑то надежда. Надежда! — Он говорил, обильно брызжа слюной. — Надежда на то, что и другие люди поймут: сновидения — это зло! Зло, которое развращает души! Сновидение дает возможность бежать от проблем и опасностей, закаляющих характер. Зачем бороться с трудностями, если можно просто удрать от них и погрузиться в сладкое забытье? Поверьте мне, сэр, сновидения — проклятие нашей цивилизации!

Услышав эти слова, Норман Блейн почувствовал прилив слепой холодной ярости.

— Отпустите меня! — сказал он таким тоном, что липучка разжал хватку и отступил назад.

Блейн, утирая лицо рукавом плаща, смотрел на человечка до тех пор, пока тот не дрогнул и не убежал.

До сих пор Блейну не приходилось сталкиваться с липучками, хотя он не раз о них слышал и посмеивался над рассказами коллег. Но то рассказы, а непосредственная встреча все‑таки выбила его из колеи. Блейна ошеломил сам факт существования людей, которые осмеливались подвергнуть сомнению искренность и чистоту намерений гильдии Сновидений.

Он отогнал от себя неприятное воспоминание. Есть и другие вещи, поважнее, требующие осмысления. Смерть Гиси, подобранный с пола бланк, а главное — странное поведение Фарриса. Начальник Охраны вел себя так, будто между ним и Блейном существовало какое‑то молчаливое соглашение. Словно его, Блейна, втягивали в какой‑то гигантский и уже созревший заговор.

Он неподвижно сидел за столом, пытаясь понять, что происходит.

Будь у него тогда хоть немного времени, чтобы подумать, он ни за что не поднял бы с пола листок. А если бы и поднял, то непременно бросил бы его обратно. Но времени на размышления у него не оставалось. Фаррис со своими головорезами уже спешил в кабинет, где Блейн беспомощно стоял рядом с покойником — без всякого разумного объяснения, что он тут делает, без единого ответа на неизбежно возникающие вопросы.

Бланк стал для него и ответом, и оправданием. Более того — он предотвратил множество других вопросов, которые непременно возникли бы, если бы Блейн не сумел ответить на самые первые.

Самоубийство, сказал Фаррис.

Интересно, сказал бы он так, не будь у Блейна в кармане спасительного бланка? Может, самоубийство превратилось бы в убийство? Фаррис запросто мог воспользоваться невыгодными для Блейна обстоятельствами, чтобы сделать из него козла отпущения.

Начальник Охраны заявил, что ему нравятся люди, у которых быстро варит котелок. Тут он не врал, конечно. У него у самого котелок варит будь здоров: Фаррис настоящий мастер импровизации и любую ситуацию умеет обратить к собственной выгоде.