Мне так хорошо здесь без тебя - Кортни Маум

Когда я наконец добрался до галереи, Жюльен сидел там comme d’habitude[4] – с приклеенным к уху телефоном за столом с кучей картонных стаканчиков из-под эспрессо. Я перебросил ему бумажный пакетик с круассаном из булочной и стал ждать, когда он закончит разговор.

– Tout à fait, tout à fait[5]. – Он кивнул мне и поднял большие пальцы, благодаря за круассан. – Да, вы правы, желтого там много. А окна у вас хорошие? В естественном освещении он будет уходить больше в шалфейный.

Он кинул мне монетку в десять центов, чтобы я взял себе кофе из автомата. Когда я вернулся со стаканчиком, Жюльен уже отложил мобильник и принялся за круассан.

– И дался же им всем этот желтый, – пожаловался он. – Чуть больше желтого, и у них истерика. Придурки хотят повесить на кухне пятиметровую картину, потому что купили обеденный стол, который… А, не важно! – Он полез в ящик стола. – Вот, держи.

Мне пришло два письма. На первом я сразу опознал безумный почерк своей матушки. Второе было от Лизы Бишоп, жестокой захватчицы английских сердец.

Я хмыкнул и сел читать письмо от родной крови. Мама давно взяла за обыкновение отправлять мне на этот адрес рецепты и газетные вырезки. Открытки она присылала нам домой, на улицу Томб-Иссуар, а всякую странную ерунду именно сюда, в галерею. Навещая родителей на праздниках, я всякий раз думал спросить, почему именно так, но так и не спрашивал – не хотел неосторожным словом разрушить обаятельную иррациональность всей этой затеи.

Как правило, вырезки и рецепты не сопровождались никакими комментариями, разве что иногда она приписывала что-нибудь под заголовком. На этот раз в конверте лежали два бумажных прямоугольника – рецепт супа из винограда с припиской «Мы пробовали!» и заметка из газеты «Сан».

Британские военнослужащие и туристы рискуют в любой момент погибнуть от биологического оружия. Как накануне выяснило наше издание, в распоряжении Ирака находятся ракеты, которые способны за сорок пять минут доставить на солнечный остров в Средиземном море смерть и разрушение, стоит лишь Саддаму Хусейну отдать приказ. В боеголовках – сибирская язва, иприт, зарин и рицин.

В докладе британской разведки на пятидесяти страницах рассказывается об оружии в арсенале тирана: Хусейн проигнорировал запрет Организации Объединенных Наций и сохранил до двадцати баллистических ракет «Эль-Хусейн» с радиусом поражения до четырехсот миль. Их боеголовки могут содержать как взрывчатые вещества, так и химические или биологические заряды. Ракеты способны достичь территории ряда стран в регионе, и в том числе острова Кипр.

Я передал вырезки Жюльену, обычно разделявшему вкусы моей матушки.

– Ты за этим следишь? – спросил я.

– А что, правда можно сделать суп из винограда?

– Я про конфликт, болван. Что думаешь?

– Думаю, какое счастье, что я француз.

Я отобрал у него вырезки, ища тему для разговора. Жюльен изучал свою чековую книжку.

– Наткнулся сейчас на приятеля, учились с ним вместе, – сообщил я. – Занимается перфомансами.

– М-м… – изрек Жюльен, не отрываясь от чековой книжки.

– Это вообще как, пользуется спросом?

– Что, перфомансы? – Жюльен подписал чек и сунул его в бело-оранжевый конверт с логотипом единственной французской телекоммуникационной компании. – Не-а.

– Ну, его перфомансы будут.

– Слушай, Хэддон, ты чего такой мрачный? Надо было поделиться с тобой круассаном?

– Да нет. – Я вздохнул и отодвинулся от стола. – Думаю, мне нужна встряска.

– Какая? – Жюльен кивнул на лежащую передо мной статью. – Смерть и разрушения? И перфоманс о них?

Я скрестил руки на груди.

– Да, ты правильно понял.

– Может, давай сначала закончим, что начали? – Он потянулся за большим конвертом для документов, лежащим в опасной близости от вазы с цветами. – Я вообще-то хотел сообщить тебе хорошую новость, а ты явился ко мне в таком виде… – Он сделал неопределенный жест в сторону моего лица. – «Синего медведя» купили! За десять тысяч!

Мое сердце покатилось вниз по ребрам и камнем легло где-то в районе желудка, в ушах зазвенело, глазные яблоки заныли, словно в них двинули кулаком. Я-то тешил себя надеждой, что «Медведь» вернется домой – никто не польстится на него, никто не поймет, как не понимали гости, заходившие посмотреть на новорожденную Камиллу.

– Рич? Ты меня слышал? – уточнил Жюльен, суя мне в руки конверт. – «Медведя» купили!

Я вздрогнул от неожиданности:

– Ага. Слышал. Здорово. Чудесно.

– И знаешь, самое любопытное, покупатель – твой земляк. Какой-то тип из Лондона. Немного странный. Выложил мне все подробности, якобы это его подарок на помолвку, все дела. Знаешь, бывают такие: пока им что-нибудь продашь, узнаешь всю подноготную, вплоть до планировки дома, цвета ковролина, количества детей и…

Пока он разглагольствовал, я вскрыл конверт и стал изучать контракт. Картину приобрел некий Дэйв Лэйси из Лондона.

– Он сказал, что это именно для невесты? – переспросил я, поднимая глаза.

– Ну, не знаю, для невесты, для партнера… На помолвку, короче. А что?

У меня сжалось сердце.

– Лиза переехала в Лондон. И выходит там замуж.

Жюльен раздраженно вздохнул:

– Ну, картину-то покупает не Лиза. Написано же, Дэйв.

– В том-то и дело. – Я водил пальцем по марке на конверте с ее письмом. – Так зовут ее жениха. Ты что, приглашал ее на выставку?

– Приглашал на выст… – Жюльен аж задохнулся. – Ричард, ты в своем уме?! Нет, я не приглашал твою любовницу на твою персональную выставку, где у нее были бы все шансы встретиться с твоей женой! Имя – просто совпадение. И вообще, у меня с этим Дэйвом был долгий разговор по душам, и могу тебя заверить: его «невеста» пойдет к алтарю не в платье.

– В Англии не узаконены гомосексуальные браки.

– Он обсуждал со мной расцветку диванных подушек. Говорю тебе, это другой человек. А даже если и тот самый, что с того? Главное, картина продана! Давай порадуемся и будем продолжать жить! Твоя выставка прошла успешно! Ну, собираешься читать корреспонденцию?

Я взглянул на письмо от Лизы и покачал головой.

– Как знаешь, мазохист. Хочется же тебе продолжать то, что уже кончено. Да, у меня еще новость. Я решил взять стажера. – Жюльен достал из-под вороха бумаг голубой конверт и вручил мне. – Как думаешь, кого выбрать? Мне нравится вот эта девица, Беренис. Смотри, она из Тулузы.

– Она поместила в резюме фото? Это вообще допустимо?

– Учитывая ее имя и происхождение, она должна быть легко управляемой, – продолжал Жюльен, пропустив мое замечание мимо ушей. – Девчонки с юго-запада вообще глуповаты, но прилежны. И не такие спесивые, как парижанки. Вряд ли она закатит истерику в ответ на просьбу отправить факс.