«Если», 1998 № 01 - Сьюзи Чарнас

— Что с ними, Лор? Что случилось с… — Он не может вспомнить, как зовут командира-китайца. — Что стало с твоей командой?

— Перемена… — Она задыхается. — Слияние, исцеление. Возвращение к самим себе. Ты сам все увидишь. Скорее! Разве ты не чувствуешь, Эрн?

— Но… — Он отчетливо ощущает эту тягу, ему тоже хочется мчаться навстречу раю, но этим его ощущения не исчерпываются. В голове по-прежнему жив призрак доктора Эрона Кея, призывающий опомниться. Лори уже готова тащить его волоком, но он отбивается, боясь сдвинуться с места. Коридор опустел, только в отдалении, у шлюза, слышны неразборчивые голоса. Нет ни криков, ни признаков паники.

Не обращая внимания на Лори, он выгибается и смотрит на большой экран под потолком. Люди стоят сплоченной толпой. Никогда еще он не видел такого единения. Он понимает, что требуется экстренное медицинское вмешательство. Ведь он — врач! Он представляет себе непреклонного доктора Эрона Кея, задраивающего люк транспортного отсека, противостоящего толпе, спасающего людей от неведомой участи. В действительности он не способен на подвиг: доктор Эрон Кей представляет собой жалкий сгусток страха и безнадежного стремления оказаться там самому, поймать хотя бы лучик теплого света. Одиссей, увлеченный сиренами… Он опять смотрит на экран и не видит ничего особенного. Все твердо стоят на ногах. Космонавтам удалось уйти, успокаивает он себя. Значит, и его задача — унести ноги.

Лори облегченно смеется: наконец-то она его освободила. Он запускает руку за пазуху, нащупывая шприц.

— Эрн, дорогой… — Ее тонкая шея не защищена. Он хватает ее за волосы и делает укол. Она кричит и вырывается, но он крепко держит ее, дожидаясь, пока подействует инъекция. У него самого проясняется в голове, тяга броситься к контейнеру слабеет. Возможно, толпа приняла все воздействие на себя. От этой мысли ему делается дурно. Он старается отвлечься и думает о том, как бы пересечь коридор, оказаться на трапе и восстановить герметизацию.

Внезапно слева от своего убежища он видит медленно переступающие ноги. Ему ли не узнать эти смугло-золотистые ноги…

— Соли! Соли, остановись!

Ноги застывают на месте, в поле зрения появляется маленькая рука. Он может дотянуться до нее, схватить. Но для того, чтобы спасти свою женщину, ему придется выпустить Лори. Он тянется, но Лори тут же делает попытку вырваться. Он спохватывается, но поздно — маленькая рука уже пропала.

— Соли! Соли, вернись! — Ее медленные шаги стихают в глубине коридора. Он знает, что доктора Эрона Кея ждет пожизненный позор.

— С космонавтами ничего не случилось… — бормочет он себе под нос.

Лори слабеет, ее глаза мутнеют с каждой секундой.

— Нет, Эрн… — вздыхает она. Еще один вздох.

Эрон хватает ее за ремень и выползает из убежища в коридор. Стоит ему высунуть голову, как сладкое томление снова берет верх над остальными чувствами. Цель — там! «Я врач!» — упрямо напоминает он себе. Ладонь нашаривает толстый кабель. Эрон смотрит на него словно с расстояния в несчетные мили, но все же узнает: это компьютерный кабель ксенобиологов. Если ползти вдоль него, то можно добраться до выхода.

Он хватается одной рукой за кабель и встает на четвереньки. Другой рукой волочит за собой Лори. Инопланетное притяжение воздействует на каждый атом его души, голова пухнет от свечения, он чувствует, что обязан оторваться от никчемного кабеля и присоединиться к соплеменникам. «Я врач…» — повторяет он. Требуется огромное напряжение всех сил, чтобы рука в перчатке продолжала скользить вдоль путеводной нити, чтобы голова не поворачивалась туда, куда рвется душа. Ему надо преодолеть считанные метры, но задача кажется невыполнимой. Почему он упирается, почему движется не туда? Насколько проще было бы повернуть назад!

Незаметно для себя он достигает цели. Остается выпустить спасительный кабель и перетащить Лори через порог.

Он стонет, но откидывает ударом ноги тяжелую заслонку, после чего умудряется задвинуть ее за собой. Вожделение мигом ослабевает. Оставшаяся крупица рассудка находит объяснение: видимо, это какое-то электромагнитное поле…

Он поднимает глаза и видит рядом неподвижную фигуру.

— Тайгер! Что ты здесь делаешь? — Эрон встает на ноги. Лори лежит на полу. Тиг в замешательстве смотрит на них и молчит.

— Что в этой ракете, Тайгер? Ты видел инопланетянина? Что это такое?

Лицо Тига собирается в складки.

— М-м-м… М-м-м… — Его рот кривится. — Мама…

Тут не добиться толку. Эрон берет Лори на руки и тащит ее в кабину экстренной связи. Ее глаза все еще открыты, слабеющие пальцы цепляются за пряжки скафандра.

Эрон включает канал общей связи.

— Дон! Командир Парселл, вы меня слышите? Говорит доктор Кей, Я нахожусь на шестом трапе. Здесь крупные неприятности.

Молчание. Эрон повторно пробует вызвать Дона, потом пытается связаться с Коби, с узлом связи, со службой безопасности. Он перебирает всех, кого можно, однако не добивается ответа. Неужели вся команда «Кентавра» собралась в коридоре «Гаммы», неужели все набились в этот проклятый контейнер?!

Все, кроме Тига. Эрон выжидательно смотрит на травмированного. Тиг все время оставался с внешней стороны.

— Ты там был, Тайгер?

Рот Тига издает звук, похожий на отрицательный ответ. Кажется, происходящее не вызывает у него интереса. Что же требуется, чтобы сохранить рассудок вблизи этой пакости — средства, подавляющие деятельность коры головного мозга? Или Тиг приобрел иммунитет после первого контакта? А вдруг удастся изготовить препараты? Можно ли сохранить рассудок, подвергшись лоботомии? Он замечает, что сместился ближе к проходу; Лори наполовину вылезла из скафандра и тоже ползет в ту сторону. Он снимает с нее скафандр и затаскивает на трап.

Обернувшись, он видит в коридоре неясную тень. Какое-то мгновение ему чудится, что за ним явилось инопланетное чудовище. Потом он замечает человеческую руку, постукивающую по прозрачной перегородке. Кто-то хочет выбраться оттуда…

— Тайгер! Впусти его! — Он отчаянно жестикулирует, чтобы расшевелить Тига. — Помнишь, как это делается? Рычаг!

Тиг колеблется, топчется на месте. Потом срабатывает старый рефлекс: он обеими руками хватается за рычаг. Рывок — и створки распахиваются. Капитан Йелластон.

— Капитан, капитан! Вы в порядке? — Эрон кидается было к нему, но по пути спохватывается. — Тайгер, закрой!

Йелластон приближается к нему деревянным шагом, глядя прямо перед собой. Бледен, но как будто не ранен. Что бы там ни произошло, он легко отделался. Значит, обошлось.