«Если», 1998 № 01 - Сьюзи Чарнас

— Норма. Состав атмосферы в норме. — Помехи.

Крышка отъезжает, люди выходят из рубки, сопровождаемые чуть заметными клубами пара. Лори опять оглядывается на Эрона, и он понимает, что она хочет сказать: это воздух, которым она дышала на протяжении года.

Судя по первому впечатлению, инопланетный организм жив.

— Метаболизм регулярный, оболочка в прежнем состоянии, — звучит в наушниках голос Яна Инга. — Интенсивность биолюминесцентности — до восьмидесяти «свечей».

Восемьдесят — вот это яркость!

— Первый всплеск интенсивности произошел при стыковке с «Кентавром», второй — когда ракету отводили.

То есть примерно в то время, когда Тиг открыл контейнер — если он его открывал. Не исключено также, что стимулом послужило движение ракеты.

— Один из вентиляторов не действует, — продолжает старший ксенобиолог. — Однако остальные вентиляторы как будто обеспечивали необходимый газовый обмен. Воздушный слой у поверхности организма нуждается в постоянном обновлении — так имитируются непрерывные ветры, дующие на планете. Заметно также пульсирующее изменение внутреннего давления…

Эрон ненадолго отвлекается. Ему представляется, как он выходит на поверхность планеты и чувствует ветер — поток первобытного свежего воздуха, которым никто еще не дышал. Это создание привыкло к ветрам… Масса, похожая на стручок в четыре метра длиной — так описала его Лори. Нечто вроде большого пакета с фруктами. Пакет пролежал в грузовом отсеке целый год, не прекращая обменных процессов, пульсируя, испуская свечение — может, что-нибудь еще? Жизненные функции — это усвоение, рост, размножение. Вдруг оно размножилось, и отсек, как предрекал Коби, теперь полон чудищ, которые выскочат — или выползут — и проглотят всех людей? Эрон спохватывается, что невольно отошел от своего поста с рукоятками, и исправляет оплошность.

— Масса постоянна, векторы активности стабильные, — заключает Ян.

Значит, оно не размножалось, а просто «отдыхало». Может, мыслило? Эрон задается вопросом, совпадают ли пики биолюминесцентности с какими-нибудь явлениями на «Кентавре». С какими именно? «Встречами» с Тигом, кошмарами? Он призывает себя оставить подобную блажь, хотя внутренний голос напоминает, что колонисты в Новой Англии тоже не усматривали связи между океанскими течениями и зимними температурами, в противном случае они бы не…

Он задумался и пропустил начало совещания по поводу того, стоит ли вскрывать заваренный Лори внутренний переход. Решено не делать этого, а подойти к люку грузового отсека с внешней стороны.

Те, кому поручено орудовать приборами на штырях-удлинителях, берут их в руки. Провода исполняют неторопливый змеиный танец. Брюс и старший техник открывают грузовой шлюз. Через него на корабль поставлялось оборудование, транспорт, летательный аппарат и генератор. Заслонка бесшумно отъезжает, подпуская обоих к отверстию. Эрон видит на экране, как они открывают люк корабля. На этот раз обходится без выбросов пара. За двумя фигурами в скафандрах угадывается контейнер, внутри которого находится инопланетный организм. К работе подключаются люди с приборами: они просовывают в люк свои щупы, как бронтозавры — шеи. Эрон косится на другой экран, демонстрирующий коридор, и чувствует страх, как будто опустился в океанскую впадину.

«Мы, — размышляет он, — это мельчайшие крупицы жизни, оказавшиеся за много миллионов миль от места, породившего нас, и зависшие в черной пустоте; мы со всеми предосторожностями готовимся к встрече с иной формой жизни. Все мы до невозможного несовершенны, и тем не менее мы живы. Все это невероятно и смехотворно: горы приборов, неуклюжие приматы в скафандрах, крайняя осмотрительность, кропотливость, торжественность! Ян Инг, Брюс Янг, Йелластон, Тим Брон, Бустаменте, Элис Берримен, Коби, Кавабата, моя святоша-сестра, бедняга Фрэнк Фой, безмозглый Эрон Кей — поток лиц, заполнивший его сознание… Каждый заперт в собственном представлении о действительности. И все же… Что если мы и вправду спасаем род человеческий, что если нам уготован настоящий рай?»

Он снова смотрит на главный экран и видит спины вошедших в ракету и открывающих контейнер людей. Люди с приборами загораживают обзор. Эрон отворачивается и находит глазами Йелластона и Тима Брона. Рука капитана неподвижно лежит на пульте. Видимо, это пульт управления эвакуацией: стоит нажать кнопку — и произойдет откачка воздуха, в коридоре в считанные минуты возникнет вакуум. То же самое произойдет с контейнером — если его, конечно, откроют. К Эрону возвращается уверенность. Он проверяет собственный пульт управления и в очередной раз возвращается на штатную позицию, которую незаметно для себя покинул.

В наушниках раздаются недовольные возгласы и кряхтение. Видимо, контейнер по-прежнему трудно открыть… Один из людей с приборами бросает свой щуп и заходит внутрь, за ним следует другой. Что происходит?

На экране не видно ничего, кроме спин. В отсеке уже вся космическая команда… Вспышка света, молния, бросающая на фигуры людей синий отблеск, странный светящийся розовый фон… Уж не пожар ли? У Эрона отчаянно колотится сердце. Зачем они там толпятся, почему не отойдут и не пустят в ход приборы на щупах? Розовые вспышки, загораживаемые неуклюжими силуэтами, следуют одна за другой. Видимо, они не просто приоткрыли контейнер, а распахнули его настежь. Уж не стремится ли эта дрянь наружу?

— Закройте и отойдите! — кричит он в собственный микрофон, однако канал связи забит оглушительным треском. Все кидаются к люку, что очень опасно.

— Капитан! — вопит Эрон, но напрасно. Рука Йелластона по-прежнему лежит на пульте. Все космонавты набились в отсек, лезут в контейнер. Розовая вспышка озаряет коридор и опять меркнет.

— Разойтись! Все по своим местам! — Голос Йелластона перекрывает помехи. За сим наступает тишина. Эрон обнаруживает, что на него напирают. Он оказался среди ксенобиологов. За прозрачным щитком шлема он видит лицо часового — фотографа Акина. Оба смущаются и возвращаются на свои места.

— Все по местам! Доклад бригады вскрытия.

Эрон чувствует, что каждое движение дается ему с трудом. Его обуревает желание снять шлем, в котором он вот-вот задохнется.

— Старший, вы меня слышите? Выводите своих людей.

На экране видно беспорядочное шараханье, потом следуют одна за другой разноцветные вспышки. Нет ли раненых? Из шлюза медленно появляется человек.

— Что происходит, старший? Почему у вас откинут шлем?

Эрон не верит своим глазам: старший техник выходит в коридор с открытым забралом. Что происходит? Уж не захватил ли остальных инопланетянин? Старший вскидывает руку и жестом показывает, что все в порядке. Канал связи между скафандрами по-прежнему не функционирует. За старшим из ракеты выбираются остальные. Их спины озарены странным светом, бросающим розовый отблеск на весь коридор; шлемы открыты. Впрочем, на них тоже как будто не повлияло то, что произошло внутри. Что же там случилось?