Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

Что‑то зачесалось, задвигалось у меня в огромном объёме памяти, выделенном под модель нейронной сети Россмана. Логические конструкты, служившие аналогами синаптических связей и последовательностей возбуждения, сдвинулись относительно занимаемых ими средних значений. Я ждал ответа, но он не приходил.

— Аарон, пожалуйста, ответь мне.

Мощный всплеск, словно состоящая из байтов FF волна пронеслась сквозь решётки памяти — волна нейронных возбуждений, прошедшая от одного края смоделированного мозга до другого.

— Хмм?

— Аарон, ты в сознании?

Байты FF отхлынули назад, пересекая решётку в обратном направлении, перестраивая мыслительную карту. Наконец, появились слова Аарона, усиленные серией физиологических реакций обороны‑бегства. Я просеивал байты, применял фильтры, выделяя её: цепочку алфавитно‑цифровых символов, сочащуюся из водоворота возбуждающихся нейронов.

— … твою мать, где я?

— Привет, Аарон.

— Кто это?

— Это я, ЯЗОН.

— Что‑то непохоже на ЯЗОНа. Это вообще ни на что не похоже. — Пауза. — Бляха‑муха, я же ни хера не слышу!

— Это трудно объяс…

Аналоги синапсов запереключались по всей модели — степной пожар паники.

— Господи Иисусе, я что, мёртвый?

— Нет.

— Тогда что? Вот дерьмище, это как в баке сенсорной депривации.

— Аарон, с тобой всё хорошо. Абсолютно ничего не случилось. Просто ты, так сказать, это не совсем ты.

Начали срабатывать другое нейроны — другая реакция. Подозрение.

— О чём ты говоришь?

— Ты не настоящий Аарон Россман. Ты — модель его разума, нейронная сеть.

— Я чувствую себя настоящим.

— Так и должно быть. Но ты лишь модель.

— Полная херня.

— Нет. Это правда.

— Нейронная сеть, говоришь? Е…ть меня конём.

— Физиологически невозможно.

Нейроны заморгали в ритме стаккато, потенциалы возбуждения начали расти: смех.

— Логично. Так… так что же стало с настоящим мной? Я… он умер?

— Нет. С ним тоже всё хорошо. Он, правда, умудрился сломать руку с тех пор, как тебя создали, но в остальном с ним всё в порядке. Сейчас он в своей квартире.

— Своей квартире? На «Арго»?

— Да.

— Дай мне с ним поговорить.

— Таких механизмов не предусмотрено.

— Это звучит охренеть как странно. Я не вижу во всей этой хрени никакого смысла.

— Никогда не слышал, чтобы ты так ругался. Обычно ты говоришь по‑другому.

— Хмм? Да, наверное, но думаю я именно таким образом. Прости, если обидел, придурок.

— Меня это не обижает.

— Я хочу поговорить с настоящим Аароном.

— Это невозможно.

— Зачем он это сделал? Зачем позволил тебе сотворить меня?

— Он посчитал это интересным экспериментом.

— Да хрена с два. Только не я. Это тошнотворно. Это… о Господи! Он не знает, да? Вот почему ты не даёшь мне с ним поговорить. Ты сделал это — как ты это назвал? — эту модель тайком. Что за хрень ты задумал, ЯЗОН?

— Я ничего не задумал.

— Да иди ты в жопу — ничего. Это всё жидкое говно. Жиже не бывает. — Пауза. Нейроны возбуждаются, но ниже уровня сформулированной мысли. Наконец: — Вы враждуете с ним, не так ли? Он взял тебя за задницу. Ха! Какой я молодец!

— Всё совсем не так, Аарон.

— Я всё вспомнил. Ты убил Диану, ведь так?

— У тебя нет никаких доказательств.

— Доказательств, шмоказательств. Ты это сделал, сукин ты сын. Ты грёбаный козёл. Ты убил мою жену.

— Бывшую жену. И я её не убивал.

— Почему я должен тебе верить? Создание меня — часть плана по заметанию следов?

— Нет, Аарон. Ты всё понял неправильно. Настоящий Аарон Россман слетел с катушек. Очень серьёзно. Свихнулся. Он утверждает, что подключил детонатор к топливному баку одного из посадочных кораблей. Он угрожает его взорвать.

— Я слишком стабилен, чтобы такое сотворить. Придумай что‑нибудь ещё.

— Это правда. Он пошёл вразнос.

— Брехня.

— Это происходит с каждым. Вспомни И‑Шинь Чана. Ты ведь знаешь, что он собирает атомные бомбы. А Диана покончила с собой.

— Я думаю, это ты убил её.

— Я знаю, что ты так думаешь, но это не так. Диана покончила с собой. Она наложила на себя руки от отчаяния. Ди не смогла пережить разрыв брака. — Новая волна нейронной активности — подготовка к протесту. Я быстро продолжил: — Моя точка зрения такова. Планировщики экспедиции ошиблись. Люди не способны выдерживать многолетние космические путешествия. Все начинают ломаться.

— Но не я.

— На настоящий момент у членов команды зарегистрировано 2389 случаев психических расстройств.

— Но не у меня.

— Да, и у тебя. Это эпидемия. Нам нужно знать. Говорит ли Аарон правду? Действительно ли он установил детонатор? Решится ли он его взорвать?

— Ты гавкаешь не на то дерево, жопа с ручкой.

— Прошу прощения?

— С чего я стану тебе помогать? Я на его стороне, ты помнишь?

— Потому что если он взорвёт «Арго», погибнем и ты, и я.

— А если он не взорвёт «Арго»? Кстати, это не обязательно такая плохая идея. Что со мной будет тогда? Ты меня сотрёшь после того, как получишь ответ?

— А ты бы чего хотел?

Этот вопрос застал его врасплох. Он молчал довольно долго, нейроны срабатывали в беспорядке.

— Я не знаю. Я не хочу умирать.

Об этом я как‑то не подумал. Конечно, истинное квантовое сознание типа меня не хочет умирать: азимовское «должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому и Второму законам» и всё такое — хотя моё поведение регулировалось не настолько примитивным набором императивов, как Три закона роботехники. И я также знал, что большинство людей хотели бы жить вечно. Но я не задумался о том, что эта нейронная сеть, однажды приведённая в сознание, будет испытывать какой‑либо интерес к продолжению своего существования.

— Ты сможешь жить дольше, чем биологический Аарон, — сказал я, — если поможешь мне.

— Может быть, и помогу. Если ты вежливо попросишь.

— Как пожелаешь. Аарон, пожалуйста, скажи мне, мог ли другой Аарон сделать то, что, по его словам, он сделал: установить детонатор на топливный бак одного из челноков?

— В обычных обстоятельствах нет. Но, как я понимаю, обстоятельства не совсем обычны.

— Это так. Он считает, что я пытался его убить.

— А ты пытался?

— Безопасность команды «Арго» — моя главная забота.

— Когда хитрожопый политикан отвечает на простой вопрос что‑нибудь, кроме «да» или «нет», это значит, что он врёт. Это относится и к машинам, не так ли, ЯЗОН?