Пруд Двух Лун (Ведьмы Эйлианана - 2) - Кейт Форсит

- Зачем?

- Я чувствую... что-то. Какое-то сознание, которое мне не знакомо. Опасное.

Изолт кивнула и поспешила обратно. Лахлан уже проснулся сам и вглядывался в туман, сжав губы. Они быстро оделись и начали пробираться сквозь лабиринт изогнутых корней. Оба остро чувствовали приближение опасности.

Мегэн была примерно там, где Изолт оставила ее, она сгорбилась, как кочерга, и сложила на груди руки. Даже в темноте они видели, как она рассержена.

- Я что, не сказала вам, чтобы вы шли к Тулахна-Селесте? Почему вы вечно меня не слушаетесь?

- Мы не дети, Мегэн! - Лахлан подошел к своей тетке, такой хрупкой и крошечной, по сравнению с его мощной фигурой, и тем не менее кажущейся от этого еще более внушительной.

- Пожалуйста, Лахлан, послушай меня. Сегодня здесь творится что-то странное, и у меня есть ужасное подозрение... Если то, чего я боюсь, действительно правда, вам нельзя в это вмешиваться.

- Но что...

- Боюсь, что это месмерды пришли за мной - я помню, что они мстительная раса. Это пришло мне в голову, когда я нашла ту маленькую кучку пахнущего болотом пепла на пороге моего дома-дерева. Я защитила тот люк действительно хитрым заклятием, ибо я поняла, что им будет гораздо легче пробраться в него снизу, в тот самый миг, когда они разожгли огонь. Но тогда у меня были другие заботы, и эта мысль вылетела из головы. Если это правда и я не просто подозрительная старая ведьма, тогда вам лучше держаться от этого всего подальше. Изолт, возьми мою сумку и береги ее, помни что в Книге Теней есть ответы на все вопросы, если только ты можешь научиться обращаться с ней...

Внезапно раздался громкий писк, и Гита с разбегу вскочил на плечо своей хозяйки. Изолт стремительно развернулась и увидела высокую серую фигуру, появившуюся из тумана. Инстинктивно она выпустила стрелу, но к тому времени, когда она долетела до того места где миг назад находились фасетчатые мерцающие глаза невиданного существа, месмерда там уже не было. Он метнулся через поляну, потянувшись к Мегэн своими когтями. Внезапно серые одеяния осели на землю - Лахлан вытащил свой палаш и одним молниеносным ударом отсек ему голову.

Тело месмерда растаяло, оставив такой сильный болотный запах, что Лахлана чуть не вырвало.

- Не вдыхайте его! - велела Мегэн. - Не прикасайтесь! Уходите, живо!

Прикрывая рот уголком пледа, Изолт на бегу прощупала туман всеми своими чувствами. Она скорее ощутила, чем увидела, месмерда, призрачным облаком плывущего к ней. Быстрее молнии она вонзила ему в глаз свой меч, и серое существо забилось в агонии, истекая зеленой кровью.

Она присела, обтерла меч о траву, с ошеломлением заметив, что его поверхность испещрена дырами, как будто проеденными кислотой. Шум взрыва заставил ее вскочить на ноги, прижав меч к бедру. Мегэн послала еще в одного крылатого обидчика синий ведьмин огонь, и он превратился в огромный шар сине-зеленого пламени, от которого по всему лесу распространялся зловонный дым.

Они отступили назад, кашляя и задыхаясь от вони. Гита, скорчившись на костлявом плече Мегэн, предостерегающе закричал, и лесная ведьма инстинктивно подняла руку. Месмерда, летевшего на нее с ветвей, снесло ветром, появившимся как бы ниоткуда. Почти в тот же миг он восстановил равновесие, расправил прозрачные крылья и метнулся в сторону, чтобы напасть на Лахлана. Изолт швырнула в него свой рейл, и тот просвистел через одно из его крыльев, заставив серое существо завизжать от боли, прижав разорванную перепонку к телу. Вслед за этим она вонзила свой меч ему в грудь так глубоко, насколько у нее хватило сил.

Взгляд девушки привлекло зеленое мерцание его переливчатых глаз. В голове у нее странно зашумело, руки соскользнули с рукоятки меча и безвольно повисли по бокам. Она утонула в зеленом водовороте, пошатнулась и упала, почти не осознавая, что умирающий месмерд поймал ее своими шестью лапами и наклоняет свое странное лицо к ее лицу. Ее захлестнула сладкая волна мучительной нежности, и она подняла руку, чтобы погладить его блестящий панцирь.

В тот самый миг, когда болотный запах дыхания месмерда коснулся ее ноздрей и глаза сомкнулись, а губы раздвинулись в блаженной улыбке, чудовище внезапно оцепенело и растворилось в воздухе, а серое одеяние медленно осело на землю, накрыв бесчувственную Изолт.

Лахлан вытащил кинжал и схватил Изолт на руки, почувствовав, как рыжие кудри безжизненно рассыпались по плечу. Через каждые несколько шагов из темноты вылетал еще один месмерд, но Мегэн просто окутывала его пламенной синевой, и они один за другим взрывались, превращаясь в пепел. Наконец, они добрались до подножия холма, и Лахлан начал взбираться по крутому склону, шатаясь под тяжестью безвольно повисшей на нем Изолт. Они ввалились в ворота, и Мегэн начала лихорадочно трудиться над пугающе безжизненным телом Изолт.

- Поцелуй месмерда - смерть, - сурово сказала она, энергично растирая грудь Изолт едким маслом. - Надеюсь, мне удастся спасти ее. Зачем вы вернулись за мной, Лахлан? Именно этого я и боялась! - Она замолчала, с усилием вдувая воздух из собственных легких в рот Изолт так, что ее грудь заходила ходуном в искусственном ритме.

Лахлан был белее мела, от носа к губам, точно высеченные в мраморе, протянулись две глубокие складки.

- Нет, она не может умереть! - выкрикнул он. - Месмерд едва дыхнул на нее!

- Будем надеяться, что этого было недостаточно, - ответила Мегэн. - Не стой надо мной, Лахлан. Смотри в оба, потому что это только мое предположение, что месмерды будут держаться в стороне от Тулахна-Селесты. Может быть, сейчас они подбираются к нам, а лес никак не защитит нас, потому что они могут просто лететь над деревьями.

Она снова приникла губами ко рту Изолт. Целую сводящую с ума вечность она выдыхала воздух ей в рот, останавливаясь лишь для того, чтобы нажать ей на грудь положенными одна на другую ладонями. Наконец, ее подопечная закашлялась и начала дышать сама. Вскоре она уже дышала свободно, хотя и не пришла в сознание. Мегэн снова растерла все ее тело резко пахнущим маслом и влила ей в рот митан, так что она захлебнулась и закашлялась, застонав.

К восходу солнца пульс Изолт выровнялся, а на покрытые шрамами щеки вернулся румянец. Мегэн озабоченно прошлась по лесу и обнаружила тринадцать маленьких кучек пепла, пахнущего трясиной. Она осторожно собрала все до последней пылинки в горшок, который закупорила и закопала глубоко в землю. Чувствуя, что у нее самой трясутся ноги, а к горлу подступает тошнота, она сделала несколько глотков своего драгоценного бодрящего митана.

- Вот теперь мы попали в настоящую беду, - простонала она. - Если они послали стольких отомстить за одного своего сородича, погибшего в моем доме-дереве, что же они сделают в отмщение за тринадцать погибших месмердов?