Тень улитки - Владимир Васильев (Ташкент)

— О Молчуне, о чем же еще, — усмехнулась Нава.

— Все равно он будет моим! — воскликнула Лава.

— Хорошо бы, — кивнула Нава. — Но это не так просто, как тебе, наверное, кажется… Молчун — не обычный деревенский мужик, с ним деревенские «женские штучки» не проходят… Он родом с далекого Материка, который гораздо дальше этих Белых Скал, там много всякого непривычного, непонятного и страшного для нас, вроде этих вертолетов, которых вы сегодня испугались… Мы испугались… И отношения между людьми, между мужчинами и женщинами строятся там иначе… Будет чудом, если он останется в Лесу, хотя сейчас он намерен остаться… Он подзабыл свой мир, но кто знает, как он поступит, когда опять столкнется с ним… С его женщинами…

— Зачем ты мне это говоришь? — удивилась Лава. — Ты же его жена… Он сказал, что больше ему никто не нужен…

— Ты же ему не поверила.

— Нет.

— Почему?

— Ну, мне так показалось… что вы не муж и жена… — запинаясь, призналась Лава.

— Прозорливая, — вздохнула Нава. — Нутром чуешь… Правда, смотря что вкладывать в понятие муж и жена… Но в том смысле, о каком говоришь ты, все верно — у нас нет отношений мужчины и женщины, потому что я не женщина…

— Что?! — оторопела Лава. — Врешь!..

— Вот и Молчун не поверил… сначала… Как ты думаешь, что происходит с теми женщинами, которых утаскивают мертвяки?

— Ну, не знаю, — пожала плечами Лава. — Умирают, наверное…

— Я похожа на мертвую? — спросила Нава.

— Нет, но говорили… Молчун рассказывал, что тебя не мертвяки унесли…

— Верно, меня мать родная увела… Но результат тот же… Те, кого уносят мертвяки, проходят Одержание… Ты знаешь, что это такое?..

— Нет, Слухач все болботит — Одержание, Одержание… Наверное, что-то очень важное…

— Да уж, важнее некуда, — вздохнула Нава. — Одержание Великой Победы над заблуждением Эволюции… — произнесла она подчеркнуто патетически.

— Ничего не понимаю, — призналась Лава, тон которой заметно изменился — в нем больше не было агрессивности.

— Да, понять это непросто… — согласилась Нава. — Мать-Природа пришла к выводу, что разделение на мужчин и женщин, на самцов и самок — ошибка эволюции, которая ведет к самоуничтожению видов и болезни Матери-Природы… В результате Одержания женщины превращаются в более совершенные двуполые существа… Как бы женщина и мужчина в одном теле… Ну, от мужчины, в общем-то, только его внутренние половые органы, существенно усовершенствованные. А внешне мы — женщины. И рожаем, как женщины, но оплодотворяем сами себя, когда этого хотим. Плюс к этому практическое бессмертие за счет постоянной регенерации тканей и периодического омоложения организма — как бы повторного частичного Одержания, плюс власть над всем живым в Лесу, возможность его создавать, уничтожать, совершенствовать…

— Как страшно… — шепотом произнесла Лава. — Я почти ничего не поняла, но мне страшно… Это значит — ты уже не человек…

— Да нет же! — с досадой воскликнула Нава. — Человек, но более совершенный, умный, здоровый, могущественный, независимый от прихотей особей противоположного пола и от их тирании… Вот сейчас ты добиваешься внимания Молчуна, а после Одержания он тебе будет не нужен…

— А зачем тогда я?.. — удивленно спросила Лава. — Зачем мне жить?..

— Затем же, зачем и сейчас — продолжать род человеческий, беречь и приумножать Мать-Природу, просто радоваться жизни…

— Но ведь тебе он нужен! Я же вижу — нужен!… — горячо заговорила Лава. — Иначе бы ты не пришла за ним и не увела!

— Сначала мне было просто жаль его, — призналась Нава. — Ты должна понимать, что он в Лесу чужой, что ему трудно и чуждо здесь, что душа его всегда будет рваться к своим, в свою деревню… Даже если он утверждает обратное… Это обратное — от ума, а рваться он будет сердцем… Вот я и хотела помочь ему вернуться на ту почву, где он вырос, и для которой рожден… Но пока мы шли по Лесу вдвоем, я поняла, что этот чужак — самый близкий мне человек в Лесу… Ведь вам в деревне я теперь тоже чужая, а Славных Подруг, о которых все бремя вам сообщает Слухач, я еще не знаю, кроме мамы… И она мне показалась чужой… И еще я поняла, что те чувства, которые я испытывала к Молчуну, когда была его настоящей женой, не исчезли после Одержания… У других подруг обычно не так, не совсем так — они, может быть и помнят о своих чувствах, но оценивают их совсем иначе — с пренебрежением, со стыдом, с желанием забыть их. Я это поняла из разговора с мамой. Может быть, это потому, что Молчун не такой, как все?.. А может, мое Одержание какое-нибудь не такое?.. В общем, он по-прежнему остается моим мужем в моих чувствах к нему… И самое странное — когда я была его женой раньше, он не видел во мне жены, он считал меня дочерью и никогда не трогал, как мужчина… А теперь, я чувствую, он стал видеть во мне женщину, которой нет!.. Он, как и ты, видит то, что снаружи… И я вижу, он мучается от этого… Мне его жалко… Я думаю, что ему нужны две жены — одна только как друг, как очень близкий друг… другая как женщина и, наверное, тоже как друг, но это уж как получится… Я хочу, чтобы ты стала его второй женой… В твоем понимании — единственной женой, а я буду его другом, если получится — вашим другом. Как дружат мужчина с мужчиной и женщина с женщиной… Если ты только не хочешь стать подругой… Учти — если ты останешься женщиной, то состаришься и умрешь, а если станешь подругой, то всегда будешь молодой и здоровой и, если не случится чего-нибудь очень страшного: извержения вулкана, пожара или на тебя не нападет машина смерти, вроде вертолета, ты будешь жить всегда!.. Хорошо подумай… Очень хорошо подумай… Те люди, что сейчас живут в деревне, обречены на вымирание — когда все женщины станут подругами, а те, кто не станет, умрут, то мужчины сами вымрут через одно поколение… В Лесу будут только подруги. И ничего с этим поделать нельзя. Можно только немного замедлить процесс…

— Я не хочу думать!.. Я не умею думать! Я точно знаю, чего хочу!.. Я хочу быть такой, какой создала меня Мать-Природа, и хочу, чтобы Молчун был моим мужем!.. — воскликнула Лава.

«А она красива, — отметила Нава. — К тому же страсть украшает человека».

— Я постараюсь, чтобы никто не помешал тебе жить так, как ты хочешь… Сама понимаешь, я не вездесуща и не всемогуща… Я могу считать, что ты приняла мое предложение?

— Да, — кивнула Лава. — Идем к Молчуну!

— Ты считаешь, что он подчинится нашему решению? — усмехнулась Нава. — Ты совсем его не знаешь. Он подчиняется только своим решениям. Поэтому его надо постепенно подвести к тому, чтобы он сам взял тебя в жены.