Лицо врага - Ричард Фоукс

— Хотя мы его и зарыли, — заметил Берк, — жуки примутся за него, прежде чем солнце будет в зените. Мясо покойника, каким бы прославленным он ни был при жизни, в этой экосистеме — всего лишь очередной ресурс.

Решив, что не стоит обращать внимания на цинизм Берка, Курт счел за лучшее сосредоточиться на неотложных делах. Он нарезал гибких веток и молодых побегов, из которых сплели волокуши для Локхарт и Сингха, который по-прежнему был без сознания. Еще трое волокуш использовали для поклажи.

Закончив приготовления, люди покинули место катастрофы. Берк и Шанхольц тащили раненых. Джулиана и Джилл — груз. Курт и Лангдорф, как раненые, по очереди должны были тащить третью волокушу. По указанию Локхарт Шанхольц оснастил волокуши ветками с листьями, чтобы заглаживать оставляемые путниками следы. Когда убрали «москитную сетку», в лагерь радостно устремились жуки.

Сначала Курт думал, что чувство, будто за ними наблюдают, осталось у него после дурного сна, но время шло, а оно не ослабевало. Напротив, становилось только сильнее, хотя, сколько он ни вертел головой, ему не удалось заметить ничего подозрительного. Джунгли кишели насекомыми всех размеров и форм — ползающими, летающими, свисающими с ветвей… Одни были такими крошечными, что их с трудом можно было разглядеть, другие — такими огромными, что оставляли за собой просеку шириной в метр, с шумом продираясь через кустарник. Закованные в броню жуки и прозрачные, будто паутинка, мошки сотнями летали, прыгали или пикировали вниз с золотистых деревьев.

Уже стало смеркаться, а Локхарт все заставляла свой отряд двигаться вперед. Элликот совсем выбился из сил и, отстав от остальных, плюхнулся на упавшее дерево, чтобы отдышаться. «Потом догоню», — подумал он.

Курт закрыл глаза, и его тут же начало клонить в сон. Но внезапно усилившееся чувство, что за ним наблюдают, заставило его очнуться. Он резко открыл глаза и обвел взглядом заросли. В одном месте теней, казалось, прибавилось. Он пригляделся — из густого кустарника на него смотрела пара черных блестящих глаз.

Ветки зашевелились, и чугенец выбрался на тропинку. Казалось, он шагнул не из джунглей, а из памяти Курта. От изумления Элликот даже моргнул. Нет, это не галлюцинация!

Курт слышал о том, что местные жители очень похожи на кассуэлов, и все же оказался не готов к столь поразительному сходству. Яркие глаза, окаймленные черным мехом, узкая мордочка, оканчивающаяся подвижным черным носом, и выступающий вперед подбородок живо напомнили ему Ясноглазого Шессона — таким, вероятно, он выглядел в молодости. Но Курт был не на Кассуэле. Перед ним стоял абориген Чугена IV!

Чугенец — самец, если продолжать придерживаться аналогии с кассуэлами, — ростом был не выше Джулианы. В четырехпалой руке абориген держал копье с каменным наконечником.

Когда первое потрясение прошло, Курт заметил, что чугенец все же отличается от кассуэлов. Прежде всего ему бросилось в глаза необычное одеяние аборигена — такой одежды Курт никогда не видел у кассуэлов. Затем он разглядел и физические отличия. Мех чугенца был короче и реже — не считая кольца вокруг головы и темного гребня волос над коротким толстым хвостиком, чугенец был не более волосат, чем некоторые представители Homo sapiens.

Но все же какое поразительное сходство! Просто удивительно, как два разделенных сотнями световых лет вида могли принять столь похожую форму. Лига с легкостью убедит всех, что это не случайность, что эти аборигены и кассуэлы принадлежат к одному виду — к тому, который больше десяти лет терроризировал человечество. Но Курт не верил, что кассуэлы убивают людей. Он знал кассуэлов и просто не мог в это поверить!

Локхарт хотела как можно дольше избегать контактов с местными жителями. Что ж, теперь это уже не имеет значения. Чугенец пришел к ним сам.

Абориген что-то проговорил. Ткнув себе пальцем в грудь, Курт произнес: «Курт Элликот», а затем показал на туземца, развел руками и вопросительно поднял брови. Он повторил этот жест четыре раза, и только на пятый глаза чугенца широко раскрылись, а ноздри затрепетали. Он приоткрыл рот, обнажив острые зубы, и, показывая на себя, сказал: «Ахххззт».

Округлившиеся глаза и трепещущие ноздри у кассуэлов служили выражением понимания. Курт повторил этот жест, показал на чугенца, произнес «Ахзт», а затем, тронув себя ладонью, повторил собственное имя.

Туземец несколько раз подряд быстро кивнул головой — только не вперед, а назад. Этот жест означал у кассуэлов «да».

— Ула Ахзт, — сказал чугенец, указывая на себя. Его когтистый палец уперся в Курта. — Ола Курт Элликот.

— Я Курт Элликот, — подтвердил Курт. — Я человек. — Он помахал рукой в сторону тропинки, по которой ушли его спутники. — Мы люди. Ты Ахзт.

Общение началось.

— По-моему, его зовут Ахзт, он х’кимм — я принял это слово за название племени, хотя, быть может, это их синоним нашего «люди», если у них есть понятие вида, — рассказывал Элликот, когда догнал своих спутников. Чугенец держался в сторонке: он не принял безмолвного приглашения Курта подойти поближе, и профессор не стал настаивать. — Кажется, он хочет отвести нас в свою деревню. Я считаю, нам надо бы пойти с ним.

Какая наглость! Впрочем, Раф знал, что этого следовало ожидать. Он видел, как там, на Страннике, Элликот отшил солдафонов Лиги. Несомненно, у него хватит смелости, упорства и хитрости, чтобы осуществить свои планы. Какая Элликоту разница, что остальные приняли решение избегать аборигенов? Элликот хотел познакомиться с местными и своего добился. Теперь ему хочется пойти еще дальше — потянуть за собой всю группу. Вот уж точно — ни стыда, ни совести!

И вот теперь он несет всякую чушь о случайной встрече и долге ученого.

Однако Раф промолчал. Он всегда гордился своей проницательностью, и сейчас ему достаточно было мимолетного взгляда на воодушевленные лица своих спутников, чтобы понять: никакие разумные доводы против предложения Элликота действия не возымеют.

Он подумал, что Лига явно ошибается, причисляя аборигенов к реморам. Судя по всему, этим волосатым двуногим куницам недоступна даже металлообработка, не говоря уже о передовых технологиях. И все же аборигены могли причинить потерпевшим достаточно неприятностей.

Ахзт привел их в свое поселение — это была кучка убогих хижин, жалкое подобие деревушки. Со всех сторон ее теснили заросли, словно пытаясь вернуть отвоеванное у них пространство, воздух был пропитан запахом сырости и гниющих растений, смешанным с кислым запахом зверя. Раф догадался, что так пахнут чугенцы.