Лицо врага - Ричард Фоукс

Тут же разгорелся спор о том, как связаться с местными жителями. Некоторые склонялись к первоначальному плану, согласно которому встрече с аборигенами должны предшествовать несколько недель пассивного наблюдения, но большинство настаивало на активных действиях. Один Раф стоял на том, чтобы держаться от местных подальше. Несмотря на его возражения, решили все-таки пойти на контакт. Мнения о том, как и когда это сделать, вновь разделились.

Локхарт оборвала бесплодную дискуссию.

— Раз мы еще не встретили никаких аборигенов, глупо гадать, помогут они нам или нет. Когда натолкнемся, другое дело, но тратить сейчас силы на поиски неразумно. Ближайшее поселение может быть в сотне километров отсюда, и лучше на них не рассчитывать. Люди выживали и на менее гостеприимных планетах, так что и мы справимся. Давайте сперва выясним, чем мы располагаем. Профессор Элликот, что удалось спасти?

— Я могу сказать только о том, что было в пассажирском отсеке. Боюсь, полезного не очень много: одежда, несколько персональных компьютеров и кое-какие инструменты. Верите или нет, но практически все оборудование для исследований, ради которых мы сюда прилетели, уцелело. К сожалению, аварийных комплектов первой помощи, никаких запасов не уцелело. Впрочем, я нашел кое-что странное. — Курт потрогал лежащий у его ног цилиндр, раскрашенный зелеными и белыми полосами. — Кто-нибудь знает, что это такое? Шанхольц?

Тот поднял голову:

— Похоже на канистру с морфаноксом, сэр.

— С морфаноксом? — Локхарт нахмурилась. — Кажется, его применяют для борьбы с демонстрантами?

Шанхольц кивнул, и Раф вставил:

— Значит, сержант, вы со своими приятелями снова усмиряли народные массы?

— Я ничего не знаю об усмирении каких бы то ни было масс, сэр, — возразил Шанхольц, не реагируя на насмешку. — Я бортинженер и только что получил назначение. Я не участвовал в последнем задании и не знаю, в чем оно заключалось. Наверное, канистра осталась с тех пор, сэр.

— Какая, собственно, разница? — спросила Локхарт. — Морфанокс несъедобен и без монитора не может быть использован в качестве оружия. Берк, вы провели много времени в багажном отделении. В каком состоянии груз? В частности, продукты?

Раф угрюмо отозвался:

— В плохом. И хуже всего с провиантом. Все контейнеры лопнули. До того, как мы поставили «москитную сетку», местные звери уже успели почти все перепробовать. Вряд ли нам удастся наскрести запасов больше чем на три месяца для одного человека.

— Значит, для нас меньше чем на две недели, — подсчитала Локхарт.

— Похоже на то, — согласился Раф.

— Профессор Берк, вы видели, как местные животные ели наши продукты? — спросила Зандовски.

Лангдорф вопросительно взглянул на нее.

— Джилл, сейчас не время беспокоиться о…

— Я не об этом. Если местные животные могут есть нашу пищу, вероятно, и мы сможем прокормиться местной фауной и флорой.

— Единственная фауна, которую я видел, — это насекомые, — заметил Лангдорф. — Я не ем насекомых.

— Будете есть все, что поможет вам выжить, — отрезала Локхарт. — Если повезет, мы найдем что-нибудь более аппетитное, когда двинемся в путь.

— Двинемся в путь? — переспросил Лангдорф.

— Боюсь, должен вас огорчить, мисс Локхарт, — сказал Раф. — Все транспортные средства разбиты и в виде деталей разбросаны по лесу. Так что придется топать пешком.

— А зачем вообще куда-то уходить? — удивился Лангдорф. — Если мы останемся на месте крушения, нас будет легче найти.

— В том-то и дело, — проговорила Локхарт. — Первыми, кто отправится на наши поиски, будут не люди.

Лангдорф судорожно сглотнул.

— Вы думаете, нас станут искать реморы?

— Не исключено.

От мрачной уверенности, звучавшей в ее голосе, Джулиану бросило в дрожь. Она подумала о том, что в случае чего им нечем защищаться.

Очевидно, Локхарт думала о том же самом, потому что она обернулась к своему соотечественнику и спросила:

— Шанхольц, у экипажа было оружие?

— Конечно, было. Они же солдаты, — вмешался Раф.

Шанхольц не обратил на Рафа внимания. Похлопав ладонью по кобуре, он ответил непосредственно Локхарт:

— У нас у всех есть личное оружие. Кроме того, в грузовом отделении были три импульсные винтовки «Марк-22».

— Да, я их нашел, — подтвердил Раф. — Но толку от них никакого — аккумуляторы пусты. Между прочим, разряжены вообще все мощные элементы питания.

Послышались разочарованные вздохи. Курт спросил:

— Как это могло случиться?

— Схема шаттла такова, что в аварийной ситуации в дело идут любые источники энергии, — пояснил Шанхольц.

— Не очень удачная схема, — заметил Раф.

— Вы зря так считаете, сэр. Лейтенант сделал все, чтобы посадить шаттл с наименьшими повреждениями. Без дополнительной мощности корабль скорее всего разбился бы вдребезги.

— Приходится полагаться лишь на ваши слова.

— Нет, сэр. — Шанхольц поднял «черный ящик». — Запись полета сильно пострадала, но мне удалось частично ее восстановить. Можно попробовать просмотреть на компьютере.

— Давайте попробуем, — предложила Локхарт.

Запись состояла из показаний приборов, обрывков речевых сообщений, докладов различных систем, оперативных оценок, сделанных компьютером как на бинаре, так и на обычном человеческом языке. В общем, потребовалась помощь Шанхольца, чтобы превратить эту гремучую смесь в понятную для всех картину.

— Вот, — начал Шанхольц, — возмущение магнитного поля, которое подало сигнал о присутствии противника.

Запись телеметрии продемонстрировала корабли реморов, направляющиеся к станции, но добрались ли реморы до нее, так и осталось неизвестным, потому что данные сканирования ближнего радиуса заменили данные дальнего сканирования. По словам Шанхольца, переключение произошло, потому что «Генри Халл» изменил настройку сенсоров при внезапном появлении корабля реморов из-за спутника Чугена IV. Сигналы со станции пропали как раз перед отправкой шаттлов. Затем качество и суть записи изменились: записывающему устройству пришлось полагаться на бортовые системы шаттлов. Данные показывали, что оба шаттла благополучно покинули корабль до того, как «Генри Халл» вступил в безнадежную схватку с вражескими силами. Всплески радиоактивности отмечали гибель корабля Лиги. Аналогичные пики свидетельствовали о последовавшей за этим атаке реморов на шаттл. После этого пошел длинный перечень сбоев во всех системах.

— Запись обрывается за тридцать три — тридцать пять секунд до крушения, — заключил Шанхольц. — В это время мы как раз лишились последнего радара. Лейтенанту Мостелу пришлось садиться вслепую. Прекрасный был пилот. Нам повезло.