Измененная - Лисса Прайс

– Когда я вошла, ты пряталась. Почему?

Она пожала плечами.

– Тут никогда ничего нельзя знать.

Она спрятала глаза.

Я залезла в сумку, достала оттуда супертрюфель и протянула ей. Она удивленно посмотрела на меня.

– Бери!

Я пододвинула его ей поближе.

Она взяла его обеими руками и жадно вгрызлась в мягкий шоколад. Интересно, когда она в последний раз ела?

– Сара, я слышала, что ты могла встречать девушку по имени Эмма. Она была вот такая. – Я показала ей снимок со своего мобильника. – Ты ее помнишь?

Она взяла телефон своими хрупкими пальчиками и всмотрелась в картинку.

– Она один раз приходила сюда, как доброволец. Месяцев шесть назад. Сделала мне прическу. Это был косметический салон.

Она вернула мне телефон.

– Я видела ее еще раз, спустя еще пару недель. У меня был перелом запястья… только не надо спрашивать… и меня отправили на снимок. Я увидела Эмму на улице, но все было странно.

– Почему?

– Она меня не узнала. Я окликнула ее по имени: «Эмма!» А она посмотрела прямо на меня, но меня не вспомнила. Она и выглядела немного по-другому, стала красивее, но я точно знала, что это она. На ней были те же украшения. Наверное, она стеснялась. Не хотела, чтобы нас увидели вместе. – Она уныло щипала свитер. – А мы так весело провели вместе день!

Мне ужасно хотелось сказать Саре, что она ошибается. Что это была не настоящая Эмма, а какая-то старушка-арендатор.

– А где именно ты ее видела? – спросила я.

Она помотала головой.

– Не знаю. Где-то поблизости. Здесь, в Беверли-Хиллз.

Я убрала телефон.

– Мне очень жаль.

Эти слова предназначались не ей, а Хелене. Мне было жаль, что я узнала так немного.

– Ничего, – отозвалась Сара. Она придвинулась ближе ко мне на кровати. – А можно мне кое-что спросить?

– Конечно.

– По-твоему, я хорошенькая?

– Конечно. У тебя красивое лицо. А что?

– На прошлой неделе мы узнали, что будет специальная программа. Некоторых из нас отберут, создадут нам имидж и поручат важную работу. Мы сможем заработать денег. Наверняка меня выберут. Мне очень, очень хочется отсюда вырваться! Я тут уже целую вечность.

– Когда именно? Когда это будет?

– Не знаю. Сказали, завтра будет душ. Обычно бывает только по воскресеньям.

Внезапно ее лицо потемнело от страха. Ее взгляд устремился на что-то у меня за спиной, и она поспешно встала. Я повернулась и увидела стоящую у дверей старушку с невероятно злобным лицом. Возможно, когда-то она была элегантной, но теперь на ней был надет чересчур строгий серый костюм, а на бедре висел электрошокер.

– Что ты здесь делаешь?

Она вошла в спальню.

Я встала и, указав на пакеты, сказала:

– Я привезла пожертвования.

У нее на груди был бейджик с надписью «Миссис Битти, глава охраны».

– Все пожертвования идут через директрису. Никому не разрешается врываться сюда и разбрасывать подарки, как конфетти на карнавале. – Она взяла оба пакета. – Это породит только зависть и драки, а этого у нас и так хватает.

Я имела глупость надеяться, что она не обратит внимания на Сару, но свитер на ней был не положенного серого или черного цвета, а явно розовый. Естественно, Битти его заметила.

Сара скрестила на груди руки в бесполезной попытке его спрятать.

– Снимай! – приказала Битти. – Немедленно.

– Он мой! Она его мне подарила!

– Это правда. – Я заслонила ее собой. – Подарила.

«Не ввязывайся, Кэлли!» – потребовала Хелена.

– Отдавай сейчас же!

Битти бросила пакеты и обошла меня.

Стянув свитер у Сары через голову, она резко сорвала его с нее.

– Не имеете права! Он мой! – Из ее покрасневших глаз хлынули слезы. – Мне уже сто лет никто ничего не дарил!

«Не оставайся здесь, Кэлли. Уходи отсюда!»

– Все распределяет директор! – Битти кивнула мне. – Пойдем-ка к ней.

«Нет! Ни в коем случае туда не ходи!»

Возглас Хелены заставил меня напрячься. Битти кивком пригласила меня идти впереди нее. Уходя, она бросила на Сару суровый взгляд, словно обещая заняться ею, когда рядом не будет свидетелей. Я дошла до двери и остановилась. Повернувшись в дверях, я бросила последний взгляд на худенькую фигурку Сары. Кусочки розового пуха прилипли к ее белой блузке печальным напоминанием о несбывшемся.

Я ничем не могла ей помочь.

Мы с Битти прошли по коридору. На Битти были туфли на высоких каблуках, но не шпильки. Они громко стучали по полу. У меня возникло странное желание броситься назад и ударить Сару кулаком в лицо. Если у нее будет фонарь под глазом или нос сломан, то, может быть, служащие банка тел ее не выберут.

Отвратительно, что дело дошло до такого. Пока мы выходили из здания и спускались с крыльца, я все еще видела перед собой лицо Сары. Она была просто более юной версией меня самой – мной, какая я была в прошлом году. Отчаявшейся, голодающей сиротой, радующейся любым объедкам и подачкам, беспомощной жертвой системы, которую ничейные несовершеннолетки интересуют даже меньше, чем бродячие собаки.

Когда мы дошли до входа в главное здание, Хелена приказала мне:

«Сверни налево. Иди так, как будто ты хозяйка этого здания».

Я послушалась. Топот Битти прекратился.

– Мисс. Кабинет директора в той стороне.

Она указала направо. Голос у нее был настолько резким, что у меня уши заболели.

– Знаю. Но мне стало нехорошо. Я уезжаю.

– У нас здесь есть доктор. Хороший. Я его позову.

– Спасибо, не надо.

Битти фыркнула, а ее губы изогнулись в презрительной усмешке. Однако я продолжила идти к воротам, высоко держа голову и не оглядываясь. Я уже начала усваивать замашки привилегированных людей.

Когда я подошла к воротам, охранник посмотрел на меня, не выходя из своей клетушки. Я смотрела на ворота, ожидая, что они откроются. Они оставались закрытыми.

Зазвонил телефон, и он снял трубку. Технологии тут были просто допотопные.

Он посмотрел на меня, а потом повесил трубку и жестом подозвал меня к себе. Я подошла ближе к металлической сетке.

– Хорошего дня, – сказал он мне. – До встречи.

Ворота открылись, и мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы не выбежать из них. Когда они захлопнулись у меня за спиной, я снова начала дышать – и пошла через улицу. Повернувшись, я посмотрела на приют. Спальный корпус был выше стены – и что-то привлекло мое внимание.

Сара стояла у какого-то окна и махала мне рукой. Она махала мне рукой! Я сглотнула вставший у меня в горле ком.

«Теперь ты видишь, насколько тут плохо. Теперь ты знаешь».

– Все еще хуже. Разве ты не слышала? – ответила я Хелене. – Банк тел собирается отобрать самых красивых ребят и начать их использовать. Нам надо это прекратить!