Волчья звезда - Галина Мария

- А, привет,- сказал он, - ты сегодня дежуришь?

- Да. Я поменялся с Винером - он занят своими пробами. Как у вас дела? Улисс пожал плечами.

- Продвигаются.

- Как ваша девочка? Думаешь, из этого что-то выйдет?

- Пока непонятно. Девочка вроде неглупая. Но что она одна может…

- Слишком слабые импульсы?

- Какие там импульсы. Вот если бы они все… Если их подтолкнуть…

- На это уйдет слишком много времени. У нас его нет, ты же знаешь. Но все-таки, пусть попробует… А как твои?

- Суеверны до крайности. Всего боятся.

- Вас тоже?

- Нас терпят. Мы сильнее.

- Всегда одно и то же. Эти, по крайней мере, не боятся ничего. А что толку?

- Ладно, - сказал Симон, - не хандри. Что передать Коменски?

- Что все идет по плану, - ответил Улисс. - То есть… какой это план? Так, импровизация.

- Ну и импровизируй, - пожал плечами Симон.

- Ты же знаешь… это мое слабое место.

- Не только твое.

- Ох, боюсь, не наделали бы мы глупостей!

- Брось, - сказал Симон, - мы просто не успеем.

Он отключил связь и огляделся. Неведомые предки сурово смотрели на него с настенных портретов - темные, покрытые патиной времени лица.

Оливия догнала его в коридоре. Симон обернулся, хотя ему не нужно было оборачиваться, чтобы узнать Оливию. Больше никто не ходил так легко, никто больше не заставлял его вздрагивать, прикасаясь к его плечу.

- Хорошо, что вы вернулись, - сказала она, - я беспокоилась.

- Ну что ты, - улыбнулся Симон, - это же дежурная вылазка

- Гидеон сказал, ты ходишь без оружия.

- Просто- потому, что я не хочу случайно им воспользоваться, понимаешь?

- Причинить вред кому-нибудь из них? Но разве с ними можно договориться? Они же совсем дикие.

- Вот в этом ты ошибаешься. Обычные люди. Таких и во времена звездных перелетов наверняка хватало. Суеверия, предрассудки…

- Гидеон ходит такой гордый…

- Поучаствовал в древних обрядах? Пожалуй, в следующий раз я пойду без него.

- Ты расстроился? - спросила она. Он покачал головой.

- Расстроился? Нет, пожалуй, нет… Разочарован… Да, скорее, так.

- Я думала, - тихонько сказала она, - все будет совсем не так.

- Мы все так думали, - ответил он. - А теперь мы все… переживаем это разочарование, каждый по-своему.

- Когда мы решили вернуться, - ее вздох был похож на всхлип, - мы думали… нае встретят…

Он вздохнул.

- Толпы народа и фанфары… море цветов и великолепные города… человечество…

- Да, - сказала она. - Человечество…

- За это время они должны были уйти далеко вперед. Материнская цивилизация всегда развивается быстрее изолированных колоний.

- Но мы бы все равно рано или поздно вернулись домой, правда? А возможно и не одни… кто-то бы еще захотел…

- Да, - согласился Симон, - обязательно. - А теперь… с чем мы прилетим обратно? С чем мы вернемся?

Симон вздохнул. Он боялся за нее, боялся с самого начала. Оливия - она такая беззащитная. Так легко поддается внушению… “Все мы так, - подумал он. Твердим что-то свое, и упорно отказываемся замечать очевидное”. Иногда ему казалось, что на него это не распространяется. А если распространяется тогда… что он, Симон, отказывается видеть?

- Оливия, - сказал он, - Ты не хуже меня знаешь, что мы не вернемся.

Она недоуменно посмотрела на него. Глаза ее в полумраке коридора казались совсем прозрачными.

- Не… вернемся?

-Нет. Вернее, если не найдем действительно высокоразвитую цивилизацию. Ведь на то, чтобы отправить сюда корабль, ушли все наши мощности… Все ресурсы колонии.

Она схватила его за руку - в другую минуту он бы затрепетал от этого прикосновения, но сейчас гонкие пальцы, отчаянно цепляющиеся за его локоть, были ему почти неприятны.

- Но это же самоубийство!

- Ты так думаешь? - мягко спросил он.

- Лучше бы мы остались там… лучше бы…

Она замолчала, прикусив губу.

- Ну, - он осторожно высвободил руку, - все еще только начинается, верно? Мы еще многого не знаем…

-Да, - тихонько сказала она, - да, наверное… Но, знаешь… мне почему-то страшно.

- Мне тоже… - ответил он, - мне тоже…

*

- Ну что? - спросил Симон. - Убедился?

Винер вздохнул.

- Никаких отклонений…

Симон едва удержался, чтобы не сказать “а я что говорил!”. Нечестный прием…

Они помолчали. Потом Винер сказал:

- Может, это только здесь…

- Запроси Лагранжа…

- Обязательно…

- Беда в том, - заметил Симон, - что люди везде одинаковы.

- Если это - люди, - отозвался Винер.

- Брось, - сказал Симон, - разумеется, они люди. И ведут себя, как люди обряды, ритуалы-суеверия. У них же все по Фрезеру. Ну, не пишут они книг…

- Нет бога кроме Леви-Стросса и Леви-Брюль пророк его? - ехидно спросил Винер. - Так, Симон?

- Да ладно тебе.

- Да за столько времени они уже должны были… - Винера было не так-то легко сбить с толку.

- Выйти к звездам? Они и вышли. Когда-то.

- А потом? - горько сказал Винер. - Что потом?

- Не знаю, - сказал Симон, - и ты не знаешь. Никто не знает. Но только, если они выглядят, как люди и ведут себя как люди, они и есть люди.

- Ты так думаешь?

- А ты - нет? Ладно, пусть так… пусть ты прав… Где ты других найдешь?

- Об этом я и думаю все время.

- И все-таки, - упорствовал Симон, - люди везде одни и те же, Винер. Смотри - Улисс говорит, они вполне восприимчивы… и если у Лагранжа добились чего-то, это и мы можем…

- Там нет таких дремучих суеверий - Лагранж говорит, они скорее прагматики.

- Значит, там свои трудности, Винер на какое-то время замолк, его пальцы нервно перебирали бумаги на столе.

- Ты знаешь, - наконец сказал он, - я все думаю… Может, мы выбрали неверную стратегию… Потому и не замечаем очевидного. Если мы все-таки предположим, что туземцам доступно нечто, недоступное нам… Что-то они такое знают…

- Ты о чем?

-О способности ощущать какие-то тонкие материи…

- По-твоему, их суеверия имеют под собой реальную основу?

- Почему бы нет? Возьми эту историю с Гидеоном!

Симон вздохнул.

- Человечество, - сказал он, - похоже, просто вернулось в первоначальное состояние. Возможно, пик цивилизации, на который оно когда-то вышло, оказался очень неустойчивой точкой; либо продвигаешься вперед, совершая какой-то качественный скачок, либо скатываешься назад, обратно во тьму. Они скатились во тьму.

-Да, но мы…

- Мы были отторгнуты от человечества, разве нет? Это мы - изолят, не они. Мы - исключение. Они - правило.

- Это, - сказал Винер, - всего лишь гипотеза.

- А что нам еще остается - только строить гипотезы. Но знаешь, если гипотеза банальна… она, скорее всего, справедлива…