Талискер (Последний человек из клана - 1) - Лау Миллер

- Тс-с.

- Что за...

- Это я, дурачок, - раздался знакомый голос с шотландским акцентом.

- Малки? Где ты?

- Не хочу появляться. По-моему, твоя подружка в состоянии меня почувствовать.

- Не исключено. - Талискер обращался к стулу напротив него, поскольку ему показалось, что голос друга доносится оттуда. - Но я чувствую себя полным дураком, разговаривая сам с собой. Ты не можешь появиться, пока она не вернулась?

- Ну ладно, ладно, - проворчал Малки и неожиданно возник на стуле по-прежнему в том шотландском плаще, который был на нем в битве в Руаннох Вере, заляпанном кровью и желчью. - Нам надо срочно поговорить. У тебя большие проблемы.

- Знаешь, что такое дежа-вю?

- Нет. Сейчас не до того, произошло еще одно убийство... Эй, я вспомнил, совсем недавно я тебе это уже говорил!

- Прошла только одна ночь, Малки, - простонал Талискер.

- И это еще не все. Чаплин тоже вернулся.

- Насколько я понимаю, ни один из нас не уходил из этого мира физически. Больше похоже на раздвоение сознания.

- Короче говоря, он тоже вернулся, хоть никуда и не исчезал. И настроение у него не из лучших.

- Какие еще новости?

- А этого недостаточно?

- Просто шучу, Малки. Как ты думаешь, он придет за мной? И помнит ли он Сутру?

- Придет, точно. Убийство произошло на Хай-стрит, где вы оба были вчера вечером. Думаю, Сутру он не забыл, и вид у него такой, как будто недавно он побывал в битве. - Горец поднялся и принялся мерить комнату шагами. - Честно говоря, Дункан, не знаю, что тебе и делать. Я, конечно, тебя не оставлю, но теперь ход за тобой. Я не могу забрать тебя обратно, если ты не окажешься в смертельной опасности. Может, нам стоило бы снова отправиться к Деме, однако теперь Хай-стрит не самое безопасное для тебя место.

Талискер громко выругался.

- Не могу поверить, Малки. Кажется, с Чаплином у меня вечные проблемы... В общем, я уже достаточно натерпелся от правосудия. Хватит. Я ухожу. Ты ведь всегда сможешь меня отыскать, верно?

- Конечно, не беспокойся... Тс-с, идет твоя подружка!

С этим Малки исчез, и Талискер снова смотрел в пустоту.

- Ты с кем-то говорил, Дункан? - В комнату вошла Шула с маленькой синей коробочкой в руках.

- Дурная привычка со времен тюрьмы.

- Я хочу подарить тебе это.

Талискер взял коробочку и открыл ее. Внутри оказался золотой медальончик со святым Христофором.

- Какая... какая прелесть, Шу, - смутился он.

- Надень его. - Дункан повиновался, и она дотронулась рукой до подарка, висящего на шее. - Он защитит тебя в пути и напомнит о нашем разговоре. Твоя душа всегда будет великой ценностью. И для Бога, и для меня.

- Шула... - У него почти не осталось слов. Талискер взял ее за плечи и заглянул в прекрасные незрячие глаза, жалея, что она не может видеть его и прочитать правду на лице. - Быть может, вскоре ты услышишь вести, которые заставят тебя усомниться во мне. Но обещаю и клянусь, что не имею ни малейшего отношения к убийствам, совершенным с тех пор, как я вышел из тюрьмы. Молю тебя, верь мне.

Она тепло обняла его.

- Я буду верить, если ты будешь...

Талискер сидел у моря и раздумывал, не войти ли в него и не положить ли всему конец. Легко верить в Бога, если твоя жизнь легка и прекрасна...

Уйдя от Шулы, он сбегал домой, собрал вещи в рюкзак и вышел, в последний момент засунув на самое дно пистолет. Один знакомый по тюрьме настаивал, что оружие "на всякий случай" иметь необходимо, и принес ему ствол. Талискеру и в голову не приходило, что он может пригодиться.

Уже сворачивая за угол, Дункан увидел, как к дому подъезжает полицейская машина.

Он собирался сесть на поезд и поехать в Лондон - непонятно, что там делать, но из Шотландии лучше убраться, пока убийства продолжаются. По пути на вокзал Талискер сел на набережной и принялся смотреть на холодную серую воду. В обществе Шулы он, хоть и всего на несколько часов, расслабился и открылся и теперь чувствовал себя опустошенным. Кроме того, Дункан тосковал по Уне. Выжила ли девушка после битвы? Конечно, она была в башне, с больными, однако коранниды носились по всему городу, могло случиться что угодно. А теперь этого никогда не узнать.

Конечно, до Лондона Талискер не добрался. В поезде оказалось полно полицейских. Сев в сто двадцать пятый экспресс, он откинулся на спинку сиденья и решил притвориться спящим. Но стоило ему устроиться поудобнее, как к нему склонилась пожилая женщина, сидящая напротив.

- Я не знаю тебя, сынок?

- Не думаю, - сдержанно ответил Талискер. Тон не располагал к дальнейшей беседе.

Она внимательно посмотрела на него. Ей было семьдесят, если не восемьдесят, однако голубые глаза еще не утратили зоркости.

- Странно. Я никогда не забываю лица. Наверное, старею, а? - Талискер улыбнулся, стараясь избежать разговора. - Хочешь ириску? - Она протянула ему пакетик "Вулиз". - Ну же, угощайся.

Он взял одну конфетку, понимая, что пора уходить - нутром чуял, что старушка вот-вот узнает его, а запомнит уж точно. Бросив взгляд в конец вагона, Талискер увидел полицейского, который спрашивал что-то у пассажиров, может быть, даже показывал им фотографию.

- Мне пора, - сказал он старушке, поднимаясь. - Спасибо за ириску.

Она была явно разочарована.

- Что ж, сынок, счастливо тебе.

Так он оказался в Данбаре. Или, точнее, в парке имени Джона Муира. Талискер отправился туда прямо со станции, отбросив идею сперва купить в городе жареную рыбу с картошкой. Если его ищет полиция, лучше пару дней на людях не появляться, и парк на побережье - идеальное место.

Первые два часа он был доволен собой и жизнью, тем, как ловко сбежал из города. Побережье возле Данбара отличалось удивительной красотой и уединенностью; обычно сюда приезжали только на выходные, а обойти сторонкой случайного туриста, любителя природы, нетрудно. Потом полил дождь, прогнав его с берега и заставив искать укрытие под деревьями. Сидя под раскидистой лиственницей, Талискер впервые осознал, что находится в бегах.

- Мы где-то встречались? - спросил Чаплин, внимательно глядя на Финна, что-то записывающего в свой блокнот. Закончив читать материалы по новому убийству, он почувствовал, что журналист смотрит на него. Но стоило перевести на него взгляд, как тот утыкался носом в записи.

- Нет, - покачал головой Финн. - Я вас знаю по вашей дурной славе. Он неприятно рассмеялся. - Пятнадцать лет назад, когда убийства только начались, я получил место в газете. Интересное дельце, не правда ли? Довольно удобно вы, ребята, устроились, а? И подозреваемый уже наготове.

- Я не стал бы высказывать подобное мнение вслух в этих стенах, мрачно посоветовал Чаплин.

- Свобода слова, Сандро, - усмехнулся Финн. - Я вправе делать собственные выводы.