Талискер (Последний человек из клана - 1) - Лау Миллер

Четыре часа. Чаплин кинул папку с документами на стол и отправился в кабинет Стерлинга. Через час или около того после начала работы он понял, что не в состоянии воспринимать написанное в бумагах. Не помогли ни три чашки кофе, ни четыре сигареты, одолженные у младших офицеров. Оглянувшись вокруг, Алессандро задумался, замечает ли кто-нибудь, что с ним происходит... Работа в участке шла своим чередом. Звонили телефоны, люди сновали взад-вперед с бумагами или фотографиями в руках, и никто не обращал внимания, что у инспектора Чаплина "едет крыша". Должно быть, дело в остатке галлюциногена, который ему вчера подсыпал Талискер. Алессандро знал несколько наркотиков - например, ЛСД, - которые оказывали такое воздействие, однако он всегда думал, что ложные воспоминания всплывают через много лет, а не на следующий день.

Чаплин тихо сидел на своем месте, сунув нос в папку с документами и напустив на себя важный вид. Он почти забыл о Стирлинге, но Пит Кейтнесс постучал по его плечу и напомнил:

- Вы ведь должны поговорить со старшим инспектором, сэр? А я вот встречаюсь с ним в четыре тридцать... С вами все в порядке? Вид у вас неважный.

- Все отлично, - огрызнулся Чаплин.

Стирлинг был не один - рядом с ним сидел человек, которого инспектор с первого взгляда принял за подозреваемого или свидетеля. Он выглядел очень странно в одном из лучших кожаных кресел Стирлинга. Одет просто - джинсы и мешковатый свитер, - на вид за тридцать, однако в нижней губе красовалась серьга, а окрашенные перекисью водорода волосы стояли дыбом. Особенно удивляли очки в толстой оправе, совершенно неуместные на стареющем панке.

- Сандро, - улыбнулся Стирлинг, увидев своего подчиненного. - Это Финдли Виллис - Финн. Финн, это инспектор Чаплин.

Реакция посетителя удивила Чаплина. Он приподнял брови и удивленно переспросил, не делая ни малейшей попытки пожать руку:

- Алессандро Чаплин?

- Все верно. Я с вами знаком?

- Нет-нет, - заверил его Стирлинг. - Финн - журналист. Приказ сверху, доступность информации народу и все такое. Возможно, они снимут документальный фильм...

- Ближайшую пару недель нам предстоит работать вместе, - пояснил Финн. - Не беспокойтесь, я не буду мешать вам, просто стану на время вашей тенью.

Журналист не сводил глаз с лица Чаплина, и это начинало раздражать полицейского. Кроме того, тонкий, пронзительный голос нового знакомого напоминал ему кого-то - кажется, Малки... С другой стороны, он не знает никого с таким именем - Малки. В голове немедленно возникла картина. Горец?

- Да уж, не будете мешать... - пробурчал Чаплин.

- Сандро! - Стирлинг посмотрел на подчиненного.

- Все в порядке, - примиряюще поднял руку Финн, - он прав. Некоторые из нас отличаются особенным... рвением и лезут не в свое дело. Но поверьте, это не мой стиль.

- Я предупредил его, что не стоит ждать работы от звонка до звонка, дал мобильный телефон и пейджер, - сказал старший инспектор. - В ближайшее время куда ты, туда и он.

- И вы думаете, что это хорошая идея, сэр? В такой момент...

- Ты оспариваешь мои решения, Сандро? Кроме того, они не только мои, раздраженно повысил голос Стирлинг. - Идет расследование убийства. А подходящих моментов не бывает.

- Вы правы, сэр. - Чаплин понял, что самое время перестать спорить. Он оглянулся на Финна, который так и светился самодовольством, вздохнул и через силу улыбнулся. - Что ж, добро пожаловать в отдел расследования убийств, Финн.

ГЛАВА 12

Талискер провел утро с Шулой в ее огромном старом доме. Они сидели в гостиной, забитой мебелью не меньше, чем спальня, и тоже напоминавшей антикварный магазин, пили кофе и болтали. Эффи, дочь Шулы, отправилась на каникулы к тете, так что они были в доме одни. Снаружи ранний ночной морозец украсил кусты и деревья белым инеем, вокруг царила тишина. Несколько часов Талискер был почти спокоен, почти в ладу с собой. Он сидел, прихлебывая кофе, и рассказывал Шуле все, что помнил о ночи на Хай-стрит, по ходу немного подправляя истинную историю. Без Малки и Деме она приобретала более простые очертания.

Алессандро Чаплин отправился за подозреваемым в паб в Каугейте, сидел и смотрел на него, пока он пил, а потом последовал за ним и дальше на Хай-стрит, где Талискер собирался сесть на автобус. Чаплин прострелил ему руку, а потом вырубился от переизбытка алкоголя.

Она сосредоточенно слушала и, похоже, не сомневалась в его словах.

- Шу, можно я спрошу тебя кое о чем?

- Конечно.

- Когда мы встретились в галерее, по некоторым твоим словам я сделал вывод, что ты не веришь в мою невиновность. Но если ты считаешь, что я убил всех тех женщин, то как можешь сидеть здесь, со мной? Как ты пустила меня в дом, как позволила делить с тобой постель? Я не понимаю.

Шула ответила не сразу. Ближе к полудню потеплело, и теперь с серого неба монотонно лился мелкий дождик, частый гость в Шотландии осенью. Потом молодая женщина тихо спросила:

- Ты веришь, что у людей есть душа, Дункан?

- Да, не просто верю. Я точно знаю. Казалось, она слегка удивилась его ответу.

- Я христианка, и тебе это известно, так? Но не совсем в обычном смысле. Не уверена, что ты помнишь, но мои родители были евангелистами. Они странствовали по миру, исполняя Божественную миссию. Мама с папой делали все, что положено, - изгоняли духов, говорили на всех языках, исцеляли... Многое происходило в этом доме. Поэтому у меня особые отношения с Господом. Так или иначе, я храню в своем сердце несколько основных убеждений, оставшихся с того времени, Например, что ни одна душа не потеряна для Творца.

- Мне очень жаль, Шу, - покачал головой Дункан, - это не может быть правдой. Я не убивал тех женщин, по крайней мере думаю, что не убивал, но тот, кто сделал это, - настоящее зло. Его душа не стоит и ломаного гроша. И если, не приведи Господь, в один прекрасный день я пойму, что убийца все-таки я, я буду думать так же.

Она протянула к нему руку.

- Не надо, Дункан. Если бы прощать было просто, то это не считалось бы добродетелью, верно? Я буду молиться за тебя.

- Спасибо, - пробормотал он. - Какой сегодня день?

- Пятница, двадцать второе. А что?

- Я встречаюсь со следователем в три часа.

- А какой он?

- Ему лет шестьдесят, наполовину лысый. Меня на дух не переносит. Пожалуй, пойду-ка я домой и приведу себя в порядок. Хотя не представляю, как буду объяснять простреленную руку.

- Интересно, что на этот счет расскажет Чаплин.

Талискер поднялся, собираясь уходить.

- Подожди. У тебя ведь найдется еще пять минут? Я хочу кое-что подарить тебе. Сейчас вернусь. - Не дожидаясь ответа, Шула направилась к двери.

- Тс-с.

- Что за...

- Это я, дурачок, - раздался знакомый голос с шотландским акцентом.