Константа - Андрей Соболев

наверняка сначала попытался понять, как я оказался в такой ситуации, почему это со мной происходит и как вообще, чёрт возьми, такое возможно? Так поступил бы, наверное, любой адекватный человек в столь экзотичном положении. – Он сделал паузу и почесал в подбородке, внимательно наблюдая за реакцией подозреваемого. – Но что мы услышали от тебя? Вечные «я-я-я», нытьё и жалобы. Это не сказка о волшебном мире с дорожкой из жёлтого кирпича и не дурацкий фантастический роман, это реальная жизнь, Элли, здесь так не бывает, люди себя так не ведут. Это в сказке ты принимаешь обстоятельства как должное, а настоящие люди всегда ищут причину и объяснения тому, что с ними происходит, но не ты. Не-е-ет, Новиков, только не ты. А всё почему? Да потому, что ты мелочная, эгоистичная сволочь, которая думает только о себе.

– Майор… – Теперь упрёк с дивана прозвучал уже оппоненту в этом жарком споре.

На фоне всего разговора стажёр что-то методично набирал на клавиатуре своего компьютера.

– Это не вноси в протокол, – сказал в его сторону следователь после окрика начальства.

– Да я так, в общих чертах, – тихо пробубнил в ответ парень.

– Так вот, Новиков, – продолжал старший следователь, снова обращаясь к подозреваемому. – Ты и тебе подобные часто забываете об одном любопытном факте: преступники всегда до предела эгоистичны. Они постоянно ищут выгоду и никогда не думают о других. Господи, да ты такой же, как и все, только посмотри на себя. Ты только что убил невинного человека, а в тебе нет ни капли сожаления или желания осознать случившегося. Только бесконечный поток самолюбования и попыток вызвать жалость. Всё в твоей личности выдаёт настоящего убийцу. От себя никуда не сбежать, Новиков.

Евгений глубоко задумался и поник головой. Где-то в глубине души он понимал, что в словах следователя есть своя правда, но пока Новиков не был готов с ней смириться, всё его нутро бунтовало, сопротивлялось таким колючим словам.

– Так-с, ладно. – Начальник отдела вздохнул, ударил ладонями по коленям и поднялся с дивана. – Послушай меня, Новиков, предлагаю в последний раз. Не дури, не ломай себе жизнь. Бери ручку, лист бумаги и пиши чистосердечное признание, и тогда…

Он не успел договорить, как стажёр вдруг вскочил со своего места и закрутил головой по сторонам.

– Слышите? – встревоженно спросил он.

Когда все замолчали, то тут же распознали протяжный и надрывный вой воздушной сирены, разносившейся над городом. Здесь она звучала не особо громко, но даже так пронизывала беспокойством до самых пят.

– Быстро выясни, что случилось, – скомандовал начальник.

Стажёра не пришлось просить дважды. Он тут же выскочил из-за своего стола, с опаской обогнул стул Евгения и моментально скрылся за дверью.

– Может, стоит отвести его обратно в камеру? – спросил следователь и с тревогой заёрзал на кресле.

– Обожди, – махнул рукой начальник, а затем повернулся и внимательно посмотрел в окно. – Только бы не снова обстрел, достали.

Через пару минут дверь в кабинет с грохотом отворилась и на пороге показался стажёр с круглыми от страха глазами. Он сильно побледнел, тяжело дышал и не мог выговорить ни слова.

– Там, там… нужно, – запинаясь выплёвывал он бессмысленные слова.

Но после этого всё стихло. Евгений вновь почувствовал, как мощная невидимая волна обняла его, окутала со всех сторон, проникая в каждую клеточку тела, а потом свет в кабинете погас. На улице был день, и в этот раз Евгений не оказался в полной темноте. Сквозь окна пробивался тусклый свет пасмурного дня, а на стене продолжали размеренно тикать часы, нарушая привычную мёртвую тишину перед концом очередного мира. Но сейчас звуков было даже слишком много, на фоне часов продолжала завывать сирена. Они будто соревновались, кто оставит след громче перед тем, как исчезнуть, но спустя всего несколько тикающих сердцебиений секундная стрелка вздрогнула в последний раз и остановилась. Евгений остался один на один с воющим кошмаром за окном, который, казалось, не собирался затихать. Новиков поднял голову и огляделся. Как и думал, он остался совсем один. Все полицейские вмиг испарились, не оставив после себя и следа, только дверь в кабинет, распахнутая стажёром, продолжала медленно открываться. «Почему сирена не замолкает? – подумал Евгений. – Раньше такого не было».

Раздражающий протяжный вой за окном начинал действовать на нервы. Евгений встал со стула, ещё раз осмотрел опустевший кабинет, оставшийся без хозяев, и вышел наружу. Там его ждал длинный мрачный коридор, где безраздельно правила зловещая атмосфера опустошения. На полу была уложена грязная ковровая дорожка, а в конце виднелось единственное окно, сквозь которое проникало хоть немного света. Евгений медленно прошёлся по коридору, заглядывая в разные помещения, ведь ему уже некуда было спешить. Он знал, что скоро всё закончится и начнётся новая жизнь в другом месте, и надеялся, что в этот раз обойдётся без смертей. Вот только проклятая сирена всё никак не хотела замолкать, и он уже молил, чтобы этот мир поскорее канул в Лету.

Евгений подошёл к окну и сквозь решётку смог рассмотреть какую-то улицу и стоянку с полицейскими автомобилями, куда его привезли сегодня ночью, но город казался мёртвым и даже каким-то неестественным, лишённым всякой души, будто макет или пустая декорация. Но хорошо разглядеть пейзаж за окном ему не удалось. Всего через несколько мгновений его ослепила безумно яркая вспышка, будто новая звезда вспыхнула где-то за городом. Евгений даже вскрикнул от неожиданности и рези в глазах, закрываясь от сияния рукой. «Неужели это рождение нового мира? Но раньше всё было по-другому», – пронеслась мимолётная мысль в голове Новикова. Но тут он убрал руку от лица, открыл болящие глаза и моментально оцепенел от страха. Внутри него разом похолодело, а гул в голове слился с воем сирены за окном. Евгений увидел, как за городом или на другом берегу реки выросло и взмыло в небо огромное грибовидное облако из пыли и дыма. Оно поднялось почти до облаков, а ударная волна