Константа - Андрей Соболев

– Стойте, забирайте всё, что хотите, все деньги, я никому не скажу… никому, – причитал хозяин квартиры, дрожа от страха и захлёбываясь в собственных словах.

– Да не нужны мне твои чёртовы деньги, я же сказал, – громко и нервно ответил Евгений, продолжая угрожать ножом.

– Тогда чего вам нужно? Я не понимаю!

– Мне нужен ты!

Евгений начал медленно приближаться, а Максимов, наоборот, в страхе отступал на кухню, пятясь и выставив вперёд руки.

– Но что я сделал? – уже практически умолял Алексей.

– Ты отнял у меня всё: смысл жизни, жену, моего ребёнка! – проревел Евгений.

– Ребёнка? К-какого ребёнка? У Кати же нет детей, – в замешательстве пролепетал Алексей, продолжая отступать.

– Ты издеваешься?! Моя дочь – Анна. Ты забрал и её!

– Но… но я не знал. Когда мы встретились, она была одна. Я ничего не делал.

После этого Алексей споткнулся о табуретку на кухне и чуть не упал, ухватившись за край стола и свезя его с места, одновременно с этим с него слетела стойка со столовыми приборами, и они со звоном разлетелись по полу. Этот звук глухим эхом отозвался в глубине памяти Евгения. В яркой вспышке он внезапно увидел испуганные глаза Кати, как они наполняются слезами, как она говорит, что уходит к другому, а затем её голос тонет в звоне ложек и вилок, заполнившем весь его разум. Новиков зарычал и ударил ладонью по виску, пытаясь привести себя в чувство.

– Ты во всём виноват! Ты! Что ты со мной делаешь?! Скажи? Ты это затеял только ради того, чтобы увести мою жену? Да? Отвечай! С того самого момента, как я пришёл на твою лекцию, вся жизнь пошла под откос. Параллельные миры, путешествия во времени… думаешь, это смешно? А?! Смотри, во что я превратился. Что ты сделал? Что?! Отвечай же!

В голове Евгения творился сущий кавардак. Гремучая смесь из его личных обид, воспоминаний, смешанных с десятками прожитых жизней, и всё это наложилось на неукротимую жажду мести от нового воплощения, распирающую его изнутри. В это же время глаза Алексея округлились: то ли от страха перед потоком бреда, который нёс его агрессивный гость, то ли от неожиданной мысли, вспышки просветления, пришедшей в его голову.

– Лекции? – потерянно спросил он. – Кажется, я помню. Вы были на моей лекции. Точно! Но постойте, когда это было? Я же ещё ничего такого…

Алексей смутился, нервно задышал и в растерянности отошёл к дальней стене кухни.

– Хватит играть со мной, сука! – закричал Евгений, а затем выставил нож и двинулся навстречу Максимову.

Алексей прижался к стене, а потом закричал что было сил в надежде, что соседи услышат:

– Помогите!!!

Но не успел он добавить что-то ещё, как Евгений моментально оказался рядом с ним, закрыл ему рукой рот, одновременно больно ударив затылком об стену, и приставил к его горлу лезвие ножа.

– Ещё хоть звук – и я перережу тебе глотку! – прошипел Новиков, стиснув зубы, будто боялся, что его кто-то услышит.

Одновременно с этим он почувствовал, что время пришло. Его сердце бешено колотилось, кровь пульсировала в висках, а сознание помутилось. Он ощущал невообразимое напряжение в своих руках, пока с огромной силой прижимал Алексея к стене, с ненавистью заглядывая в его глаза. Тот продолжал безвольно подчиняться приказам и даже не пытался сопротивляться, смиренно взирая на своего мучителя, будто уже принял свою судьбу и ждал неминуемой развязки. Нож в руках Евгения немного подрагивал, и острое лезвие невольно вгрызалось в плоть, прорезая кожу. По горлу Алексея побежала первая капелька крови. Время пришло… Всё нутро Евгения толкало сделать последний шаг, освободиться от тяжких пут мести и обрести мнимую свободу. С каждой секундой он дышал всё глубже и тяжелее. Его голова закружилась. «Чёрт, почему это так сложно? – мимолётом пронеслась мысль в его голове. – Я же здесь только для этого, разве нет?»

В этот момент из глубин подсознания вырвался поток образов и воспоминаний, о существовании которых Евгений даже не подозревал. Перед ним возник взгляд Максимова, но не испуганный и жалкий, а дружелюбный и приветливый. Он казался гораздо моложе, а в его аккуратной бороде ещё не прорезались первые седые волоски. Он был счастлив… и Евгений тоже. В воспоминаниях он крепко обнял Алексея и дружески похлопал по спине.

Образы из прошлого погасли так же быстро, как и появились. Евгений резко отскочил назад и попятился к противоположной стене. Его пальцы непроизвольно разжались, и нож со звоном упал на пол.

– Нет, нет-нет-нет, что я делаю? – причитал он, хватаясь за голову, а потом неуверенно добавил: – Мы же были… друзьями?

Евгений не понимал, откуда в его голове такие воспоминания, из какой жизни они пришли и почему он не видел их раньше. Он в недоумении посмотрел на хозяина квартиры, но того мало заботили очередные бредни сумасшедшего. Максимов потрогал свою шею, растёр кровь между пальцами, а потом многозначительно посмотрел на нож, выпавший из рук незадачливого убийцы. Оружие лежало совсем рядом, и в голове жертвы появлялись порочные мысли броситься к нему, пока преступник не успел опомниться, но тихая и скромная натура сковала Алексея по рукам и ногам.

Тем временем Евгений продолжал лопотать что-то бессвязное и даже повернулся к Максимову спиной, будто подначивая его.

– Нет, это не мои мысли, я не должен им подчиняться, хватит! Это не я! – с надрывом сказал Евгений сам себе, разглядывая дрожащие пальцы, а потом сильно зажмурился и добавил почти шёпотом: – Я не убийца и никогда им не был. Хватит бессмысленных смертей. Он ничего мне не сделал, он не виноват.

Его совсем не заботило то, что со стороны