Времяточец: Бытие - Джон Пил

— Доктор, я всю жизнь считала, что моё призвание — быть жрицей Иштар, — сказала Эн-Гула. — Я была счастлива, и мне хочется думать, что я была хорошей жрицей.

— Хотя под лежачий камень вода не течёт? — пошутил он. — Продолжай.

— Но когда явилась эта фальшивая Иштар, для меня всё изменилось. Я возненавидела храм и всё, что с ним связано. А теперь я стала на путь борьбы с этим демоном, но я предала своё призвание, и я уничтожила свою жизнь. Что же со мной будет?

Доктор приподнял её подбородок и посмотрел в её печальные глаза.

— Послушай меня, — тихим уверенным голосом сказал он. — Ты сделала то, что считала правильным. Ты восстала против зла. Что бы ты ни сделала, ты сделала это из лучших побуждений. Обещаю, что когда Иштар будет побеждена, ты снова будешь счастлива.

Сглотнув, Эн-Гула кивнула. Он видел, что к ней возвращается надежда.

— Спасибо, — сказала она, не сомневаясь в его словах.

А если не будешь счастлива, — подумал он, — то, по крайней мере, ты побудешь собой.

— А пока что, — торопливо сказал он, не желая задумываться над данным ей обещанием, — ты можешь ещё помочь нам. Мне нужно заглянуть в Киш, чтобы узнать что там происходит. Ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы нам помочь, или место, где мы могли бы спрятаться?

Она кивнула, она очень хотела помочь.

— Принцесса Нинани тоже ненавидит фальшивую богиню. Она укроет тебя и предложит помощь.

— Великолепно! — потёр он руки. — Что же, пойдём, найдём Энкиду, и отправляемся.

Она посмотрела на него удивлённо:

— А ты не будешь ждать возвращения Айа?

— Нет, нет, не думаю, — сказал он. — У неё сейчас полно дел, наверное. В любом случае, она найдёт способ вернуться ко мне. Она всегда находит. Я просто хочу заглянуть в святилище Иштар, не переживая о том, что кто-то его в это время взорвёт.

Он положил руку ей на плечи и повёл её из комнаты.

— Между нами говоря, у Эйс есть привычка вначале что-то взорвать, а уже потом задавать вопросы.

— Что такое взрывать?

— Объясню как-нибудь позже.

Прикрыв ладонью глаза от солнца, Эйс посмотрела туда, куда указывал рукой Аврам.

— Туда, — объяснил он. — Это единственный проход в центр гор Машу. Там стоят на страже зукакип. Мы доберёмся туда к утру.

После протяжённой плоской равнины Эйс была рада увидеть хоть что-нибудь выше, чем холмик у кротовой норы. Но это был настоящий горный хребет, и он выглядел высоким. На его вершинах сверкали угасающими углями лучи солнца. Эйс неосознанно нащупала у себя в рюкзаке моток нейлоновой верёвки.

— Высоко нам нужно лезть?

Певец пожал плечами:

— Кто знает? Я доходил только до стражей. Раз ты с нами, они должны нас пропустить.

— А если не пропустят, — прорычал Гильгамеш, — то я их убью.

— Прекрати, — посоветовала Эйс. — Мы добьёмся большего, если вначале будем вначале задавать вопросы, и лишь потом сражаться. Или вообще не будем сражаться.

Царю это не понравилось:

— Какой смысл жить и не сражаться?

Эйс покачала головой:

— Ты хоть о чём-нибудь, кроме сражений, думаешь?

— Да, — усмехнулся он. — Но это тебе тоже не нравится.

— Ну, спасибо, Профессор, — пробормотала она себе под нос. — Всегда мечтала заняться альпинизмом с сексуальным маньяком.

Затем она сказала громко:

— Думаю, лучше переночевать тут, а утром выдвигаться. Кто хочет недоеденную антилопью ножку?

15. Стражи у Врат Зари

Доктор с любовью похлопал стенку ТАРДИС и посмотрел на возвышавшийся за орошаемыми полями Киш.

— А они тут время не теряли, правда? — заметил он.

Медные узоры были уже на всех стенах. За последнюю неделю работу почти закончили. Как обычно, он решил явиться в последний момент. Ещё один пример предвидения или обычное везение? Что же, раз уж они тут, то какая разница?

— Зачем они? — спросил Энкиду. — Потратить столько металла на какие-то узоры… Нет. В этом должен быть какой-то смысл.

— Совершенно верно, — подтвердил Доктор. Несмотря на внешнюю схожесть с обезьяной, Энкиду был очень умён. — Меня всегда впечатляла способность неандертальцев рассуждать логически. Я встречал одного из твоих соплеменников через несколько тысяч лет с этого времени, и он тоже был очень умный. Представь себе, что Иштар — паук. Этот металл — её паутина, в которую она пленит умы и души всех, кто живёт в Кише.

Энкиду нахмурился, думая об этом.

— Она хочет повелевать мыслями всех горожан?

— О, я боюсь, что её намерения значительно масштабнее, — беззаботно сказал Доктор. — Весь мир, наверное. Может быть, даже космос. Зависит от того, насколько вопиющ эгоцентризм этого существа. Киш, наверное, только усилит её аппетит.

Эн-Гула силилась понять что-нибудь в этом разговоре.

— Мы можем сделать что-то, что её остановит? — спросила она.

Доктор улыбнулся и постучал по носу ручкой своего зонта.

— Что-то сделать всегда можно, — ответил он. — Вопрос в том, будет ли этого достаточно? — он плотнее завернулся в плащ и велел остальным сделать то же самое. — Что же, пора идти. «Заходите, милый друг, — муху в гости звал паук…»[3]

Последняя часть подъёма была самой сложной. Эйс лезла вверх, упрямо отказываясь от помощи Гильгамеша. Её единственным утешением было то, что Авраму лезть было ещё тяжелее, чем ей. Будучи музыкантом, он не был привычен к тяготам альпинизма. Наконец, они дошли до тропинки, на которую их вёл Аврам, и остановились, чтобы отдохнуть.

Гильгамеш причин для отдыха не видел, но уступил ворчанию Эйс.

— Не думаю, — мрачно сказал он, — что ты должна брать на себя командование. В конце концов, я царь. А ты всего лишь женщина.

— Богиня, — сверкнула глазами Эйс. — Помнишь тот большой бабах, которым я спасла твою шею? Могу его повторить прямо тут и снять с твоих плеч этот непомерный груз. Тогда путешествие станет спокойнее.

Он определённо не хотел доводить её до этого. Она видела, что он на самом деле не считал её богиней; тем не менее, он помнил о её возможностях и не собирался бросать ей откровенный вызов. С другой стороны, сдаваться по-хорошему он тоже не собирался.

— Не нравится мне эта идея разговаривать со стражниками, — возражал он. — Если они солдаты, то сила — единственное, что они станут слушать.

— Слушай, царь, — не выдержала Эйс, — была б на то моя воля, я бы с удовольствием отправила тебя туда, чтобы они изрубили тебя в кусочки. Но Доктор хочет, чтобы ты остался целый, и я постараюсь сделать всё возможное, чтобы так и было. Если у этих стражников есть хотя бы половина того оружия, о котором я думаю, они из тебя цыплёнка а-ля царь в секунду приготовят. Так что будем делать по-моему, ясно?