Архантропы вселенной или Прикосновение к любви - Аристарх Нилин

Сколько раз за свою жизнь, он ходил в лес, и сотни, раз приходилось ему лазить по болотам, но именно сегодня, он испытывал страх увязнуть. Он и сам не понимал причину этого страха. То ли гибель приятеля Петра, Романа, постоянно всплывала в памяти, то ли погода, которая сделала кочки совсем маленькими, отчего идти было трудно. Он по нескольку раз тыкал палкой в одно и тоже место, и только тогда делал шаг вперед, и лишь перебравшись на другую сторону, и поняв, что болото осталось позади, вздохнул с облегчением, и, повернувшись к болоту, перекрестился, и произнес:

— Спасибо Господь, что помог пройти гиблое место, и дал время еще чуток пожить на этом свете.

Перед тем, как пройти остаток пути до дому, он решил немного отдохнуть. Забравшись снова под дерево, он поискал в рюкзаке остатки пищи, и, найдя картофелину и кусок хлеба, с аппетитом поел и запил водой из фляги. Уже собрался в дорогу, но в последний момент, будто кто-то подтолкнул его, и он, поискав место, куда Петр спрятал штуковину, подошел, и, скинув ветки и листья, осторожно приоткрыл брезент.

— Надо же, лежит, себе. Интересно, что она собой представляет? Ладно, приедет Петр, помогу ему её притащить, может и впрямь, она больших денег стоит, тогда перееду в Москву и поживу как человек, а то жил всю жизнь, как овца в загоне, так и помру, не ведая, что жизнь другой бывает.

Он снова накидал поверх брезента листвы и веток, и тронулся в путь.

Вернувшись домой, он поставил греться воду, скинул с себя мокрую одежду и повесил её сушиться, а сам, переодевшись в сухую, сел чаевничать, но сначала достал из буфета бутылку водки, налил полстакана, и словами:

— Для профилактики против всякой хвори, — выпил, и закусил большим ломтем сала с черным хлебом. Затем выпил пару чашек душистого чая с брусничным вареньем, после чего завалился на печку и вскоре захрапел.

Лиза сидела на кухне вместе с родителями. Разговор с Сей Моа, сильно повлиял на всех, и поэтому беседа не клеилась. Каждый размышлял о своем. Слишком сложной и непостижимой было то, что Сей Моа инопланетянин. Это не укладывалось в обыденные понятия, да и весь его облик, манера говорить, не вязались с тем, что он не человек. Точнее человек, но с другой планеты. В конце концов, первым молчание прервал Петр Алексеевич.

— Вот ведь, живешь на белом свете, смотришь кино, слышишь рассказы об НЛО, а все равно не веришь во все это. А теперь, когда казалось бы, вот они, доказательства, от которых никак не отмахнуться, а все равно, червячок сомнения, есть.

— Пап, и что же тебя смущает?

— Да в том-то и дело, что ничего, а вот внутренне что-то говорит, что не может такого быть. Не может, и все.

Лиза улыбнулась, и вдруг рассмеявшись, произнесла:

— Пап, а Сей и не просит, чтобы все были твердо уверены, что он прилетел с другой планеты. Ты представь, если все начнут верить, как тогда он сможет жить? Ему прохода не дадут.

Пока Лиза беседовала с отцом, Анна Дмитриевна зачем-то протирала посуду, которая стояла в сушке, и снова ставила её на место. Она о чем-то размышляла, но в разговор не вступала и продолжала молчать.

— Мать, а ты-то что думаешь по этому поводу? Все молчишь и молчишь, — обратился к ней Петр Алексеевич.

От неожиданности, она чуть не выронила тарелку из рук.

— Я!? А что я, ничего не думаю. Прилетел, значит, так надо было.

Другое дело, зачем ему Лиза понадобилась? Вот это мне совершенно непонятно и больше всего волнует.

— Мам, да ты что. Сей мне так… — она хотела сказать нравится, и что она его любит, но в этот момент из комнаты вышли Ионов и Сей Моа. Лиза посмотрела на них, но по их лицам невозможно было определить, чем закончилась беседа. Невозмутимый Ионов, с присущей ему профессиональной привычкой скрывал эмоции, а Сей, лишь улыбнулся, и спокойно произнес:

— Лиза, мне надо не надолго уехать.

— Одному?

— Одному, но я обещаю, что обязательно вернусь, и как можно быстрее.

— Ты далеко уезжаешь? — невольно вырвалось у Лизы.

— Не волнуйтесь, Елизавета Петровна, — обратился к ней Ионов, — я вам обещаю, что Сей Моа вернется и очень скоро, но все действительно очень серьезно, и поэтому ни ему, ни нам, друг без друга не обойтись в решении той миссии, с которой он прилетел на Землю.

— Так вы полагаете… — взволнованно произнес Петр Алексеевич, но Ионов не дал ему договорить и тут же ответил.

— Всегда надо верить в лучшее, но не отбрасывать то, что может привести к беде.

Они прошли в прихожую и стали одеваться. Лиза подошла к Сею, и чуть приподнявшись на цыпочки, не стесняясь, поцеловала Сея, и прошептала:

— Возвращайся скорее, пожалуйста, я тебя очень люблю…

— Я тебя тоже. И знай, все будет хорошо, я тебе обещаю. Веришь?

— Верю и жду…

Дверь за ними захлопнулась, и Лиза, дав волю чувствам, расплакалась. Все накопившееся за эти два дня разом нахлынуло на неё, вихрем пронеслось в сознании и эхом отозвалось в сердце. А в мозгу неотвязно стучала одна единственная мысль:

— Сей, как он там, где он, не случилось бы что с ним…

Часть 3

Дорога к истине

Глава 1

С того памятного разговора, который состоялся в квартире Вороновых между капитаном Ионовым и Сей Моа, прошло пять месяцев. За это время много чего произошло, но все это касалось исключительно личной жизни героев.

Сей Моа был принят не только полковником Полетаевым, но вышестоящим руководством. Выслушав его доводы о грозящей Земле катастрофе, причины которой были неизвестны, было решено закрыть проект «гость», а в его рамках начать разработку новой темы. Сей Моа была предложена совместная работа и любая посильная помощь государства, в первую очередь со стороны службы безопасности. Сей Моа согласился, но сразу же оговорил условия, что не будет подвергнут со стороны земных служб каким-либо обследованиям, и попыткам получить информацию о внеземных технологиях. Руководство согласилось, но одновременно пожелало полностью засекретить проект во избежании возникновения хотя бы малейших слухов относительно как самой угрозы, так и личности Сей Моа, как инопланетянина. Что касается четы Вороновых, то с них была взята подписка о неразглашении государственной тайны, и им был закрыт выезд за границу. Сей Моа, фактически стал внештатным сотрудником ФСБ, и, получив своего рода «вид на жительство» и даже ведомственное жилье, смог наладить свою личную жизнь с Лизой.

Вообще, все, что произошло за эти пять месяцев в жизни Лизы, столь сильно изменило её существование, что трудно ответить однозначно, что вообще произошло. По её собственным словам, она словно бы продолжала жить в двух измерениях. В той, прошлой, спокойной жизни своего детства и отрочества, и жизни, когда она встретила Сей Моа, который перевернул её представление о мире в целом и одновременно подарил ей огромную любовь.