Архантропы вселенной или Прикосновение к любви - Аристарх Нилин

— Логика, а куда от нее денешься. Вы ведь сами, грубо говоря, спровоцировали нас заинтересоваться вами, и почему мы не могли подумать, что это своего рода знак, сигнал, к диалогу. Правда, он довольно странный, но все же, или я ошибаюсь?

— Ошибаетесь. Я действительно допустил промах. Не попади мой аппарат в руки ваших людей…

— Милиции.

— Неважно. Вы вряд ли начали бы мной интересоваться, а стало быть, я не привлек бы вашего внимания.

— Многое происходит не так, как нам того хотелось. Давайте исходить из того, что есть. Вы в поле зрения весьма солидной, и достаточно мощной организации. Помните, как в кино: Вы, батенька мой, под колпаком у Мюллера.

— Не совсем понял, впрочем, смысл мне в определенной мере понятен.

Игорь удивился. Странно. Не понять такой фразы? Выходит, что есть резон исходить, что он иностранец, а это уже совсем другой вариант, который требует иного подхода в разговоре. Если это предположение подтвердится, то… Это уже плохо, значит, его могли заслать к нам…, — в этот момент он заметил подобие улыбки на лице «гостя».

Было впечатление, словно он читает его мысли и насмехается над ними.

Игорь смутился и посмотрел на Сей Моа.

— Послушайте, — прервал Сей Моа размышления Ионова, — что конкретно вы хотите узнать?

— Кто вы? Что за странный предмет, который был найден при вас, и за которым вам пришлось возвращаться? Зачем вы в Москве, с какой целью? Как видите вопросов не так много. Но они требуют ответа. Вы можете что-то сказать, или это по-прежнему тайна?

— Знаете, подготовка к операции на вашей планете, оказалась совершенно оторванной от реалий вашего мира. И хотя времени, на её проведение еще много, я действительно растерялся, и не знаю, как поступить. Видимо та информация, которая у нас есть, не совсем верна. Не знаю почему, но проблемы, с которыми я столкнулся в самом начале, очевидны. И потому…

— Простите, что вы хотите этим сказать?

— Через три года, ваша планета погибнет. Я прилетел, чтобы выяснить причину этого и попытаться предотвратить эту катастрофу. Звучит весьма амбициозно, но это работа, такая же, как и у вас, только на другом уровне решения задач.

Ионов смотрел на «гостя», пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. Если да, то получалось, что он инопланетянин. Но внешне он мало походил на него, хотя вряд ли посланец должен выглядеть иначе, чем человек. Тогда, если действительно, все, правда, то…

— Правда, правда, — как бы отвечая на мысленный вопрос Игоря, ответил Сей Моа, — и поэтому, будет разумным в сложившейся ситуации, чтобы я рассказал вам более подробно обо всем. И если вы поверите мне, то, возможно, поможете не мне, а самим себе, спасти планету и свою цивилизацию от гибели. Давайте присядем, разговор будет не простым. А для начала, давайте все же познакомимся. Меня зовут Сей Моа. Я прилетел к вам с планеты Камха.

Глава 8

Утром, когда Петр уехал, в поселке только и было, что разговоры о необычайном происшествии, случившемся накануне ночью. Когда Ионыча спросили, что он по этому поводу думает, он ответил, что они с племянником накануне крепко выпили, а потому ничего не видел и не слышал.

Прошло несколько дней, а Ионыч то и дело вспоминал, о той дурацкой штуковине, из-за которой погиб Роман, и хотя разговоры о взрыве постепенно сошли на нет, он постоянно задавал себе вопросы:

— Что может представлять собой эта хреновина, которую они оставили в лесу, и отчего взорвался корабль, и вообще, взорвался ли он, или это громыхнуло где-то совсем в другом месте, пусть и поблизости от корабля?

В конце концов, любопытство пересилило, и Ионыч, вновь отправился на место, где находился инопланетный корабль. Как раз накануне дождь кончился, а ветер, который дул всю ночь, немного подсушил землю.

Ионыч взял с собой только продукты и налегке отправился в путь.

Дорога, как он и полагал, оказалась трудной. Почва все еще была влажной, кое-где пришлось идти в обход, поэтому он добрался до заветного оврага только к обеду. Уже на подходе к тому месту, где должна находиться тарелка, Ионыч понял, что сомнений нет, взрыв произошел именно там, где она находилась. Метров за пятьсот от оврага, вся местность предстала перед ним совсем иной, чем прежде.

Деревья и кусты были вырваны с корнем, и либо лежали, прижатые к земле, либо отброшены непонятно куда, и лишь ямы от корней, напоминали, что здесь совсем недавно что-то росло.

Чем ближе он подходил к тому месту, где прежде был овраг с лежащим на дне инопланетным кораблем, тем больше было подтверждений, что именно там и был эпицентр взрыва. Метров за сто вокруг не осталось ни одного зеленого пятнышка. Почва кругом вся почернела и превратилась в выжженную пустыню. А вскоре Ионыч оказался на краю огромного кратера, который образовался на том месте, где раньше лежала НЛО. Последние сомнения исчезли, это взорвался инопланетный корабль, и причиной взрыва, были какие-то действия Петра и Романа внутри корабля, от которых сработало устройство самоуничтожения.

Ионыч присел на корточки, потрогал руками землю на краю воронки. Она была твердая как камень, видимо оплавилась в момент взрыва и, остыв, окаменела.

— Дела, — растянув слово, произнес Ионыч, — ежели бы остались здесь с ночевкой, ничего бы от нас не осталось.

Он посмотрел внимательно на дно глубокой воронки, но ничего, даже малейших следов от корабля, не заметил, повернулся, и медленно отправился обратно домой. Как назло, начался дождь. Вскоре он усилился, и ему ничего не оставалось, как пойти кругом. Он чертыхнулся и, двинулся тем же путем, каким они возвращались последний раз. Ионыч спешил, понимая, что если стемнеет, то придется заночевать в лесу, так как пройти болото, когда на небе одни тучи и ни зги не видать, гиблое дело. Однако, как он ни старался, к злополучному месту, где погиб Роман, он вышел, когда уже стемнело.

— Вот ведь не повезло, — подумал он, — надо же, как погода испортилась. Придется ночевать в лесу.

Ионыч поискал место посуше, и устроился под деревом.

— Эх, сейчас бы стопарик опрокинуть, враз согрелся бы, а тут и костра-то не разведешь, кошкин хвост. Что за жизнь, и дернула меня нечистая именно сегодня переться, чтобы поглазеть на эту хреновину.

И ежу было понятно, что тарелка бабахнула, так нет, сомнения одолели, — он матернулся, и поежился, пытаясь согреться. Размышляя о том, о сем, он незаметно задремал, но вскоре опять проснулся. Так, то, засыпая, то, снова просыпаясь, он дотянул до утра. Как только начал брезжить рассвет, он вылез из-под дерева, покружил вокруг него, дабы согреться, а заодно размять затекшие ноги, и, найдя длинный шест, осторожно стал переходить болото.