Архантропы вселенной или Прикосновение к любви - Аристарх Нилин

Аристарх Нилин

Архантропы вселенной или прикосновение к любви…

Пролог

Я сидел возле костра и молча наблюдал, как рабочие ломали крышу моего дома. Мы купили его с женой два года назад сравнительно дешево, и я помню, как радовался столь удачной покупке, но осенью стало ясно, чем была вызвана столь быстрая уступка в цене со стороны хозяина дачи. Приглашенный плотник сразу же выдал вердикт, что крышу надо срочно перебирать, и чем скорее, тем лучше. Однако, кредит, который мы взяли в банке, тяготил нас, и поэтому ремонт отложили сначала на год, а потом еще. И только спустя два года, когда с долгами было покончено, мы решились начать капитальный ремонт.

Вновь приобретенные соседи по даче, посоветовали нам бригаду рабочих с Украины, которые построили им веранду. В результате они обосновались на время ремонта, в одной из комнат дома и с самого утра разбирали крышу.

Я смотрел на картину происходящего и, хотя прекрасно понимал, что все это временное, что через пару недель дом вновь приобретет прежние формы, было что-то противоречащее моему внутреннему пониманию. Было ощущение, словно к больному, лежащему на операционном столе прикоснулись скальпелем. Ткань разошлась и показалась кровь, а вслед за ней все то, что скрыто внутри нас, и никто не может дать сто процентной гарантии, что человек снова вернется к жизни и станет прежнем. Впрочем, прежним он уже никогда не станет, ибо рана навсегда останется на его теле, и неминуемо отразится на всей последующей жизни.

Так и дом, каким бы хорошим его ни сделают, будет не таким, как в тот день, когда мы с женой приехали посмотреть предложенный вариант. Я сразу влюбился в него. Увитый до самой крыши диким виноградом, дом стоял в глубине участка, на котором росли большие сосны, уходящие своими макушками к самому небу. Я обнял тогда жену и тихо прошептал:

— Дорогая, моя мечта, кажется, воплотилась.

— Тс, мы еще его не купили, так что не надо говорить о ней раньше времени.

— Да, но я уже чувствую, что он наш…

— Сглазишь, дорогой.

— Все молчу, — я нежно поцеловал жену и попытался сделать серьезный и задумчивый вид, создавая впечатление, что я серьезно раздумываю относительно предложения.

Мы прошлись по участку, который занимал около двадцати соток и был в сильном запустении. Лишь лужайка перед домом, на которой была устроена альпийская горка, говорила о том, что за ней постоянно ухаживают. Несколько крупных валунов лежали над искусственно сооруженным возвышением, в центре которого росла небольшая, но очень красивая альпийская ель. Вокруг нее были насыпаны мелкие камни, среди которых произрастали всевозможные цветы и декоративная трава. Все вместе напоминало альпийский пейзаж в миниатюре. Судя по всему, хозяин из-за своего преклонного возраста следил только за этим островком зелени.

Сразу чувствовалось, что дом старый, но добротно сделан и мог простоять еще достаточно долго. По крайней мере, на мой век его явно хватило бы.

Поэтому когда я заикнулся, что придется поистратиться, чтобы привести дом в порядок, владелец угрюмо посмотрел в сторону моей супруги, и сразу же произнес:

— Газовый котел действительно не мешало бы заменить. Завоздушивается, отчего приходится все время проверять уровень воды. А сам дом-то конечно в порядке, но вам виднее, хотя если вы всерьез намерены говорить о покупке, я готов выслушать ваши предложения.

Финансовые вопросы у нас в семье всегда решала супруга, она тут же начала перечислять приблизительные расходы на ремонт, а в конце добавила, что мы готовы купить, если сумму уменьшить на три тысячи. Кашлянув, владелец дома сказал, что согласен, после чего мы уселись на террасе за стол и стали внимательно проверять документы и обсуждать вопросы оформления покупки.

Оформление документов шло своим чередом, а мы уже праздновали покупку и лето провели на даче. Вот тут-то вскоре и выяснилось, что при сильном дожде крыша в нескольких местах протекает. Приглашенный специалист выдал вердикт, что требуется ремонт и чем быстрее, тем лучше, так как зимой, если не скидывать снег, крыша может в один прекрасный момент рухнуть. Нарисовав перед собой нелицеприятную картину последствий, мы пригорюнились, поэтому я всю зиму ездил сбрасывать снег, со всеми предосторожностями и под неусыпным взглядом и окриками жены. Зиму крышу вопреки мнению специалиста выдержала, а посему мы решили, что раз так, она продержится еще год.

Однако следующая зима выдалась снежная, и я понял, что откладывать ремонт не стоит, и весной всерьез начал решать эту проблему. К этому времени как раз приехали рабочие к соседям напротив. Мы переговорили с ними, и поскольку качество их работы и цена нас устроили, решили, что в июне начнем ремонт.

Все это промелькнуло в моей голове, и я не заметил, как ко мне подошел бригадир рабочих.

— Артем Сергеевич, тут вот чемодан на чердаке лежал, а в нем какие-то вещи и бумаги. Вы бы посмотрели, а то вдруг важные?

— Спасибо, оставьте здесь, я сейчас посмотрю.

Он поставил чемодан рядом, и добавил:

— Еже ли не нужон, вы тогда чемодан не выкидывайте. Может нам сгодится, инструмент хранить. Он вроде так ничего, и замки работают.

— Хорошо, хорошо, я в любом случае чемодан на террасе оставлю, когда все посмотрю.

— Спасибо. Кстати, мы через пару часов закончим, а когда машина за контейнером придет?

— Обещали в три забрать.

— Тады мы успеваем, — он повернулся и пошел к дому, где двое его рабочих перетаскивали к воротам, где стоял контейнер все, что осталось от крыши. Старый шифер, обрывки рубероида, полусгнившие доски и весь тот хлам, который скапливался на чердаке годами.

Маша подошла ко мне, держа в руках какие-то бутыли.

— Представляешь, на чердаке столько всякого мусора интересного оказалось, прямо барахолка на дому. Посмотри, что я решила оставить, — она поставила на землю обе бутылки.

— Ты что, собираешься гнать самогонку?

— С чего ты решил?

— Думаю, что в таких бутылях либо самогон, либо какую-нибудь наливку хранят.

— Может быть. Но мне они очень понравились. Посмотри, на одной даже клеймо сохранилось. Она возможно дореволюционная, — Маша подняла бутыль и показала место, где стояло клеймо. Я внимательно посмотрел и, улыбнувшись, произнес:

— Должен тебя разочаровать, дорогая. Эти буквы означают, скорее всего, народный комиссариат какой-то там промышленности, то ли стекольной, то ли пищевой, не могу разобрать.

— Все равно, мне они нравятся, оставлю их себе.