Время истинной ночи - Селия Фридман

В конце концов Тошида удовлетворился услышанным и резко переменил тему:

- А теперь расскажите мне о здоровье членов команды.

- А что, собственно говоря, вас интересует?

- Это ведь вы отвечали за подготовку экспедиции, не правда ли? - Темные пальцы забарабанили по столу. - Вот и расскажите о том, как вы готовились.

По лицу Тошиды нельзя было судить о том, известно ли ему, насколько зыбкой может оказаться почва, на которую они сейчас ступили. Что же успели рассказать ему остальные? Дэмьена бесило отсутствие необходимой информации - в особенности насчет того, какой статус имеет в здешних краях колдовство. Додумались ли остальные до того, что необходимо защитить его? Поняли они хотя бы, что такая защита необходима? И, заговорив, он подбирал слова с особой тщательностью.

- Я понимал, что возникнет существенный риск в связи с возможным контактом с обитателями колонии, в которой наличествует собственный набор болезней. Поэтому, подписывая контракт с каждым, я руководствовался двумя факторами: человек должен был обладать повышенной сопротивляемостью к инфекционным заболеваниям и сам не должен был быть носителем инфекции. В связи с этим мы приняли все мыслимые меры предосторожности, - заверил он Тошиду, искренне надеясь на то, что этого будет достаточно.

- Значит, вы положились на устные свидетельства, не так ли?

Дэмьен покачал головой:

- Всех подвергли осмотру. Пассажиров, судовых офицеров, простых матросов.

- А кто проводил осмотр?

Священник ответил без малейшей задержки, потому что любая задержка была бы в высшей степени подозрительна:

- Квалифицированные профессионалы.

"Я их Исцелил, сукин ты сын. Санкционированной Святой Церковью властью я применил Творение, призвав на помощь Фэа, чтобы вылечить или подстраховать каждого из них. Чтобы свести на нет любой риск по прибытии вот в этот твой неописуемый город восьмисотлетней обособленной эволюции. Я это сделал. И я использовал Фэа для того, чтобы усилить их иммунитет к здешним заболеваниям, и предпринял еще кое-какие меры предосторожности, названия которых тебе ровным счетом ничего не скажут. Вот что я сделал, регент. Вот что в моих силах".

Он сделал глубокий вдох и деланно закашлялся, маскируя эти мысли. Господи, этот человек его достал. И это было скверно. Это было опасно.

Тошида написал несколько фраз на клочке бумаги; в каюте было слишком темно для того, чтобы Дэмьен мог разобрать написанное.

- Преподобный Райс, я вынужден задать вопрос, который может показаться вам оскорбительным. Если так, то прошу прощения. Обстоятельства, в которые мы попали, беспрецедентны, не так ли? Отсюда и проистекает необходимость задавать такие вопросы.

- Я слушаю вас, - спокойно отозвался Дэмьен.

Взгляд регента впился ему в глаза. Глаза самого Тошиды были, как обнаружил сейчас Дэмьен, темно-карими, почти черными, - так что в здешней полутьме было невозможно отличить зрачок от радужной оболочки. И это настораживало, точно так же, как глаза Хессет в недостаточно освещенном помещении.

- Практиковали ли вы когда-нибудь колдовство? - спросил Тошида. И чуть погодя добавил: - Во имя достижения каких бы то ни было целей?

На мгновение наступила тишина. Абсолютная тишина. "Много ли ему известно, - в отчаянии подумал Дэмьен. - И что успели нарассказать ему остальные?" Если его поймают на лжи, окажись она сколь угодно ничтожной, тем самым будет поставлена под сомнение и правдивость всех остальных его высказываний. А это означало бы новую порцию вопросов - и крайне неутешительный результат в конце дознания.

Темные глаза смотрели на него в упор. Ожидая ответа. Требуя ответа.

- Я член Ордена, принадлежащего к Западной Матриархии, - в конце концов сказал Дэмьен. - Святая Мать учит, что колдовство Именем Господа является богоугодным делом. Позже я переехал на Восток и попал под юрисдикцию тамошнего Патриарха. Его взгляд на эту проблему не таков, и я согласно обету состоял у него на службе, исполнял его волю. - Он сделал глубокий вдох, после чего удвоил осторожность собственных высказываний. - Мой обет требует от меня послушания высшим иерархам Святой Церкви, каковы бы ни были их требования. Это означает и послушание вашим законам, Ваше Превосходительство, и уважение здешних обычаев. Обет и кредо моего Ордена требуют именно этого.

Регент отреагировал на эти слова несколько неожиданно. Он чуть напрягся - однако вовсе не в ответ на слова, подумал священник. Возможно, в ответ на что-то, за ними кроющееся.

И когда Тошида заговорил, голос его тоже прозвучал странновато. Дэмьен не смог определить природу этой странности. Голос зазвучал... тоскливо... чуть ли не алчно.

- Вы сказали, ваш Патриарх?

- Да, Ваше Превосходительство.

- Мужчина, - подчеркнул регент.

Дэмьен удивленно кивнул.

- И он ваш верховный иерарх? Именно это означает титул Патриарха?

Дэмьен кивнул вновь.

- Церковь объединилась под властью одного духовного лидера в конце Третьего столетия. Но географические барьеры между Востоком и Западом слишком труднопреодолимы, чтобы один человек смог эффективно управлять обоими регионами, поэтому решено было поставить по верховному иерарху во главе каждого. - И он добавил: - Ведь и у вас есть собственный верховный иерарх.

- В каждом городе имеется своя Мать, - ответил регент. В нем чувствовался темперамент почти звериного свойства; внутреннее напряжение, вступающее в противоречие с невозмутимостью его облика и хладнокровной манерой говорить. "Он почему-то готов взорваться, - подумал Дэмьен. Причем готов взорваться уже давным-давно". - Их совместные речения и образуют наш Закон.

- А как же институт регентства? - осмелился спросить Дэмьен. - Как он вписывается в общую картину?

Впервые за весь допрос регент отвел глаза.

- Матери обладают даром ясновидения, они являются нашими оракулами. Они слышат и истолковывают голос Единого Бога и живут вечными Святительницами Его Имени... а этот образ жизни не слишком соответствует потребностям управления государством, преподобный Райс. Вам ясно?

- Следовательно, на самом деле правите вы?

- В каких-то отношениях. Но неизменно покорствуя воле Матери. - Тошида вновь уставился на Дэмьена. И взор его был столь пронзителен и в то же самое время столь хищен, что выдержать это испытание было нелегко. Дэмьен не сомневался в том, что регент самым внимательным образом следит за малейшим проявлением его собственной реакции на услышанное. - Я обладаю высшим рангом, которого может в нашей стране достигнуть мужчина. Но меня удивляет, что вам это неизвестно, преподобный Райс. Разве не сам Пророк учредил именно такой порядок?