Небесный полководец - М. Муркок

— Это только часть того, что должна нам Европа, — говорил Шоу. — Вскоре мы сможем востребовать и остаток долга… Знаете, с чего они начали уничтожение Китая? Я имею в виду в первую очередь англичан, но и американцы приложили руку… Так вот, они выращивали в Индии — на огромных плантациях! — опиум и тайком продавали в Китае, где он официально запрещен. Контрабандистам платили китайским серебром, и это вызвало такую инфляцию, что вся экономика очень быстро пришла в упадок. А когда правительство стало протестовать, иностранцы послали сюда свои армии, дабы Китай не смел самовольничать. Итог — подорванная экономика и повсеместная наркомания… Разумеется, это было вызвано только «врожденной моральной неполноценностью населения…» — Шоу рассмеялся. — Быстроходные опиумные клиперы, занимающиеся исключительно перевозкой наркотиков из Индии в Китай, доставляли сюда и Библию. Этого потребовали миссионеры — дескать, раз их, владеющих «пиджин-чайнс», превратили в контрабандистов, то они, помимо опиума, должны нести Китаю и слово Божие. После этого пути назад уже не было… А европейцы недоумевают, с чего китайцы так ненавидят их!

…Как-то Шоу угрюмо заметил:

— «Иностранные черти»? Думаете, мистер Бастейбл, «черти» — достаточно крепкое слово?

…А однажды он заявил:

— Скоро огромные шаньдунские фабрики станут нашими. Пекинские лаборатории, школы и музеи… кантонские торговые и промышленные Центры… бескрайние рисовые поля — все будет наше! — Его глаза сияли. — Китай станет единым. Чужеземцев мы выдворим из страны, и все граждане будут равны. Мы покажем пример всему миру!

— Если вам повезет, — спокойно ответил я, — докажите людям, что вы их любите. Доброта тоже производит впечатление — как фабрики и военная мощь.

Шоу пристально посмотрел на меня.

На иоле за городом находилось уже около полутора десятков пришвартованных к мачтам кораблей и примерно сто фей-чи в ангарах. Артиллерия и пехота могли защитить долину от нападения с любой стороны. И мы знали, что оно не заставит себя ждать.

Я сказал — «мы»? Почему я вдруг стал отождествлять себя с революционерами и террористами? Не знаю… Я отказался присоединиться к ним, но надеялся, что они одержат победу. Победу над воздушным флотом моей нации, который собирается нанести удар и, без сомнения, будет разгромлен. Как изменился я всего за несколько недель! Я мог думать без содрогания о неотвратимой гибели британских солдат., моих товарищей…

Но надо смотреть фактам в лицо: жители Города-на-Заре тоже были моими товарищами, даже если я не разделял их целей. Я не хотел, чтобы Город-на-Заре и все, что он олицетворяет, оказались уничтожены. Напротив, я надеялся, что генерал Шоу освободит свою страну от чужеземцев и вернет ей былое величие,

В смятении и тревоге ждал я нападения «врагов»… моих сограждан…

Я спал в своей постели, когда экран аппарата «тьень-йинь» («электрические призраки») засветился, и на нем появилось лицо генерала Шоу. Он выглядел мрачным и взволнованным.

— Они уже близко, мистер Бастейбл. Думаю, вы захотите посмотреть этот спектакль.

— Кто… что… — пробормотал я спросонья.

— Воздушные эскадры — американские, английские, русские, японские и, кажется, французские. Торопятся сюда, чтобы проучить зарвавшегося китаезу… — Он отвернулся и быстро закончил: — Мне пора. Буду ждать вас в штаб-квартире.

— Я приду.

Изображение померкло, а я вскочил на ноги, умылся, оделся и поспешил по пустым улицам к круглой башне — административному центру города. Там вовсю кипела работа. С британского флагмана «Императрица Виктория» по беспроволочному телефону пришло предложение: если Шоу освободит заложников с «Лох-Итайва», то вместе с ними могут уйти женщины и дети Города-на-Заре — им не причинят вреда. На это Шоу ответил, что заложники уже переведены на другой конец долины, где их отпустят на все четыре стороны. А жители Города-на-Заре будут сражаться плечом к плечу до последнего.

К долине приближаются сто воздушных кораблей, передали с «Императрицы Виктории», поэтому генералу больше часа не продержаться. Шоу заметил, что, как ему кажется, город продержится несколько дольше. Задумчиво поглядев в окно, Шоу добавил: «Интересная новость: два японских броненосца не так давно разбомбили деревню, которой я помогал. Любопытно, применят ли англичане те же методы борьбы?»

«Императрица Виктория» прервала связь. Генерал Шоу холодно усмехнулся и только сейчас заметил меня.

— А, Бастейбл! Ну, с Богом! Японцы дорого за это заплатят. Хотел бы я… Что там еще? — Адъютант протянул ему записку. — Хорошо, понял… Проект БРА близится к завершению.

У противоположной стены стояли Гевара и Юна Персон — они о чем-то беседовали с одним из «командармов», одетым в хлопчатобумажный мундир. Отца миссис Персон нигде не было видно.

— А где капитан Корженевский?

— Он вновь командует «Скитальцем», — ответил Шоу, указывая в сторону аэропарка. Крохотные фигурки людей сновали туда-сюда, подготавливая корабли к вылету. На таком расстоянии фей-чи было не разглядеть. — А вот и наши гости, — добавил Шоу.

Поначалу мне казалось, что из-за гряды холмов на горизонте надвигается огромная черная туча. До меня донесся отдаленный гул. какой издавало бы множество гонгов, если по ним бить в унисон. Звук все нарастал, а туча постепенно накрыла Утреннюю долину зловещей черной тенью.

Это был объединенный воздушный флот пяти Великих Держав.

Все корабли — каждый не менее тысячи футов длиной — имели бронированный корпус. Все ощетинились пушками и огнеметами. Все в едином строю вершили свой грозный путь, намереваясь жестоко отомстить наглецам, посмевшим усомниться во власти и силе своих хозяев. Целая стая кровожадных акул, уверенных, что небо, а следовательно, и земля принадлежат им.

Там были корабли Японии — с малиновым солнцем империи на белых лоснящихся бортах…

Корабли России — на темно-красном фоне чернел огромный двуглавый орел с поднятыми, словно для удара, когтистыми лапами…

Синие корабли Франции с трехцветным флагом — лицемерие, насмешка над республикой, оскорбление идеалов французской революции…

Корабли Америки — со звездно-полосатым флагом, давно переставшим быть символом Свободы-Корабли Британии…

Корабли, вооруженные пушками и бомбами; корабли, чьи капитаны самонадеянно полагали, что уничтожить Город-на-Заре и все, что он собой олицетворяет — проще простого.

Корабли-хищники, алчные, жестокие и надменные; в рокоте их моторов слышался победный смех…

Я почти не верил, что мы сможем противостоять им хоть одно мгновение.