Небесный полководец - М. Муркок

— Господи Боже! — воскликнул Корженевский, вынимая трубку изо рта. Впервые я видел его таким изумленным. — Эта штуковина тяжелее воздуха! Я был уверен… Я всегда говорил, что… такого не может быть!

Шоу засмеялся.

— А у меня их пятьдесят, капитан. Полсотни маленьких шершней с очень острыми жалами. Городу-на-Заре не страшно любое оружие Великих Держав! Теперь понимаете?

— По-моему, они очень хрупкие, — заметил я.

— Что есть, то есть, — признался Шоу. — Но их преимущество в скорости — около пятисот миль в час. Враг и прицелиться не успеет, как фей-чи продырявит его разрывными пулями.

— Откуда у вас… Кто построил этот аппарат? — спросил Гевара.

— Ну, у одного их моих американцев родилась идея, — туманно ответил Шоу, — а кое-кто из французских инженеров воплотил ее в металле. Меньше, чем за неделю, мы построили и испытали первую машину. А через месяц довели ее до окончательного варианта.

— Я восхищаюсь смелостью пилота, — сказал Гевара, — но как ему удается выдерживать такие перегрузки?

— Разумеется, на нем специальный костюм. И, разумеется, его реакции под стать скорости — иначе бы он не справился с управлением.

— Как бы то ни было, — вздохнул Корженевский, — я по-прежнему отдаю предпочтение воздушным кораблям. Они заслуживают больше доверия, чем эти… Подумать только — аппараты тяжелее воздуха!

Шоу бросил на меня лукавый взгляд.

— Ну, мистер Бастейбл? По-прежнему ли я безумен в ваших глазах?

— Да… Но это безумие несколько иного рода, чем я предполагал. — Мой взор был устремлен в ту сторону, где исчез фей-чи. Всем сердцем я желал вернуться в свое время, где аппараты тяжелее воздуха, беспроволочный телефон, цветной и звуковой кинематограф в каждой комнате — не более, чем детские выдумки и бред умалишенных… Я вспомнил о мистере Герберте Дж. Уэллсе и перевел взгляд на корпус Проекта БРА. — А машину времени вы, часом, не изобрели?

Генерал усмехнулся.

— Увы. Но идеи уже есть. А почему вы спросили?

Я промолчал, пожав плечами.

— Хотите узнать, чем все это кончится? — Гевара хлопнул меня по плечу.

— Собираетесь отправиться в будущее и посмотреть на Утопию мистера Шоу? — Анархист-аристократ уже встал на сторону генерала.

Я отрицательно покачал головой и вздохнул:

— Устал я от этих утопий…

Глава V

НАШЕСТВИЕ ВОЗДУШНОЙ ЭСКАДРЫ

Я не пытался бежать из Города-на-Заре. Это было бессмысленно: люди генерала Шоу охраняли все дороги, ведущие из долины, оба воздушных корабля и ангары, где стояли фей-чи. Несколько раз я наблюдал, как пилоты-китайцы испытывают эти аппараты. Авиаторы были рослыми, пышущими здоровьем, уверенными в себе парнями — они быстро осваивали удивительные машины. Я же никак не мог поверить в то, что аппарат тяжелее воздуха может подняться в небо…

Заложники с «Лох-Итайва», как и говорил Шоу, были живы-здоровы. Я даже поговорил с офицерами, которых знал еще по службе на этом судне. Они рассказали, что капитан Хардинг умер вскоре после того, как вернулся в свой домик в Бальхаме, где он обычно проводил отпуск. Не стало и другого моего знакомого: в старой газете я прочитал, что в уличной стычке с вооруженными полицейскими был убит Корнелиус Демпси, Как выяснилось, он был членом анархической группировки, осажденной в каком-го здании Восточного Лондона. Тело его до сих пор не найдено, но свидетели утверждают, что он погиб, пытаясь вместе с друзьями покинуть дом… К чувству уныния, оставшемуся у меня после кинохроники, прибавилась горечь утраты.

Большинство газет, которые люди Шоу доставляли в долину, наперебой рассказывали о дерзких налетах генерала и связанных с ними грабежах и убийствах. Одна—две газеты именовали его «первым бандитом современности» и даже нарекли «Небесным Полководцем». Пока Англия пыталась отговорить Россию и Японию от немедленного возмездия, а Центральное правительство Китая — остановить вторгающиеся на его территорию корабли, генерал Шоу совершил несколько успешных пиратских вылазок, нападая с воздуха на поезда, морские суда, военные базы и научные институты, и забирая все, что ему было нужно. А то, что ему нужно не было, он отдавал народу: перекрашенный корабль с изображением алых знамен (кстати, из «Лох-Итайва» переименованный в «Шань-Тьень», что значит «Молния») снижался над какой-нибудь китайской деревушкой, и на изумленных жителей, как из рога изобилия, сыпались мануфактура, провиант, деньги — равно как и листовки, призывающие людей вступать в армию Миротворца Шуо Хо Ти, чтобы освободить Китай от поработителей. И люди приходили к нему — тысячами вливались в дислоцирующуюся на противоположном конце долины армию. Пополнялся и воздушный флот Шоу — генерал под угрозой пушек заставлял торговые суда опускаться на землю и, высадив экипаж, отправлял в Утреннюю долину, где их вооружали по последнему слову техники. Единственной проблемой являлся недостаток опыта у авиаторов генерала, а два даже погибли. Шоу не раз предлагал мне принять командование любым воздушным кораблем, но я отказывался. Окажись я на борту судна, я непременно попытаюсь бежать… Кроме того, мне не хотелось участвовать в пиратских налетах, поскольку я все еще надеялся вернуться к прежней жизни.

Однажды Небесный Полководец рассказан мне о своем прошлом.

Шоу был сыном английского миссионера и китаянки. Они мирно жили в глухой шаньдунской деревне, пока не привлекли внимание тамошнего правителя Лао-Шу — обычного бандита, как отозвался о нем генерал. Лао-Шу убил отца маленького Шуо Хо Ти, а мать взял в наложницы. Мальчик воспитывался вместе с многочисленными детьми правителя, а потом бежал в Пекин, где учился брат его отца. Оттуда он перебрался в Англию. Пошел в школу… именно в школе Шоу стал ненавидеть, по его словам, «то, что Англия ни в грош не ставит „низшие“ расы, классы и религии». После школы Шоу поступил в Оксфордский университет, там он начал понимать, что «империализм — это болезнь, которая лишает большинство стран их достоинства и права самим решать свою судьбу». «Да, — сразу признал он, — это английские воззрения, но беда в том, что вы, британцы, считаете их своей привилегией. Захватчик прекрасно понимает, что его моральное превосходство гораздо быстрее приведет к победе, нежели бессмысленная жестокость». С отличием окончив университет, Шоу пошел в армию, где постарался узнать как можно больше об английском военном деле. Затем переехал в Гонконг — британскую колонию, — стал полицейским и, разумеется, научился бегло говорить на мандаринском и кантонском диалектах. Вскоре он оставил службу, уведя с собой целое отделение местных полицейских и захватив значительное количество оружия, вернулся в Шаньдун, которым еще правил Лао-Шу… «Я отомстил убийце моего отца и занял его место», — ровным голосом сообщил он мне. Тем временем умерла мать Шоу… Поскольку у него имелись связи с революционерами почти по всему свету, он задумал построить Город-на-Заре. «Нужно взять у Европы всех тех, кого она высокомерно отвергает — ученых, инженеров, политиков, писателей, которые достаточно умны, чтобы ненавидеть собственное правительство — и использовать их в интересах моего родного Китая».