Десант из прошлого - Евгений Панаско

Нет нужды останавливаться подробно на степени научной обоснованности обеих фантастических предпосылок в этой книге; возможность осуществления эксперимента "Критерий истины" ортодоксальной наукой исключается. Таким образом, и второе допущение предстает перед читателем как преднамеренный литературный прием. Ради чего? Увы, однозначного ответа на этот вопрос нет.

Книга Гонсалеса "Десант из прошлого" настолько слаба в литературном отношении, что нет возможности говорить о ее художественных достоинствах. Повесть эта поражает композиционной невыстроенностью, структурными перекосами. Так, едва намечен сюжет, но в то же время приводятся мельчайшие детали в плане штурма мифических ядерных арсеналов армии ООН, подробно расписана топография местности, дается утомляющий перечень имен с разъяснением боевой задачи каждого десантника...

В книге вообще масса подробных указаний. По сути дела перед нами не художественное произведение, настолько грубо, порой бессвязно, безграмотно с литературной точки зрения проведены сюжетные ходы. В книге практически нет ни образов, ни характеров. Даже главный герой - диктатор Селас Гон обрисован весьма схематично. Определяя жанр этой книги, я решился бы назвать ее научно-фантастической инструкцией...

Тут что-то клацнуло, профессор поперхнулся на полуслове и лицо его перекосила мучительная гримаса. Стало ясно, что у него нелады со вставной челюстью. Потому, видимо, он и носил ее во внутреннем кармане пиджака.

- Бивуточку, - произнес он знакомое слово, но пока он справлялся со своим протезом, я пришел к выводу, что дальнейшая речь профессора мало чем мне поможет в расследовании.

- Минуточку, - машинально повторил я, как бы сделав перевод со стоматологического диалекта на русский язык. - Имеет ли отношение сюжет книги Гонсалеса к мотивам ее похищения?

Профессор посмотрел на меня с явным одобрением.

- Безусловно! Исчезновение книги, как мне кажется, дает все основания полагать, что мы с вами не что иное, как частица новосозданного мира. Так что, дорогой следователь, вчера нас с вами еще не было... Эксперимент "Критерий истины" состоялся!

Стекла очков Компотова загорелись сумасшедшим блеском.

Пока профессор торжествовал, я что-то начал смутно припоминать. Вроде бы эксперимент, о котором шла речь, должен был как-то свидетельствовать о том, живем ли мы в подлинном, то есть в первичном мире, либо наш мир вторичен, является слепком с некоего недостижимого оригинала.

- Однако я полагаю, что при таком объяснении происшедшего заявлять о расследовании некому, - выдержав паузу, объяснил профессор. - Исчезновение книги означает, что Селас Гон приступил к осуществлению своего плана...

- Диктаторского переворота? - уточнил я.

- Разумеется.

- Именно в этом случае и следовало бы заявить в международную полицию, - сказал я скучным голосом. - Так что вы поступили совершенно правильно.

- Чтобы предотвратить переворот? - насмешливо отозвался профессор. Вы думаете, это имеет теперь какое-то значение?

- Почему же не имеет?

- Да потому, что в таком случае вы, я, все, что нас окружает, вскричал Компотов, - все это - дубль! Повтор! Жалкая копия! Вы настоящий остались где-то там! Так же, как и настоящий я! И там, в настоящем мире, я не занимаюсь поисками пропавшей книги Гонсалеса, будьте спокойны, потому что там она и не пропадала!

Было совершенно очевидно, что профессор спятил.

- Мне кажется, - произнес я по мере возможности рассудительно, - нам должно быть все равно, в каком мире мы живем. Для нас-то он единственно подлинный.

Мне показалось, что профессор чем-нибудь в меня кинет. Однако он неожиданно вновь перешел на лекторские интонации:

- Именно эта проблема является главной для всей хроноархитектурной энэф. Ряд авторов исследует ее с точки зрения морально-этической. Однако по существу проблема эта философского и только философского плана... Философия первичного мира создавалась тысячелетиями. Философии мира вторичного по существу нет. Особенно нелепо выдавать за ее основы обветшавшие религиозные догмы. Модернизация теологии в конечном счете заводит в привычный тупик, и это понимают сами теологи. Можно ли говорить серьезно о замене таких понятий, как бог-созидатель - на созидающий мир, бог-сын - темпонавт? Не дает решения этой сложной проблемы и философия неопрагматизма, один из основных постулатов которой был только что высказан вами.

Боже! - подумал я. Оказывается, я высказал постулат. Однако как остановить профессора?

- Вот так, в общих чертах, - внезапно закончил он. - Заинтересуетесь - приходите в четверг на мою лекцию.

- Спасибо. Непременно, если дела позволят. Кстати, о деле... Вы указали в своем заявлении совершенно иную версию.

Он опять замолчал и уставился на меня.

- Да, - подтвердил он через минуту. - Менее вероятно, но более правдоподобно, - тут он осклабился, - что автор этой книги похищен вместе со своим произведением.

Все так же - с паузами, отвлекаясь на попутные темы, переходя временами на размеренный лекторский стиль. Компотов наконец рассказал, что книга Гонсалеса понадобилась ему для уточнения какой-то незначительной детали. В университетской библиотеке, знакомой ему как пять пальцев, этой книги на месте не оказалось, и профессор отправился домой. У Компотова он не преминул это отметить - одна из крупнейших в мире частных коллекций научно-фантастической литературы на пяти языках. Тридцать тысяч томов, и он наизусть знает, где какой стоит, хотя, разумеется, у него образцовый каталог. Библиотекой, заметьте, пользуются, это не сокровища скупого рыцаря, хотя читательский контингент, вы понимаете, ограниченный.

Так вот, у себя на полке профессор Гонсалеса не обнаружил, хотя книга им никому не выдавалась. Не поверив своим глазам. Компотов решил, что склероз таки настигает его, и обратился к каталогу. Каталог отверг предположение о склерозе, что безусловно принесло профессору облегчение, однако породило загадку. Под влиянием какого-то неясного импульса Компотов обзвонил ряд университетских библиотек и отовсюду получил сведения, что Гонсалес выдан или отсутствует по неизвестным причинам. Тогда возбужденный Компотов накрутил Швецию, депозитарий научной фантастики, и привел тамошнюю администрацию в состояние паники, так как Гонсалес исчез и у них. Еще некоторое время ушло на то, чтобы обзвонить десятка два известных библиоманов, специализирующихся на фантастике. Библиоманы пришли в недоумение, а профессор, похоже, в состояние полного торжества. Книга исчезла повсюду.

Потеря, конечно, была невелика. Но что за этим стояло?

- А что, - спросил я, - местонахождение автора никому не известно?