Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

— Доктор Нобилио, — сказал голос Дэйла, — не могли бы вы показать нам, что внутри камеры?

С первой попытки Фрэнку это не удалось. Келкад протянул ему заднюю руку. Фрэнк ухватился за неё и подтянулся ближе к контейнеру.

— Хорошо видно? — спросил он.

— Да, — ответил Дэйл. — Келкад, вы можете идентифицировать объект, который мы видим?

Холодильная камера содержала розоватую массу размером со сжатый кулак, по‑видимому, завёрнутую в прозрачную плёнку и обложенную кусками льда.

— Конечно. Это тосокское сердце.

— Какое именно?

Келкад вгляделся, потом повертел перед собой передней рукой, будто что‑то прикидывая.

— Думаю, правое переднее.

— Очень хорошо, — сказал Дэйл. — Это всё, что содержится в холодильной камере?

Келкад снова подцепил пальцами четыре углубления в крышке ячейки и вытянул прозрачный контейнер ещё дальше. Показалось второе тосокское сердце, упакованное точно так же.

— Нет, — ответил Келкад. — Вот ещё одно сердце — по виду левое переднее. — Он потянул за крышку снова. — И третье — правое заднее, — сказал он. Ещё раз потянул. — И четвёртое — левое заднее.

— Вы уверены, что это левое заднее, — спросил Дэйл, — или лишь ожидаете этого?

Передние глаза Келкада сжались с боков — тосокский аналог прищура.

— Нет, это в самом деле левое заднее сердце.

— Там есть что‑нибудь ещё? — спросил Дэйл.

Келкад вытянул контейнер ещё немного. В нём оказались ещё два отделения, но оба пустые.

— Нет.

— То есть, чтобы у жюри не оставалось сомнений: холодильная ячейка содержит четыре сердца, верно?

— Да.

— И тело нормального тосока содержит четыре отдельных, независимых сердца, не так ли?

— Да.

— И каждое из этих сердец имеет отличную от других форму.

— В целом их форма похожа, но расположение клапанов на каждом из четырёх уникально.

— Спасибо. Перейдём к следующей ячейке.

Фрэнк слегка оттолкнулся от стены и завис, положив руку на прохладный светящийся потолок.

— Это также холодильная ячейка, — сказал Келкад. — И она тоже подписана Хаском от руки. Надпись означает «органы для трансплантации — лёгкие». — Произнося перевод надписи, он вёл по ней пальцем.

— Откройте ячейку, пожалуйста.

Келкад открыл.

— Пожалуйста, вытяните её на всю длину, — сказал голос Дэйла.

Капитал сильно дёрнул за крышку и отпустил её; прозрачный контейнер выкатился наружу по инерции. Фрэнк занял позицию для съёмки. Внутри контейнера было четыре полукруглых куска какой‑то синей субстанции.

— Что находится внутри этой ячейки? — спросил Дэйл с Земли.

— Четыре тосокских лёгких, — ответил Келкад, снова паря между полом и потолком.

— Это обычное число для тосокской анатомии, не так ли?

— Это так.

— Есть ли способ отличить правое переднее лёгкое от, скажем, правого заднего?

— Без рассечения или сканирования тканей — нет, — ответил Келкад. — На самом деле они полностью взаимозаменяемы — лёгкие можно пересаживать с любой позиции на любую.

— И эти четыре лёгких — их здесь не было, когда вы покидали свой мир?

— Нет. Как я сказал, мы не брали с собой органов для пересадки. Эти лёгкие должны были быть изъяты из тела Селтар в то же самое время, что и сердца.

— А соседняя ячейка — что содержит она?

— Надпись на ней говорит, что там находятся жебарды — органы очистки, выполняющие у нас те же функции, что ваши почки и селезёнка.

— Пожалуйста, вытяните эту ячейку на всю её длину.

В этот раз Келкад сделал это, не сдвигаясь со своего места рядом с Фрэнком.

— В ней четыре органа?

Щупальца на голове качнулись в знаке согласия.

— Да.

— Спасибо, — сказал Дэйл. — Теперь, чтобы не тратить больше время суда, вместо того, чтобы обыскивать все ячейки по одной, я прошу вас показать ячейку, в которой хранится изъятый из тела Селтар киварт.

Келкад задвинул ячейку с четырьмя жебардами, затем оглядел остальные.

— Мы ждём, Келкад, — сказал голос Дэйла.

— Я ищу её.

— Я ведь не ошибся термином? — спросил Дэйл. — Киварт — это одиночный орган в тосокском теле, ответственный за производство свободно плавающих нервных кластеров?

— Да, — ответил Келкад. — Но я его не вижу.

— Киварт может быть изъят для последующей пересадки, не так ли?

— Да.

— Фактически, поскольку этот орган в теле тосока только один, то он — самый важный из изымаемых органов, не так ли?

— Да.

— Тосок может долгое время жить всего с тремя лёгкими, не так ли?

— В преклонном возрасте нагрузка на организм, связанная с операцией по пересадке четвёртого лёгкого, в большинстве случаев превышает пользу от его наличия.

— А правда ли, что если избегать перенапряжения, то можно прожить достаточно долго даже лишь с двумя лёгкими?

— Да, это так.

— И, опять же, при условии умеренности нагрузок, трёх сердец, или даже двух, вполне достаточно для того, чтобы продолжать жить, не так ли?

— Да.

— Однако если поражён киварт, то немедленно появляются серьёзные проблемы с координацией движений, верно?

— Да, — ответил Келкад.

— Без своего одного‑единственного киварта тосок быстро умирает, не так ли?

— Да.

— Так что, — сказал Дэйл, — Хаск обязательно изъял бы из тела умершей Селтар киварт — самый важный из всех изымаемых органов, и…

Какой‑то приглушённый звук, затем голос судьи Прингл:

— Мистер Райс, предупредите своего клиента. Я не потерплю в зале суда неподобающего поведения.

— Прошу прощения, ваша честь. Хаск, успокойтесь…

Голос Хаска, говорящего по‑тосокски, и наложенный на него почти синхронный перевод, и то и другое не очень разборчиво, словно на большом расстоянии от микрофона:

— Не задавайте больше вопросов на эту тему.

— Простите, Хаск, — голос Дэйла. — Моя работа — защищать вас.

— Я не хочу такой защиты.

— Мистер Райс, — снова голос судьи Прингл. — Мистер Райс.

— Одну секунду, ваша честь.

— Мистер Райс, суд вас ждёт.

— Хаск, — голос Дэйла. — Хаск, я должен закончить.

— Но…

Судья Прингл:

— Мистер Райс …

— Келкад, — сказал Дэйл, — правда ли, что киварт — жизненно важный орган?

— Вне всякого сомнения.

— И при этом он отсутствует в наборе изъятых частей тела, не так ли?

— По‑видимому.

— Хаск знал, что он должен быть изъят, не так ли?