Времяточец: Бытие - Джон Пил

Аврам закончил петь и замер в ожидании. Какое-то время все молчали, собираясь с мыслями. Затем раздались аплодисменты, и Аврам улыбнулся. Знать стучала по столам, пока Гильгамеш не хлопнул, чтобы все замолкли.

— Итак, — широко улыбаясь, сказал он. — Славное сказание, и спето хорошо. Но теперь давай настоящую песню. Спой о пьяных ночах, о любовниках Иштар, слагатель песен!

Аврам покорно поклонился, а Доктор тем временем грубовато подтолкнул Эйс своим костлявым локтем.

— Как тебе эта песня?

— Ну, с «U2» не сравнится, — усмехнулась она, — но мне кажется, что довольно неплохая. Ему бы ещё аккомпанирующую группу, и он легко попадёт в хит-парады.

Доктор вздохнул.

— Я не просил тебя быть его менеджером. Что ты думаешь о самой истории?

— Немного глупая, не находишь? — сказала она. — Похоже на кусок из Библии.

— Легенда о потопе? — Доктор пожал плечами. — В эту эпоху это распространённый сюжет. Учитывая местный ландшафт — всё плоское, как блин, ничего выдающегося — любое наводнение может оказаться катастрофой. Но, с другой стороны, как тебе остальное?

— Что? Люди-скорпионы? И шесть месяцев тьмы? — она нахмурилась. — Ты что, воспринимаешь это серьёзно?

— Я всё воспринимаю серьёзно, — ответил Доктор. — Кроме самого себя.

— Да ладно тебе, Профессор. Это всего лишь песня. И ничего более.

— Никогда не торопись с выводами, — сказал он ей. — Первое мнение часто неправильное. Я же тебе говорил, не суди о культуре по её собственным стандартам.

Этого Эйс не выдержала.

— Ты мне говорил прямо противоположное.

— Разумеется, — весело сказал Доктор. — Ты что, Гегеля не читала?

— Не знаю. Это он «Корабельный Холм» написал?

— Нет, не он, — повелитель времени нахмурился. — Хоть раз будь серьёзной. Нельзя вечно прятаться от мира за взрывами. Гегель предложил брать идею — тезис — и её противоположность — антитезис — и объединять их, чтобы добиться конечного результата, синтеза. Так что, напрягись. История Аврама довольно точная, и основана на реальных событиях. Но рассказана она с точки зрения его культуры, его собственного опыта. Воспользуйся воображением и тем, что ты узнала о Вселенной за время путешествий со мной, и предположи, о чём там на самом деле речь.

Большую часть этой лекции Эйс не слушала, она начала думать гораздо раньше.

— Профессор! Этот ковчег… Это на самом деле космический корабль?

Он просиял.

— Я знал, что рано или поздно, с моей помощью это до тебя дойдёт.

— Шесть месяцев тьмы — полёт! Без солнца, разумеется. А люди-скорпионы — люди в скафандрах? С лазерами?

— Думаю, что в общих чертах так оно и было, — согласился Доктор. — И в этом рассказе есть и другие интересные аспекты, не так ли? Утнапиштим и Иштар были врагами. По словам Эн-Гулы, Иштар сейчас живёт в Кише. А по словам Аврама, Утнапиштим со своими людьми приземлились в горах Машу. Тот талисман у Аврама — какой-то электронный ключ, который подтверждает его слова. Потрясающе, правда? — затем его лицо помрачнело. — Единственный вопрос — и что нам со всем этим делать, а?

Эйс понятия не имела, но это в любом случае обычно было занятием Доктора. Планировал обычно он. А она предпочитала действовать.

— Поспать, а утро вечера мудренее? — предложила она.

— Почему бы и нет?

Доктор стал слушать то, что в этот момент пел Аврам. Его совсем не удивило, что Гильгамеш заказал песню о сексуальных похождениях богов. Наверное, царь надеялся чуть позже воспроизвести их, — подумал Доктор.

Тем временем в Кише было не так празднично. Иштар, не в силах ждать, вызвала царя Аггу. Она ползала у алтаря, недовольно размахивая хвостом. Ну какой же этот царь медлительный! Правда, сейчас ночь, и он, наверное, спал, но разве это может быть оправданием того, что ей приходится ждать?

Наконец, явился заспанный царь.

— В чём дело? — проворчал он недовольно.

— Я думаю, Агга, что в свете последних событий нужно ускорить темпы работ, — повелела Иштар. — Нужно выслать больше людей на прокладывание по стенам медных дорожек. А ещё мне нужна вторая бригада рабов. Они займутся обеспечением необходимой мощности. Мне не терпится воплотить свои планы.

— А какой ещё мощности ты говоришь? — с любопытством спросил он. — Эти слова для меня бессмысленны.

— Ещё бы! — усмехнулась она. — Для тебя и твоего жалкого города мощность измеряется рабами и работой, которую они могут совершить. Я же говорю о настоящей мощи, Агга, царь праха и песка! О мощи, способной сдвинуть горы, сравнять холмы! Способности летать и строить. А если мне будет угодно — разрушать.

— Ах, — сказала она, разочарованная отсутствием у него понимания, — и чего я только с вами, насекомыми, разговариваю? Вам не дано это понять, — затем она холодно улыбнулась: — Но кое-что ты поймёшь. Я знаю, что тебе было любопытно, что лежит в моих дальних покоях. Пойдем, посмотришь… И бойся!

Она не стала проверять идёт ли он за ней. Она знала, что он не осмелится отклонить её предложение. Во внутренних помещениях она приблизилась к своей частной комнате. Быстро и незаметно она отключила защитные системы, которые всегда включала, выходя из комнаты, и повела царя вовнутрь.

Здесь было всё её оборудование из повреждённой шлюпки. Электронные приборы, которые поддерживали в ней жизнь, приборы, которые соединяли её сознание с сознанием её рабов. Это всё, разумеется, было за пределами понимания царя Агги. Он удивлённо смотрел на мигающие огни и похожие на змей следы на видеомониторах. Вычислительный потенциал этого оборудования ничего для него не значил. Однако Иштар знала, что есть одно устройство, которое поймёт даже такой тупица как он.

Это был небольшой ящик, около 30 сантиметров по каждой стороне. Она нежно погладила ящик и улыбнулась царю.

— Одна из причин, почему я прибыла именно сюда, Агга, — мурлыкала она, — состоит в том, что в этой местности я обнаружила источник радиоактивности. Пока что твои люди собрали мне этого материала немного, но и этого хватает на то, чтобы питать всё, что ты видишь. За последние несколько дней я накопила достаточно этого материала, чтобы наполнить этот ящик.

Агга пожал плечами.

— Мне это о чём не говорит, — признался он. — Какая разница что лежит в этом ящике, Иштар?

Она смеялась долго и громко, наслаждаясь его глупостью. Затем перестала.

— О царь, — улыбнулась она, — ты же видел, какой урон нанесли моему храму чужаки? Так вот это было сделано с помощью простых взрывчатых веществ. Они нанесли большой ущерб. А это, — она снова погладила ящик, — называется термоядерная бомба. Она связана со мной электронными средствами. Одна или две крошки этих минералов произведут такой же эффект, как бомба, повредившая мой храм. А в этом ящике несколько фунтов этой разрушительной руды. Если со мной что-нибудь случится, Агга, этот ящик взорвётся.