«Если», 2002 № 10 - Роберт Хейсти

Температура воздуха равнялась семидесяти девяти по Цельсию. Даже при пониженном атмосферном давлении этого не хватало, чтобы море закипело, но над линией прибоя — там, где вода накатывала на нагретую гальку — поднимались султаны белого пара. Глядя на них, я невольно задумался, сколько продержится человек, если окажется под открытым небом без скафандра. Что убьет его раньше — жара или низкое содержание кислорода, парциальное давление которого составляло всего одну восьмую земного? А может, первым доберется до несчастного какой-нибудь смертоносный микроорганизм…

— Говорит Кортес. Всем собраться возле меня. — Сержант стоял на берегу чуть левее и делал круговые движения поднятой вверх рукой. Я зашагал к нему через кусты. Они показались мне слишком ломкими и тонкими, словно каким-то образом умудрились высохнуть в здешнем насыщенном влагой воздухе. Никакого прикрытия они, конечно, не давали, но чисто психологически находиться в зарослях было значительно комфортнее, чем на открытом месте.

— Выдвигаемся на северо-восток, направление — 0,05 радиан, — отрывисто скомандовал сержант. — Поведет первое отделение. Отделения два и три держатся позади него на дистанции двадцать метров справа и слева соответственно. Седьмое штабное отделение пойдет в середине в двадцати метрах позади второго и третьего. Пятое и шестое отделение прикрывают тыл и фланги. Всем ясно?

Всем было ясно. Выстроиться «клином» мы могли бы, наверное, даже во сне.

— Тогда пошли, — заключил сержант.

Я находился в седьмом, штабном отделении. Капитан Стотт назначил меня сюда вовсе не потому, что я должен был отдавать какие-то приказания и кем-то руководить, просто я считался специалистом в области физики.

Теоретически штабное отделение было самым безопасным, так как со всех сторон его прикрывали шесть обычных подразделений. В эту группу назначали только специалистов, которых из тактических соображений надлежало беречь больше остальных. Командовал всеми Кортес. Чавес был лучшим мастером по ремонту скафандров в полевых условиях. Старший полевой хирург Уилсон (который был дважды доктором: врачом и доктором медицинских наук) должен был оказывать раненым медицинскую помощь. Попал в штабной взвод и радиоинженер Теодополос — он обеспечивал надежную связь с нашим капитаном, который предпочел остаться на орбите.

Остальные члены штабной группы также подбирались, исходя из их подготовки, специализации или личных склонностей и талантов, которые при обычных условиях не имели бы никакой военной ценности. Но нам предстояло столкнуться с врагом, о котором никто ничего не знал, поэтому предсказать заранее, что может потребоваться в конкретной боевой обстановке, не мог никто. Как уже упоминалось, меня назначили сюда, так как в роте я был лучше всех знаком с физикой. Роджерс была квалифицированным биологом. Тейт — химиком; кроме того, он был наделен редкостными экстрасенсорными способностями — в тестах Райна он имел самый высокий показатель. Боэрс мог бегло говорить на двадцати одном языке и при этом расцвечивал свою речь самыми заковыристыми идиомами. Петров, как показали психологические тесты, отличался полным отсутствием ксенофобии. Китинг был опытным акробатом. Дебби Холлистер — за глаза ее часто называли Везучей Холлистер — была талантливым экономистом и также показывала высокие результаты в тестах Райна.

Сразу после высадки мы включили камуфляж «джунгли», но нам почти сразу стало ясно: эта маскировка никуда не годится. На фоне бледной немочи, которая заменяла здесь растительность, мы были заметнее, чем арлекины в настоящем лесу. Поэтому Кортес сначала приказал нам переключить скафандры на черную «космическую ночь», но и этот вариант был не лучше, так как свет Ипсилона, просеиваясь сквозь облака, падал одновременно со всех сторон, и в «лесу» не было никаких теней, если не считать нас.

После непродолжительных экспериментов самым удачным был признан пустынный камуфляж цвета засохшего верблюжьего навоза.

По мере того как мы удалялись от побережья, ландшафт почти не менялся. Сухие палки с несколькими колючками на вершине (разновидность местных деревьев) встречались теперь реже, но они стали толще и были не такими ломкими. У их подножий курчавились спутанные лианы все того же синевато-зеленого оттенка, которые образовывали вокруг ствола плотные, хотя и невысокие конусы диаметром до десятка метров. Изредка среди колючек на верхушках деревьев виднелись изящные бледно-зеленые цветы размером с человеческую голову.

Примерно в пяти километрах от моря стала появляться трава. Она росла не сплошным ковром, а, как будто уважая права территориальной собственности деревьев, огибала их, оставляя широкую полосу голой земли вокруг каждого лианового конуса. У края этих полос ее стебли были низкими и тонкими, но по мере удаления от стволов трава становилась гуще и выше, местами доставая до человеческого плеча. Здесь мы изменили камуфляжную раскраску скафандров на яркий зеленый цвет, каким пользовались на Хароне для лучшей видимости. Теперь, если мы держались самых высоких зарослей травы, заметить нас даже с небольшого расстояния было нелегко.

Шагая сквозь эти заросли, я не мог не думать о том, что неделя подготовки в южноамериканских джунглях принесла бы нам куда больше пользы, чем месяц на Хароне. Быть может, мы бы не научились ничему особенному, но по крайней мере не вымотались бы до последней степени и сберегли силы для решающего боя. Впрочем, пониженная сила тяжести на этой планете была нам большим подспорьем — в особенности после двойной гравитации, от которой мы так страдали на корабле. В первые сутки после выброски мы преодолели больше двадцати километров. Единственной формой жизни, встретившейся нам по дороге, были черные черви размером с палец со множеством жестких реснитчатых ножек, похожих на щетину сапожной щетки, которые не представляли ни малейшей опасности. Роджерс, правда, сказала, что здесь могут водиться и крупные животные, иначе деревьям не понадобились бы шипы, поэтому мы старались держаться настороже и были готовы к неприятностям как со стороны тауранцев, так и неведомых тварей.

На второй день на острие клина выдвинулось второе отделение под командованием Поттер; для нее же зарезервировали главную частоту, поскольку именно ее люди должны были первыми столкнуться с неожиданностями. Так и случилось.

— Сержант, докладывает Поттер! — услышали мы все. — Наблюдаю движение прямо по курсу.

— Всем залечь!

— Уже!.. Мне кажется, они нас не заметили.

— Первое отделение! Подтянуться ко второму отделению с правого фланга. Четвертое — слева. Не высовывайтесь. Когда займете позицию — доложить. Шестое отделение прикрывает тыл. Пятое и третье — подойти к штабной группе.