Грэйв - Диваныч Ватников

Макс задвинул самокопания в дальний ящик и приказал начинать процедуру. Решил не спать, а получить пока максимум информации от грэйва, применяя ускоренный режим обучения. В этом мире Сталин не был врагом народа, разоблаченном в 37-м военными. Все произошло наоборот — врагами народа стали маршалы. Заговор был основательно вычищен. Конечно, без невинных жертв не обошлось, ведь и в органах было много заговорщиков, топивших всех, лишь бы до их самих не добрались. Потери комсостава армии были чудовищны, но, как ни странно, Германия так и не осмелилась напасть на СССР в 1940-м. Наоборот, СССР прирос частью бывших территорий Российской империи. Граница отодвинулась далеко на запад. Конечно, когда в 41-м Германия все-же напала, эти новые территории стали фактическими союзниками Гитлера, но увеличившиеся расстояния все равно не позволили молниеносно захватить Москву, исторически являющуюся и политическим, и хозяйственным, и логистическим центром. В истории Макса силы Германии закончились на Урале, в этом мире — под Москвой. В мире Макса маршалы подписали ничем не обоснованную капитуляцию, в то время, когда имели достаточно сил, чтобы отбить территорию хотя бы до Волги или просто держать границу. Мирный договор и был формальным поводом не возвращать Советскому Союзу его европейскую часть после капитуляции Германии. Страна дважды наступила на одни и те же грабли — сначала Брестский мир 1918-го затем Свердловский 1940-го. Союзники, как всегда, предали и обобрали. Даже репарации, которые проигравшему Союзу пришлось платить Германии, не были отменены после ее поражения. Собственно говоря, зачем отменять, когда они транзитом отправлялись в Америку, в счет уже немецких репараций. В этом мире все было по-другому. Война с Германией закончилась в 45-м ее расчленением. В космос человечество вырвалось уже в 1957-м. Американцы в 1969-м даже высадилось на Луну. Сейчас вокруг Земли болталась советская орбитальная станция Салют-5, правда, на данный момент необитаемая, в августе запустят следующую. В мире Макса первый спутник запустили лишь в 1965-м, первый человек слетал в космос в 1974-м, а на Луну вообще не летали. Дойдя до будущего 1978-го года, Макс прервал ознакомление с историей. Не время сейчас заглядывать в будущее, все равно, скорее всего оно изменится в лучшую сторону. Главное — страна крепка и никаких причин для ее распада в этой ее истории нет и быть не может. В союзниках — пол Европы. Нет причин демократам обвинять компартию в поголовной высылке евреев в 40-х в Германию для обмена, не было здесь ужасных чисток от сталинистов, продолжавшихся до середины 50-х.

От истории Макс перешел к современной политической системе. Кратко ознакомился с политической картой мира и личным составом руководящих органов основных стран. Америкой меньше трех месяцев руководил Джимми Картер, сменивший Джеральда Форда, до него был Ричард Никсон. В СССР до Брежнева был Хрущев. Британией сейчас руководил Каллаган. Макс не узнал ни одной фамилии, кроме Форда и Хрущева. Ну Форд — это понятно, великий изобретатель автомобильного конвейера, а Хрущев, в этом мире бывший разоблачителем культа личности Сталина, по иронии судьбы в мире Макса был расстрелян в 53-м как руководитель заговора сталинистов. Хорошенько проштудировав фамилии и портреты членов Политбюро, Макс ознакомился со структурой силовых органов. Те двое, которых он утром принял за милиционеров, оказались военными. К военным, судя по форме, на первый взгляд относилось даже КГБ, во всяком случае, форма была одного образца, отличаясь лишь цветом околышей, просветов погон, петлиц, околышей фуражек и канта брюк, ну и эмблемами, конечно. Больше всех отличалась форма флотских, авиаторы отличались по большому счету лишь оттенком цвета парадной формы. В чемодане Эдика обнаружилась как раз парадная форма авиации, повседневную Эдик, видимо, все-таки оставил в месте службы. Форма МВД тоже была того же покроя, но у милиции был свой серый мышиный цвет. Поняв, что наскоком с взаимопроникающими структурами вооруженных сил ему не разобраться, несмотря даже на помощь всезнайки грэйва, Макс занялся современной литературой, знакомясь с кратким содержанием сюжета книг, составлявших «джентельменский набор» образованного человека середины 70-х. К содержанию довеском шли наиболее значимые цитаты, но для Макса они, примененные в отрыве от контекста, показались совершенно тусклыми. Несколько авторов были Максу известны, но вот их здешние книги были ему совершенно незнакомы. Все в этом мире было не так. Даже Солженицин, в мире Макса автор гимна СССР, придворный писатель, рупор тоталитарной пропаганды, здесь почему-то был отъявленным диссидентом, высланным из СССР и сочинявшим ужасные антисоветские вещи.

Разобравшись с чужими книгами и решив, если позволит время, прочитать некоторые из них, Макс приступил к ознакомлению с фильмами, уже вышедшими на экран. Фильмов было очень много, даже тех, которые в будущем были признаны «Золотым фондом» этой эпохи. Фильмы надо смотреть, решил Макс, кратким содержанием не отделаешься, а зная весь сюжет, смотреть будет неинтересно. Макс ограничился списком и аннотациями.

Проще всего оказалось со стихами. Макс и в своем мире их не читал, так что сейчас ограничился лишь фамилиями наиболее известных авторов. Самым сложным были песни, их надо будет послушать все. Три минуты на песню, а их должны быть многие сотни.

Макс захотел посмотреть какой-нибудь свежий фильм. Самым свежим оказался военный «Аты-баты шли солдаты», вышедший на экраны всего две недели назад. Но тут трансформация закончилась и Макс вылез из медкапсулы. Залез в душ, постоял под струями и внимательно осмотрел себя в зеркала. Так, шрам на плече, без него нельзя, особая примета Эдика могла где-нибудь фигурировать. Макс перевел взгляд ниже пояса, от сердца отлегло, Эдик оказался евреем необрезанным. Попробовав разные движения, Макс понял, что и тут все осталось по-прежнему. Для проверки голоса Макс прочитал детский стишок и послушал запись. Записанный голос ничем не отличался от голоса Эдика, иначе и быть не могло, так что здесь прокола не будет, разве что кто заметит, что одни слова-паразиты поменялись на другие. Но это не страшно, бояться следует общих воспоминаний. Макс начал одеваться. Достал из синтезатора новые трусы, носки, майку. Затем образовалась мелкая неприятность, размер верхней одежды Макса не совсем соответствовал размерам Эдика. Хорошо, что заранее трансформацию прошел, не оставил процедуру на ночь, как планировал, а то вдруг эта неприятность произошла бы в тот момент, когда надо было бы уже выходить. Макс достал из синтезатора одежду, которая была на Эдике, естественно, полностью вычищенную и подновленную в изношенных местах. Надел тесную рубашку, с трудом натянул джинсы. Что за черт? И этот наряд не подходит. Джинсы давят, как будто на два размера меньше, лишь длина соответствует. Рукава рубашки слишком длинные, хотя в плечах ка-то давит. Как же Эдик во всем этом ходил?