Грэйв - Диваныч Ватников

Макс еще раз поискал пульс у Эдика. Безрезультатно. Скомандовал грэйву провести обследование. Синтезировалась медицинская капсула и тело Эдика, поднятое антигравом, переместилось в нее. Последовал ответ — повреждения, несовместимые с жизнью. Макс расстроенно пнул тело комсорга. Пошел в ванную, тщательно помыл руки. Пошел в комнату. Сел, задумался. Плохо получилось. Очень плохо. Ну что мне стоило отключить эту сволочь не на двадцать минут, а хотя бы на полчаса! Ушли бы мы с Эдиком. Или я один ушел бы. Нет, уходить надо было вдвоем, а девчонкам велеть запереться. Плохо. Если у комсорга папочка большая шишка, пропавшего будут искать настойчиво. Опросят всю общагу. Девки обязательно поплывут. Эх, надо было и им амнезатора вкатить. Теперь поздно уже. Впрочем, и тогда вкатывать поздно было бы — всего на 15 минут работает. Странные бы у них воспоминания остались — сидели вместе с нами и вдруг нас уже нет. Так что поплывут девки, поплывут. Что тогда? Составят наши фотороботы, про наши разговоры расскажут. Отпечатки на рюмках, вилках, на гитаре. Мне все равно, а Эдика раскрутят. Черт, какого Эдика, Эдик мертв, Эдику все равно. Но место жительства его могут разыскать легко. А там мои отпечатки. Да фиг с ними, с отпечатками, сменю их и все. Хуже — ножи. И у девчонок я нож оставил. Вдруг сейчас нет такой фирмы или… Колбаса, сосиски? Вряд ли заподозрят, что здесь таких не делают. Телевизор. Телевизор это уже артефакт. Нет. С ним все нормально — даже если полезут, небольшое внутреннее возгорание и все. Так что ножи. И окурки. Есть в этом мире мои сигареты? Надо в любом случае на местные переходить. Документы? Документов я ведь никаких нигде не оставил и не показывал нигде, просто нет иx у меня.

Мысли Макса были сумбурны, неслись как щепка в горной речке, они то рвались вперед, то возвращались назад, то исчезали, закрутившись в водовороте и тут же выныривали в другом месте. Сказывались выпитый алкоголь и перенесенное потрясение.

Документы. Документы. Вот, документы Эдика для меня подошли бы. Самое то. Родителей уже нет, нигде пока не работал. Только однополчане, институт и школа. Однополчане и школа далеко. Студенты по стране разбрелись. Рядом только преподаватели. Мало лет прошло, мою фотку преподаватели от Эдика стопроцентно отличат. Стоп! А зачем на документы Эдика мою фотку лепить? Думал же уже о изменении своей внешности. Сделаю себе лицо Эдика и только очная ставка поможет вскрыть подлог. Да вряд ли потащат кого на очную ставку — зачем? Другое дело — встреча со знакомыми Эдика. Держаться от них подальше и все. Вычислить их, встроить им маячки и не приближаться на километр. Да и информацию через маячки о себе можно добыть, если в своих разговорах они меня обсуждать будут. И поставить таких сторожей на все мои документы. Про любой нездоровый интерес ко мне я должен узнать раньше самих интересующихся.

Вот только, для начала, надо как-то решить, как отвести интерес органов, которые будут расследовать пропажу комсорга, от личности Эдика. Общага — последнее место, где его видели. Даже если он проник в общагу мимо очей вахтерши, и ни к кому не заходил, все равно, мог кому-то сказать, что направляется в общагу. Значит, надо сделать так, чтобы общежитие было не последним местом, где его видели. Сделать биоробота, пусть клон в такси проедется, поскандалит, чтобы шофер хорошенько его пьяную рожу запомнил? Не пойдет. Как на таксиста то выйдут? Вряд ли в это время пропавших по телевизору показывают. Не узнает шофер про розыск — никогда его органы не найдут. А если поставить клона у проходной, чтобы его начальство увидело? Тоже не вариант — начальство может и в разговор вступить, а что комсорг им ответит? Да и голос клону синтезировать не из чего — при Максе комсомолец лишь несколько пьяных фраз произнес. И потом, где сама фабрика находится, неизвестно и быстро выяснить не у кого. Как еще комсоргу хорошо засветиться?

Макс дал грэйву команду сосканировать тела, а заодно и джинсы комсорга, так и лежавшие в кейсе. Подошел к синтезатору, достал из него чашку кофе, уселся к столу, взял ручку и лист бумаги, обдумывая варианты. Грэйв сообщил об окончании сканирования. Паспорта у комсомольца не было, не было паспорта и у Эдика. Очевидно, здесь не особо принято носить паспорта с собой. У комсомольца были заводской пропуск, комсомольский билет и кандидатская карточка КПСС. Хоть что-то. Можно зайти в магазин, наскандалить и потерять что-нибудь из документов. Нет, не годится, а вдруг продавцы не заметят потери, вдруг кто-то из покупателей подберет. Значит надо, чтобы потеря произошла на виду у какого-нибудь представителя власти. Клон изображает пьяного, от него должно за версту нести перегаром. Натыкается на представителя власти, тот делает ему замечание, клон его нежно вырубает и убегает в ближайшую подворотню, а там уходит через портал. В общем, очухавшийся пострадавший по пропуску находит завод и становится свидетелем в деле смерти комсомольца. Ну а через час после факта хулиганства копию комсомольца отправляем под поезд где-нибудь в малолюдном месте, пусть стоит возле путей и вдруг начинает перебегать перед локомотивом. Конечно, надо копии кровь спиртом дополнительно разбавить и вообще надо привести тело в такое состояние, чтобы патологоанатомы не обнаружили, что он под поезд попал уже трупом.

Подкорректировав план, Макс дал команду грэйву все подготовить — биоробота, тело, порталы. С нападением на представителя власти, конечно, придется импровизировать, лично осуществлять общее руководство, у биоробота фантазии может не хватить. Значит, нужны еще бакрисы, поставляющие картинку и звук с места будущей акции. Далее надо обеспечить слежку за объектом нападения и всеми его будущими контактами. Хорошо бы устроить этот театр вечером, чтобы девушки не связали несчастный случай с уколом мнимого кэгэбэшника, не да Бог, слух пустят. Но времени нет — Эдику завтра с утра надо в отдел кадров, а у меня ни адреса его НИИ, ни документов. Со всем этим предстоит разобраться. Да и время нужно, чтобы мою внешность переделать. Это ведь не усы под нос приклеить — надо и кости менять и мышцы, и цвет глаз, и волосы, и отпечатки пальцев. Может, часа четыре в медкапсуле придется провести. Заодно и высплюсь. Да, даже зубы должны быть как у Эдика, с имитацией всех пломб, неизвестно, как здесь обстоит дело со стоматологическими картами, может в этом СССР они уже введены, как у нас в старых капстранах.

Макс посмотрел на часы и решил, что до утра можно поспать часа три. Лег и сразу провалился в сон без сновидений.

17. замена

Как тщательно не планируй, а что-то всегда пойдет не так, как хочется. Разработанный Максом план никак не хотел осуществляться. Место акции было выбрано неподалеку от центрального вокзала, на улице Гоголя. Хороший проходной двор позволял биороботу улизнуть и без портала. Общественного транспорта полно, спешащих на работу людей хватает, не хватает одного — представителей органов. Как они тут живут, думал Макс, неужели здесь с уличной преступностью все так замечательно? Вот уже сорок минут люди все шли и шли, но никого в форме не наблюдалось. Наконец появились двое в серо-зеленой форме. Макс приблизил картинку, рассмотрел погоны. Старлей и капитан. Идут не спеша, посматривают по сторонам. Макс дал команду выпускать клона. Тот прошел через портал и, покачиваясь и разя заготовленным перегаром, вышел из подворотни навстречу. Но двое не обратили на пьяного никакого внимания. Синхронно шагнули в стороны, пропуская пьяного мимо себя. Пришлось клону ругнуться, прося сигарету. Обладатели погон, казалось, только тогда заметили его. Но хватать здоровяка все равно не стали, наоборот, капитан протянул пьяному открытую пачку. Клон не стал вытаскивать сигарету, а схватил всю пачку. Капитан не стал возражать, парочка отвернулась и продолжила свой путь. Оказалось, что сигарета в пачке последняя, это частично объясняло миролюбивость капитана. Макс осмотрел окрестности. Других представителей власти не наблюдалось, зато начали коситься прохожие. Пришлось клону кричать про спички и, догоняя парочку, схватить старлея за рукав кителя и при этом удачно дернуть рукав так, что тот наполовину оторвался по шву. Наконец-то офицеры проявили желание схватить хулигана. Клон быстрыми ударами под дых вывел из строя обоих. Не устоять слабому человеку перед биороботом, да и силачу не устоять. И силы не те, и реакция значительно медленнее, и органов чувств значительно меньше — всего два глаза и оба на одной стороне головы. И плевали потомки на три закона робототехники, придуманные Азимовым. Клон нагнулся над жадно хватающим воздух капитаном и оторвал ему погон, попутно выронив фабричный пропуск. Быстро потоптался на чьей-то фуражке, изуродовав ее форму и сломав козырек, после чего поспешно скрылся в подворотне. За ним побежали несколько прохожих, но естественно, клона и след простыл. Возле пострадавших собралась небольшая толпа, их подняли и подали фуражки. Нашли пропуск, отдали капитану. Все указывали в сторону вокзала. Возбужденно повели пострадавших в ту сторону, мимо церкви, через перекресток, завели в угловое здание. Макс приблизил табличку на подъезде — районное отделение милиции. Группу граждан встретил дежурный в серой форме. Эти двое были не милицией, понял Макс. Дело закрутилось — возмущенный народ пропустили внутрь, помятых офицеров завели в кабинет, остальным велели ждать в коридоре. В кабинете пострадавшие рассказали о неспровоцированном нападении и отдали подобранный пропуск хулигана, хозяин кабинета позвонил и несколько групп милиционеров покинули здание, направившись в сторону места происшествия, кто пешком, кто на служебных машинах. Макс прекратил наблюдение, эта часть дела сделана, основные результаты грэйв доложит. Наблюдать за наездом поезда на тело Макс не стал — грэйв и без него справится — подберет безлюдное место и проведет нехитрую операцию. Через пару часов тело уже будет в морге, там обнаружат татуировку и спустят все на тормозах. Такое не замнешь и, чем выше сидит его папаша, тем ниже будет ему лететь.