Небесный полководец - М. Муркок

— Охотно верю. — Мое изумление прошло. — Только строили вы его на костях, и кровью выкрасили свое знамя.

— В ваших словах чересчур много патетики, — сказал Шоу. — Обычно я стараюсь на прибегать к убийствам. Я солдат. Чувствуете разницу?

— Разницу-то чувствую, но весь мой опыт говорит, что вы, «генерал» Шоу, — заурядный головорез.

Он рассмеялся.

— Поживем — увидим… Взгляните-ка туда. Узнаете? Вон там, на другом краю города!

Да, я увидел и сразу узнал его — огромный воздушный корабль, мягко покачивающийся на швартовочных канатах.

— Боже! — воскликнул я. — Вы захватили «Лох-Итайв»!

— Ага, — ответил Шоу радостно, точно мальчишка, приобретший редкую марку для своей коллекции. — Мой будущий флагман. Скоро у меня будет целая флотилия воздушных кораблей. Что скажете, мистер Бастейбл? Вскоре я буду властвовать не только на земле, но и в воздухе. Каким могучим полководцем я стану! Остальные мне и в подметки не сгодятся!

Я смотрел в его горящие глаза и не знал, что ответить. Он не сумасшедший, не простачок, не дешевый фигляр. Напротив, это один из самых умных людей, которых мне доводилось встречать.

Шоу запрокинул голову и разразился хохотом, восторгаясь собой и своим дерзким поступком, достойным Гаргантюа — подумать только, он похитил самый красивый и большой воздушный корабль, когда-либо поднимавшийся в небо!

— Ох, мистер Бастейбл! — простонал Шоу, не в силах унять смех. — До чего же смешно! До чего смешно, мистер Бастейбл!

Глава III

ЧИН ЧЕН ТА-ЧЬЯ

На расположенной за городом посадочной площадке причальных мачт не оказалось. Мы просто сбросили швартовочные канаты, а техники внизу тянули их в разные стороны до тех пор, пока гондола не коснулась земли. После чего они закрепили канаты и отошли.

Мы вышли из корабля под бдительной охраной людей генерала Шоу. Их револьверы, ножи и патронташи резко контрастировали с мирной долиной. Я ожидал увидеть множество кули, спешащих на разгрузку судна, но люди, которые окружили нас, были хорошо одеты и не выглядели измученными непосильной работой — поначалу я даже принял их за купцов и приказчиков. Шоу сказал им что-то, и они поднялись на борт, выказывая не больше раболепства, нежели любые бандиты, подчиняющиеся своему главарю.

Сопровождавшие Шоу разбойники, разодетые в истрепанные шелка, сандалии, украшенные бисером головные повязки, сели в паромобиль и уехали — на другой конец долины, как объяснил Шоу.

— Там стоит наша армия, — сказал он. — Чин Чен Та-Чья — прежде всего гражданское поселение.

Мы с Юной Персон помогли Корженевскому спуститься на землю, ведя его под руки, и направились к городу. Граф Гевара понуро шел впереди. Сегодня Корженевский выглядел гораздо лучше, его взгляд вновь стал осмысленным. Позади нас, изумленно озираясь по сторонам, брел весь экипаж «Скитальца».

— Как, вы сказали, называется этот город? — спросил я генерала.

— Чин Чен Та-Чья. Это трудно перевести.

— Мне показалось, вы говорили — Шоу-Таун.

Подбоченившись, генерал снова расхохотался — все его тело сотрясалось от смеха.

— Мистер Бастейбл, я пошутил! Этот поселок зовется… э-э… Город на Заре Демократии. Или Город, Принадлежащий Всем Нам. Примерно так. Можете называть его Город-на-Заре-в-Утренней-Долине. Первый город Новой эры.

— Какой еще Новой эры?

— Новой эры Шуо Хо Ти. Знаете, как переводится мое имя с китайского? «Тот, Кто Создает Спокойствие». Миротворец, иными словами.

— Ха-ха, — мрачно сказал я. Мы шли по траве к высоким строениям Города-на-Заре. — Украли английский корабль, убили двух офицеров — тоже мне, миротворец! А сколько человек вы застрелили, чтобы захватить «Лох-Итайв»?

— Не много. Вам надо поговорить с моим другом Ульяновым — он докажет, что цель оправдывает средства.

— Ну, и каковы же ваши цели? — искренне заинтересовался я.

Просияв, Шоу обнял меня за плечи.

— Первая — освобождение Китая. Изгнание всех чужеземцев — русских, японцев, англичан, американцев, французов. Всех!

— Сомневаюсь, что вам это удастся. Но даже в случае успеха вам наверняка придется затянуть пояса: ведь стране нужны иностранные капиталы.

— Не скажите, не скажите. Иностранцы, особенно англичане, занимающиеся контрабандой опиума, — подрывают нашу экономику. Конечно, в одиночку тяжело будет поднимать ее, но мы справимся.

Я ничего не ответил. Генералом явно обуревали мессианские мечты — весьма похожие на мечты Шаран Канга. Однако Шоу считал себя сильнее, нежели был на самом деле. Я почувствовал жалость к этому человеку. Ведь как только в игру вступит Его Величества военно-воздушный флот, прекрасные грезы Шоу развеются как дым. Нападение на суда Великобритании — это гораздо опаснее, чем мелкие столкновения с местными властями.

Словно прочитав мои мысли, Шоу сказал:

— Пассажиры и команда «Лох-Итайва» будут отменными заложниками, мистер Бастейбл. Не думаю, что ваши боевые корабли атакуют нас немедленно.

— Возможно. А что вы намерены делать после освобождения Китая?

— Освободить весь мир, разумеется.

Я прыснул со смеху.

— А, понимаю!

Генерал загадочно улыбнулся.

— Известно ли вам, мистер Бастейбл, кто живет в Городе-на-Заре?

— Понятия не имею. Члены вашего будущего правительства?

— В том числе. А вообще Чин Чен Та-Чья — это город людей, объявленных вне закона Изгнанников из стран, где притесняют инакомыслящих. Это интернациональное поселение.

— Город преступников?

— Кое-кто считает так. — Мы шли широкими улицами, вдоль тротуаров которых росли ивы и тополя, зеленели лужайки и пестрели клумбы. Из открытого окна одного из зданий доносилась музыка — кто-то играл на скрипке. Шоу остановился, прислушался. Экипаж «Скитальца» столпился за нашими спинами. — Моцарт. Прекрасно, не правда ли?

— Замечательно. Фонограф?

— Человек. Профессор Хира, индийский физик. За свою точку зрения по национальному вопросу попал в тюрьму, но мои люди помогли ему бежать, и теперь он занимается научными изысканиями в одной из наших лабораторий. У нас много лабораторий, а наши ученые делают много открытий… Тираны ненавидят вольнодумцев, поэтому те приезжают в Город-на-Заре. Здесь есть ученые, философы, актеры, журналисты. Даже несколько политиков.

— И уйма солдат, — добавил я.

— Да, солдат хватает. А также оружия и боеприпасов, — ответил он, помрачнев, словно мое замечание задело его.

— И все без толку, — вдруг обернулся к нам Гевара. — Ибо ты хочешь подчинить себе слишком большую силу.